Не тот Зверополис

Книга первая Глава пятая Хаос

      — Сегодняшним утром поступила информация: задержанный тремя днями ранее Уильям Пласковиц — законопослушный гражданин и любящий семьянин, скончался в стенах камеры задержания в полицейском участке Зверополиса номер один. Официально представители полиции и муниципалитета не опубликовали комментариев, но источник сообщает, что жена усопшего ждала у стен здания начала приема для встреч с арестантами с раннего утра, но ей дали категорический отказ. Позже она смогла услышать в переговорах по рации о трупе своего мужа. Так же по неподтвержденным…       Ник по привычке включил телевизор, испытывая каждодневную надежду на получение мало мальски приятных новостей. И как обычно это бывает с мечтами и надеждами, они разбиваются о жестокую реальность. И если обычно тот стремглав бежал на место работы по причине опоздания из-за чашки кофе, то сейчас, можно сказать, следователь опоздал на половину суток потеряв своего клиента.       — Гребаные журналюги!       Распираемый от гнева и негодования лис залетел в участок через черный вход. Пока парадный оккупировали СМИ из самых разных издательств, от малых «Беличьих дел» до самого огромного «Телеканал Вести Звероволиса».       Подойдя к стойке регистрации, Ника ожидало направление прямиком к шефу. Войдя без стука в кабинет Бого, его встретил напарник, только недавно добравшийся до участка, и твердый как гранитная скала Буйволсон. А по смертоподобной тишине утра четверга в одном неуютном кабинете у рыжего резко отпало желание отпрашиваться на выходной этой недели.       — Как вы уже в курсе, дела наши крайне плохи! Я не знаю на сколько феноменальный слух у вомбатов, но это выходит за рамки нормального. И так, общество хочет знать как «законопослушный гражданин» скончался у нас в тюрьме, и скончался ли. По первоначальному заключению судмедэкспертов, он задохнулся пережевывая ужин, любезно предоставленный участком полиции. Сейчас мне нечего сказать прессе. Есть у кого предложения?       Только дует окончательно устроился в креслах напротив, как начальство сразу же перешло к делу. Да и желания тянуть ни у кого и в помине не терялось.       — Ну он же не законопослушный… Сам сознался в этом, а как он умер… что сказать, подавился, бывает…       Вся эта белиберда смахивает на чью-то шутку. В такое не поверят как не крути. А что делать дальше — очевидно, продолжить расследование и докопаться до самых темных фрагментов этой глупейшей мозаики.       — Я думал только Уайлд любитель острить! У нас есть не больше пары часов, может до обеда. Иначе мэрия возьмется за это дело сама и уж они то придумают на кого оформить оплошность. Идите и наройте как можно глубже! Без разницы чего — все возможно причастное, даже, косвенно мне необходимо представить.       Передав в устной форме кратчайшую инструкцию бык выдворил псов из кабинета, приступив к подготовке общения с прессой. Хотя и должен этим заниматься уполномоченный представитель… лучше пусть будет шеф полиции на первый раз. А то еще посчитают отлынивающем от работы, подставляя мелких козликов на отпущение.       — Полная хрень! Не мог он просто так умереть от того, что подавился едой! Зовите меня параноиком, но тут творится полная ересь! И как вообще журналюги могли пронюхать быстрее нас, да еще и поверить в то, что она там наговорила?! — Не переставал ругаться, выйдя из кабинета, рыжий ком гнева. Большинство нечленораздельных стонов изрядно напугали проходящих мимо посетителей, умудрившихся именно в этот день схлопотать несчастье и вынужденно явиться в участок по делу.       — У нее были родственники в телекомпании, вот она им и назаливала в уши. Ник, есть проблемы посерьезней газетной волокиты, надо быстрее узнать, что случилось на самом деле. Давай к судмедэкспертам, а я в камеру наведаюсь.       — Уже двигаю, — разделившись, Ник направился на второй этаж, в то время как его напарник в подземные коридоры.       Войдя в лабораторию ранее упомянутых, или как их любили называть местные работники — кинологов, офицер ознакомился с полным отчетом о смерти заключенного. По сути, смерть зарегистрирована ранним утром в четыре часа, во время обхода, а сама она наступила предположительно в районе часа от того, как всем зверям находящимся в камерах выдали ужин — стандартный набор овощей для травоядных и искусственное мясо для хищников. В горле были найдены кусочки тех самых овощей, по видимому препятствовавших воздуху, но также при проведении срочного вскрытия обнаружены повреждения внутреннего кровотока в области сердца и легких. К такому приводит либо удушение посторонними предметами при насильственном воздействии извне, либо при сильнейшем обострении эпилепсии, но вомбат не болел ею ни в коей мере и не было никаких нарушений в моторике и замечаний от врачей. Также отсутствовали какие-либо ранения на кожном покрове или посторонние частицы в носоротовой области или шее. Анализы крови и содержания пищеварительной системы на предмет посторонних веществ еще не закончены, а вот анализ еды не показал ничего необычного… Другие проверки тоже мало к чему приведут скорее всего.       Пока Николас прочитывал папку составленных документов к нему подошел освободившийся божок местных научных направлений.       — Что это за отчет? От чего он сдох — от овощей или болезни?! Он заикался, а не лапами дрыгал!       — Иди в школу обратно, блохастый! Его заикание могло быть не только психологически вызвано, оно считается частным случаем проявления эпилепсии в зачаточной стадии! Это не значит, что все кто заикается будут эпилептиками, но если это вызвано болезнью легких, то вполне может им оказаться под глубокую старость, — в пятый раз за утро взбесившийся парнополосый только и успел, что перевести дух от новеньких недотеп, как его сразу же одернул дурак-необразованный в форме. — Вот только насколько я знаю, нет таких веществ, которые вызвали бы обострение в таких огромных масштабах. Это как если бы, рак мозга образовался утром, а метастазы по всему телу были бы уже в обед! Немыслимо!       Значит, либо в городе появился гений-генетик, либо его задушили, но… Задушить зверя прямо в участке при наличии камер во всех коридорах слишком рискованно, да и сотрудники по большей части проверенные, а сама цель слишком мелкая. Вряд ли бы охотились за его деньгами, а ради мести поводов по ранним показаниям жены и отчету с места работы нет. Кто в здравом уме станет мстить, когда он уже за решеткой? Значит… Значит была другая причина… Мертвецы умеют делать две вещи: первая — напоминать о себе, вторая — молчать. Хрен он что теперь расскажет, если что-то знал вообще.       Во время просмотра вариантов, напарник Ника осматривал камеру на предмет не стыковок. На первый взгляд обыкновенная камера заключения для одного зверя малых габаритов. Три серые стены по плану здания толщиной в двадцать сантиметров, не имевшие окраски, только родной серый цвет. Койка из полимерного пластика прочного в целостности и мягкого с точки зрения ортопедов надежно врыта в пол. Освещение в потолке прикрыто укрепленным стеклом, белые раковина и унитаз из стали — вот и все убранство сие обители великих и ужасных. Все цело и невредимо, следов побоев нет, овощи, разбросанные зверем по кровати во время ужина пока он задыхался, уже собрали и отнесли на экспертизу. Следов других животных не имеется, на записях с камер ничего примечательного, еще отпечатки соберут с прозрачной отгораживающей стены, но вряд ли кого-то кроме охранников смогут найти. Все сводится к тому, что он и правда просто напросто подавился…       — Мдаа, ловить тут нечего. Надеюсь, у него хоть что-то будет, — собираясь уже уйти, и успев развернуться, Кевин встретился с Леонардом, одним из немногих лейтенантов сего участка.       — Ну привет, утро я так понимаю у вас с Ником опять сорвалось. Не поделишься новостями, а то я не во всех красках собрал слухи.       — Да, конечно, — согласившись рассказать все, Волк надеялся получить помощь от бывалых, старой гвардии, как их любили называть в последнее время. Может натолкнет на мысль как все это разгрести.       — И зацепок нет стоящих, так? Ну если не можете прикопаться к самому Пласковицу, может на других попробуете заострить внимание? У нас были случаи когда, не удавалось подойти к подозреваемому на прямую, тогда искали других… может есть кто-то? Не пробовали того, третьего, поискать? Еще можно других родственников подключить.       — Про него мало сказано, но и с пулями под ребрами не бегают. Попробуем, а вот про других родственников… Он с ними контакт не поддерживал, как оказалось. Живут в западном регионе.       Подвергаясь слабому вдохновению, Кевин устремился в отдел кинологов, где, нервно перебирая бумажонки, восседал его напарник за столом с пробирками.       — Есть идея, если не можем узнать ничего про Пласковица, то может поищем того прохожего? Совсем забыли про него с этой беготней.       Мертвецы не говорят, но живые могут! Был же и третий зверь, тот кто проходил мимо, но именно он может быть разгадкой всей этой бучи. Глупо сбрасывать со счетов такой факт, но в панике и поважнее вещи не заметишь.       Опять оттянув к себе местного шефа, псы заставили того, усесться за терминал и подключаться к муниципальной базе врачевальных заведений.       — Отто, быстро, помоги нам со списком всех, кто был за ближайшие трое суток зарегистрирован с пулевым ранением! Мы ищем зверя чуть ниже меня, комплекция тощая, быстрый и… зрачки вертикальные! — Переняв позитивное мышление от волка, Уайлд сразу продиктовал все имеющиеся критерии поиска скунсу.       — А хер крестовидный у него не имеется? Чисто случайно? Лучше ничего не можешь сказать?! Потому что ты назвал даже искать будет некого! И из-за какого анального кактуса вы не можете делать это у себя?!       — Хватит препираться, у нас тут время жмет! У тебя быстрее!       Насупившись, пахучий приступил к поиску среди всех больниц огромнейшего мегаполиса по указанным характеристикам. По росту и комплекции еще какие-то находки имелись, но вот перейдя к отсеиванию среди них хищников, поиск показал ноль совпадений! Ни одного хищника малого размера и малой весовой категории не имелось с пулевыми ранениями за последние пару дней.       — Да такого быть не может, куда мог деться этот придурок с пулей под боком, не пойдет же он домой, выдавит как прыщ, да дальше поскачет! Да что за бред тут творится?! — Терпение лиса ко всему происходящему планомерно подходило к концу.       — Давай среди травоядных… может это и не хищник вовсе, а этот сумчатый глюки словил от испугу… — предположил Кевин. Всякое бывает, адреналин в крови и по страшнее может ударить в голову.       Возня вокруг облачной базы продолжалась еще минут пять, пока троицу не отвлекла вошедшая коллега с немного большим стажем работы, но более сомнительными навыками в самоконтроле, даже, по сравнению с лисом.       — Привет Ник, сегодня первый обед с меня, но я так понимаю тебе он сейчас не полезет в горло. В участке черти что творится! Все на ушах да рогах бегают. Говорят у Вас, мальчики, дела хуже всего. Хотя у нас не лучше… Отто, а готова наша дурочка?       — Лара, не отвлекай, пожалуйста, у нас тут самый атас начинается!       — Угомонись Уайлд, сейчас отдам ей папку и продолжим, — встав из-за компьютера, состоящего из монитора да клавиатуры — технологии на месте не стоят, а финансирование у первого участка — наилучшее, порывшись в стопке макулатуры, эксперт нашел необходимую и передал со своими комментариями новоприбывшему следователю, — Да, еще вчера сделали. Обычное пулевое ранение, как и было сказано еще вчера, ничего особенного не скажу, но пули у нее не было, а вот рану уже обрабатывали, и хочу заметить, очень неплохо. Если бы ей не пришлось весь день в напряжении сидеть на табурете в комнате пыток, то мы бы и не знали что она ранена…       — А ну-ка стоп! Вы это о ком сейчас, не о той ли зайчихе вчерашней? Она что с пулевым у нас валяется?       — Ну да, поговорить у нас не вышло. После тебя та сразу со стула свалилась, да и в себя она вчера приходить не хотела. Не хочешь сегодня с ней побеседовать на досуге? Когда поутихнет?       — Хочу. Очень, очень хочу! Веди прямо сейчас! — слишком много совпадений для одного дня вчера свершилось, а вдруг все настолько просто. — Кев, просмотри пока список по больницам, может я ошибаюсь, но возможно и то, что сейчас у нас белая полоса под ногами постелена.       Толкая одной рукой ошарашенную на выход второй жестикулировал напарнику лис улетучивающийся из виду.       Если Обитель ученых располагалась вплотную от междуэтажной лестницы, то лазарет — на том же уровне, но в противоположную сторону от парадных врат. Сами палаты не отличались особой роскошью — минимальное необходимое медицинское оборудование и десять койко-мест универсального размера для различных зверей на железном каркасе в белых помещениях с высоким потолком. Как раз на одной из них и была выше упоминаемая особа.       — О-о, доброе утро, хотя ни для кого оно сегодня счастливым не будет, как и всегда в общем. И так, Нана Чейзер, если на самом деле вас так зовут, ничего не хотите мне сказать?       У кого бы появилось после истощения балаболить с вредным рыжим дылдой. Или не дылдой? Для лежащей зайчихи лис показался сейчас просто огромным чурбаном.       — …Если вы не хотите мне назначить уборку улиц или рытье котлованов под здания в качестве наказания лично, то пожалуй это мне стоит задать ваш вопрос. И когда меня отсюда уже выпустят? — Как бы не храбрилась зайка, а вот лапы начинала пробирать дрожь все явственней, да и изнуренный вид не придавал ей непредвзятости.       — А не расскажете откуда у вас ранение от малокалиберного пистолета? Знаете, мне довелось за свою непродолжительную службу стрелять и видеть ранения от наших пистолетов, и что-то мне подсказывает, что ваша ранка была как раз от пистолета моего напарника, украденного у него одним глупым вомбатом…       В точку! Длинные уши, до того расположенные за спиной произвольно дернулись вдоль плеч, а в голове владелица малогабаритных эхолокаторов перебирала все варианты для спасения своей шкуры, но как назло их было крайне мало, и безнаказанно уйти уже бы не могла…       — Эй, Уайлд погоди, она как-то замешана в твоем деле? Если так, то может ее на тебя переоформить? — Быстро сообразив, что если у себя при всем беспорядке из-за Пласковица удержать длинноухую хамку не выйдет, то лучше не мешать паре лиса с волком и посодействовать, заодно избавившись от занозы в копыте.       — Ну, д-да… Что дальше? Обвинишь меня в препятствии задержанию психопата наперевес с пушкой? Можно мне тогда хотя бы одеться, мне этот халат осточертел? — косясь взглядом на олениху, у которой опять начинало дымом из ушей хлестать, обратилась более-менее восстановившая самообладание третья. — И от ненужной пары ушей избавиться?       — Давай, пошли. Лара, я воспользуюсь твоим предложением. Теперь она в нашей компашке будет спасать весь участок.       Одевшаяся в пропитанную собственной кровью толстовку, Нана, восседала на гостиничном стуле в каморке двух хищников, не имея никакого желания на самом деле здесь находиться.       — Ну и что именно тебе от меня надо?       Скрестив четыре конечности в два креста дама действительно собиралась прожечь дыры в голове полицейского заручившегося планшетом и продолговатым, смахивающем на ручку диктофоном.       — А что мне может быть нужно, рассказывай, что было два дня назад… стоп, уже три, и зачем ты вообще поплелась за вооруженным зверем?       Что можно было прочесть на морде у следователя полиции? Конечно же негодование от полностью разбитой картины, все крайне глупо и смешно выходило в его представлении. Сначала, сумчатое средних размеров грабит банкомат без явных причин, потом левый зверь пытается остановить вооруженного вомбата на улице, следом последнего после задержания убивают и не на первый день, а на второй да в добавок ночью, и как будто смеха ради, подстреленный прохожий практически сам заявляется в участок! Прямо сценарий для тупого мультика с псом обжорой в главной роли…       — В смысле плелась за вооруженным? Я вообще в том проулке была до вашего появления. Только и видела как какой-то бесхвостый голодраный бобер бежит по переулку, выбрасывает пакет за забор, а за ним понятой собственной персоной. И как будто он не знал что там тупик, нацелил на меня пистолет, а сзади еще и ты тоже самое сделал! Николас Пиберий Уайлд! Громче слабо было верещать? Тебя весь район в момент торжества слышал. А вот мне пришлось от двух стволов в руках больных зверей убегать, и потом выковыривать пулю. Он, кстати, получше тебя стрельнуть сдюжил!       — Так-так, остановись! Ты хочешь сказать, что не знаешь Уильяма Пласковица и не являешься его подельником? Тогда, что ты делала в том тупике? И что за пакет ты говоришь выкинул вомбат? И вообще, как это он не был вооружен? У него пистолет в лапах болтался с самого начала!       Приложив к лицу ладонь, Чейзер через щель уставилась на полудурня. Что вообще за вопросы он ей задает? Будто ей делать было больше нечего, как привлекать к себе внимание корефанясь с вооруженными психами!       В тоже время пес, сидя за своим столом уставился на белую зайку, выгораживающею себя всеми путями. В такие моменты он подсознательно сравнивал себя с какими-то тупорылыми военными, способными еще и дуло к виску ткнуть на допросе. Но стоит признать, что ситуация где двое или один сидят и упираются глазами в обособленного собеседника сама по себе выглядит немного… неуместной для полиции.       — Конечно нет. Я ворую, но мало и одна, и уж точно не с лопатозубыми, а у них! Не знаю что за пакет, какой-то мелкий сверток. Наверное там так и лежит, его кинуло в участок который еще не заселили. Чего я вообще распинаюсь перед тобой? Я тут с простреленным боком от твоей неудачной погони сижу и разбалтываю какую-то хреноту вместо того, чтобы тихо и мирно отлеживаться, пока меня не поселят в одно из ваших общежитий для бездомных и отправят отрабатывать награбленное!       Вот и кончилось терпение у зайки, приступив к выяснению своего положения в условиях полной безнадеги на несколько ближайших лет, даже при собственном признании положения.       — Слушай, у нас тут такой взрыв новостной готовится, что я бы с радостью тебя в это общежитие самолично запихнул на следующею половину декады, вот только СМИ мне не позволят отсиживаться пока дело о Пласковице не будет полностью раскрыто общественности, а все что у нас есть — это то что он поехал крышей, украл двести тысяч и подавился овощами в камере!       Привстав на руках из-за стола терпеливый лис огрызнулся на допрашиваемую в неофициальном порядке, когда по хорошему ее нужно было в камеру усадить и под тремя камерами дознавать. К малому счастью посторонней особы ни с того или еще чего ей протянул руку помощи тот же кто секундой ранее подлетел на месте.       — Так что, ты могла бы нам помочь, а мы бы тебе долг перед городом уменьшили, а может и в гражданского советника на время расследования записали, и тогда гулять пойдешь, но это если очень сильно захочешь помочь. Так что, желание продолжить беседу появилось? И да, давай без помпезного жаргона, и без того голова по швам ходит.       После обрисовки перспективы, более радужной чем кидание земли лопатой или таскание мусора, Нана задумалась прикидывая риски. Вдруг это дело приведет к маньякам со стволами, и тогда одна шальная пуля не просто заденет пупок, а прекратит существование зверя? И пока она не успела выйти из размышлений, а лис сидел с недовольным взглядом, в комнату зашел компаньон по беде.       — Нет, там ничего стоящего, все… А это кто?       — Поздоровайся, это наш спасательный круг Нана Чейзер, именно та самая третья. И все-таки это «она» и не хищник.       От влета волка в кабинет, ушастая подпрыгнула со стула к стене, а сам Кевин был удивлен ответом напарника. Еще бы тут не удивиться, пока он перебирал все базы в медицинских пунктах, лис ушел в полицейский лазарет, а через несколько минут уже был в кабинете с новоявленным чудом.       — Ну, здравствуй, так это ты была третьей лишней в том приключении Уайлда.       — Да — я, чему в крайней мере не рада и никогда бы не оказалась здесь, если бы не одна удачливая рука. И да, я согласна на предложение. Помогу чем смогу, хотя сомневаюсь что от меня будет какой-то толк…       — Не беспокойся, будет и еще какой, мне сейчас нужна будет замена напарника ненадолго, пока мой не оправится, так как быстрей черепахи он передвигаться не может. По вине того же Пласковица, кстати говоря.       Выбравшись от стола, лис стал отдирать зайчих от стены. И почему это она так вцепилась в нее?       — Кевин, думаю, я знаю что мы сможем сказать Бого. Не хочешь предложить ему альтернативу, чтобы он признал смерть Уилли от удушья овощами, но при этом опроверг его невиновность перед законом? Все равно, мы ничего больше не сможем сказать прессе. Если его все-таки убили, то лучше чтобы хотя бы об этом не знали, иначе без пары десятков газетчиков мы на улицу не выйдем…       — Пошли, переговорим минуту…       Воспользовавшись предложением, Ник вышел в коридор, где на него опустился оскал напарника. Кажется тот не воодушевился предложением, да и напарник не поделился с ним информацией от его новой подопечной на полставки.       — Ты с ума сошел? Я понимаю, что нам нечего больше сказать прессе, но ты хочешь ее записать в гражданских помощников? Она мелкая девчонка, а если с тобой что-то случиться? Или, еще хуже, с ней?! Что если она на самом деле работает на тех, кто замешан в смерти Пласковица? А? Что ты тогда будешь делать? Все это выглядит как огромная западня, и с каждым днем, она становится все больше, а прессе только это и нужно. Они любой скандал превратят в бомбу моментального действия!       Сотрясая рыжего наглеца за плечи, белый прагматик вразумлял не столько его, сколько перебирал все варианты наихудшего сценария.       — Спокойней Кей, я понимаю что тебе не нравятся травники, но у нас нет другого выхода. Времени не осталось, если не сделаем объявление — нам конец, мэрии будет плевать кто виноват, но с работой именно мы в первую очередь попрощаемся! Так хотя бы сможем время выиграть, а если я найду что-то стоящее, то высокие шишки нам захотят помочь. Умышленное убийство уж точно их заинтересует.       — Уайлд, ты совсем обнаглел? Может тебе самому все прессе рассказать?       Вот уж кого не ждали в собеседники двое из семейства псовых, так своего шефа Бого. Огромный силуэт в парадной форме с наградными знаками отличия на половину широкой груди, аксельбант опоясывающий правое плечо, золотой значек розы, объятой орлиными крыльями, на фуражке, длинный темно-синий галстук поверх голубой рубашки прикрыт синим пиджаком. Очевидно — готовый к выступлению перед прессой бык навис над смесью льда и пламени крайне недовольный их заключением.       — Я так понял, за отведенное время вы не смогли найти что-то новое и мне придется перед всем городом объявить, что законопослушный семьянин сорвался и устроил грабеж ради собственной наживы?       — Шеф, это так и есть, но все-таки мы смогли нарыть и еще кое-что, у нас есть свидетель, который там был, но она воровка и ее подстрелил Уильям Пласковиц, сам Уильям что-то спрятал во время бегства, и я подозреваю что у него не просто случайная смерть. Но пока нет никакой информации для подтверждения этого, так что прессе точно нельзя говорить всего! Прошу Вас, дайте нам шанс в этом разобраться, все не так просто!       Вырвавшись из ухвата волка, Ник скрестил руки перед широкой грудью Бого в молитвенном жесте, состроив одну из самых не раздражающих морд своего арсенала. Струя разгоряченного воздуха из ноздрей показала, что шеф и без того смирился с действительностью.       — Эх, Уайлд, ты понимаешь что отправляешь своего шефа на растерзание ни много ни мало целой сотне журналистских компаний и телеканалов? Хорошо, давай, если эта ваша версия сработает, то мы сможем спасти свои головы и может даже приукрасить их венками из оливок, но если нет… мне и вам будет крайне тяжко пережить следующий год. Так что вперед работать, теперь время ваш враг номер один.       Вставив замечание про то, что так было всегда, начальство сотрясая тяжелыми шагами пол затерялось в направлении выхода.       Через пять минут сидя в кабинете под лестничным переходом, компания из трех жертв временных рамок созерцала экран терминала, на котором шеф полиции города стоически спасает положение участка, и подчиненных в том числе, перед лицом всего города!       — На данный момент о деле Уильяма Пласковица ничего конкретно неизвестно, но через буквально одну минуту, новый глава участка номер один и полиции Зверополиса, Бого Буйволсон, выступит с заявлением в котором, как сказано заранее, будет пролит свет на все происходящее в полной мере. А вот и он!       Задорная антилопа с ярко выраженными шерстяными подводами больших глаз мельтешила на камеру в месиве из журналистов, стараясь не оказаться опрокинутой наземь.       После же последнего комментария, встав за наспех собранную деревянную трибуну, легко узнаваемый статный бык в старательно выглаженной форме привлекал внимание собравшихся.       — Дамы и господа, прошу Вас сохранять спокойствие, в Нашей полиции города Зверополис служат проверенные, честные и самоотверженные звери, все до единого. И я прошу Вас принять во внимание, что никто и никогда не желал, чтобы невинный был подвергнут несправедливости в стенах здания призванного оберегать и защищать спокойствие и мир в этом прекрасном городе. И теперь переходя ближе к делу, я официально заявляю, Уильям Пласковиц, вомбат, тридцати одного года от рождения, был задержан офицерами нашего отдела по обвинению в порче муниципальной собственности и хищении двухсот тысяч золларов. Позже во время допроса, тот самолично, без применения к нему незаконных мер или нарушающих его прав и ущемляющих свободу действий, добровольно признался в содеянном детективу. Запись признания также имеется, как всего допроса, так и признания в видео и аудио формате. Она будет опубликована позже, ее сможет прослушать каждый желающий. Доказательства вины также были найдены и подтверждены как пригодные к использованию в суде. Смерть Уильяма Пласковица была бытовой, во время ужина, овощи кои он употреблял привели к перекрытию путей воздуха в легкие, что привело к летальному исходу. Он скончался от несчастного случая, его смерть не была умышленной, никто не покушался на его жизнь. Еда и записи с камер видеонаблюдения были проверены и доказывают вышеупомянутое. На этом у меня все. Я могу ответить на некоторые ваши… вопросы.       Поведя мелкими ушами, шеф полиции закрыл заранее подготовленную речь и надеялся не столкнуться с крайним абсурдом, свойственном всем работникам масс-медиа, как их теперь принято называть. За двадцать лет это слово так и не перестало резать ему слух.       — Мистер Буйволсон, дело уже закрыто или же еще ведется следствие? И если закрыто, то кто его вел до этого?       — Дело еще не закрыто, полученные данные всех анализов и информации по записям еще обрабатываются и копируются, когда все стандартные процедуры будут завершены, дело будет официально закрыто.       — Сэр, как вы прокомментируете, то что за целых пятнадцать лет с основания города и начала работы первого отдела, это первая смерть в стенах здания от еды, да еще и травоядного?       Как же эти провокаторы любят ставить публичных личностей в патовые ситуации. Что ни скажи сейчас, потом они перевернут кверху дном все слова как вздумается. Неужто этой антилопе так много платят за такие мерзкие трюки? Впрочем, за полгода Бого уже успел смириться и с этим.       — Это крайне прискорбное известие для всех нас, особенно для членов семьи погибшего. Я очень об этом сожалею, но не могу сказать что в этом виновен кто-то из сотрудников полиции Зверополиса. На этом с вопросами закончим, всем доброго дня.       Под нескончаемый шум от журналистов, пытавшихся получить ответ, хотя бы, на еще один вопрос, шеф полиции удалился с импровизированной сцены на ступенях департамента полиции номер один. Это обращение, как и сам прецедент будут греметь в новостях, на ток-шоу, в газетах и журналах еще неделю. И так просто все не закончится. Обычно, если такой громкий скандал произойдет в столице, то еще очень долго по всем улицам города будут кипеть дискуссии по поводу внезапно убитого вомбата, да и не только по всему городу, по всему государству пройдут малые волнения. А его жене не будут давать спокойствия на работе и даже дома неусыпные газетчики со своими сверх умными записывающими камерами и докучающими вопросами.       — А буйвол хорош. Смог прикрыть пасти писарям на какое-то время. Ну так что, я еще буду тут сидеть или мне предоставят переодеться в нормальную одежду и сходить на всякий случай в перевязочный пункт?       — Думаю, нужно еще раз пройтись по пунктами нашего дела со всеми подробностями.       — Ох, я же уже все сказала, ты издеваешься? Хочешь чтобы я снова как труп слегла, только у вас в конуре. Кстати прибрались бы, выглядит как кладовка…       Рассевшиеся на трех стульях перед одним экраном, сразу поменяли позы как только волк предложил лишний раз все обсудить.       — До нас это и была кладовка, да и недолго мы, давай по порядку, что ты там делала? Ты видела куда именно Уильям дел пакет, который у него был с собой?       Решив, добить все вопросы сразу не отходя от кассы, Левански спросил, то что было самым важным на данный момент, заодно уходя от лишних вопросов по поводу рабочего кабинета.       — За забор первого дома, тот что вплотную от многоэтажки, там никто не живет, он ждет нас там.       С явным раздражением от усталости в голосе повторила тот же ответ зайчиха, надеясь что после этого ее отпустят в пункт перевязки.       — Отлично, вот и разобрались, так, предлагаю мне и Нане отправиться за пакетом, пока Кевин… Будет ждать нас здесь. Нам нужно получить результаты оставшихся анализов.       — Если его смерть была кому-то нужна, то возможно есть и другие, метод слишком хорош, ни следов, ни зацепок, чисто и тихо. Я пороюсь в некрологах, возможно мы найдем и других. Пока что эта наша лучшая версия. Бывай.       Разобравшись в дальнейшей судьбе каждого, Ник с Наной отправились на авто к желанному пакету после посещения лазарета, а Кевин уткнувшись в экран погряз в анализе некрологов всех зверей за последние десять лет, все равно, делать ему было больше нечего ближайшие часа четыре.       — Так, тебя перебинтовали, куртку штатную выдали, переодевать за свои деньги я не стану, так что мы либо сразу на место едем, либо к тебе домой.       — Сразу на дело, на дело, потерплю, не страшно.       Из-за перехода столетие назад с двигателей внутреннего сгорания на электромагнитные все транспортные средства стали перемещаться в плоскости на три или даже четыре метра над землей… правда от пробок это не избавило в полной мере. Транспорты стали дешевле, и даже самый мало зарабатывающий официант способен приобрести себе средство передвижения.       Вот и сейчас при умеренном продвижении по плотному столичному трафику полицейскому стало скучно, а рядом как раз была особо для беседы, укутанная в синюю куртку с лейблом полицейских на спине.       — Окей… Меня мучает вопрос, как вообще сложилось что ты возненавидела травоядных, ты же сама из них? Да еще и заяц, вас в семьях по сколько детей, двадцать?       — Давай сразу договоримся, никаких личных вопросов обо мне, хорошо? Это закрытая тема. Я просто не люблю травоядных и все. Прими как факт, и не смотри на меня как на клоуна детского утренника, я не психически больная. И в киллерах не числюсь. Тебя я убивать тоже не собираюсь.       Выдав молниеносный протест распяв руки в разные стороны, молодая особа подчеркнула свою отстраненность от дела. Вряд ли такое понравится зверю, к которого могут отнять работу.       — Ну раз ты хочешь все прояснить, то давай я тоже тебя просвящу. Я не сильно люблю травоядных, а травоядных нарушающих закон вообще не терплю, а ты как раз-таки, одна из них — воровка. Так что тебя тоже не терплю, но вынужден, так как ты единственная иголка в стоге сена, и это мы тебе делаем одолжение избавляя от наказания в обмен за помощь, и это я не засунул тебя в камеру до окончания расследования. Так что прояви вежливость к тому, кто тебе немного доверился и изволь говорить когда тебя спрашивают. А учитывая еще и то, что ты у нас не пойми кто, случа-айно ввязанная в перестрелку, то доверия к тебе не должно быть вообще никакого! Прими все ко вниманию и смирись со своим положением, так как ты сама согласилась на такие условия. Усекла?       — Да, да. Только не застрели в праведном порыве.       Вернувшись в уже привычное положение парных крестов, девчушка отвернулась от уныло обозленного пса, любящего растягивать гласные в различных, ему одному интересны местах.       После окончания беседы в полицейском транспорте, новоиспеченные напарники сохраняли молчание до самого приезда. Но как оказалось на месте некогда ровного забора в два метра высотой, сколоченного из ровных лакированных досок, был свободный проход на территорию дома с шастающими в разных направлениях работниками.       — Что за…? Эй, вы что тут делаете? И что тут произошло?       — Здравствуйте офицер, восстанавливаем погром в квартале. Мы от частной компании застройщиков, которой принадлежит участок. А этот забор был сломан с утра, вот нас и вызвали.       — Хей, овощерезка, надеюсь ты сейчас скажешь, что это не тот самый забор, за который был выкинут пакет…       После получения разъяснений от бегемота ремонтника, наверное начальника этой бригады, одетого в специальную желтую форму с логотипом пальмы на спине, лис развернулся к зайчихе сидевшей на соседнем от водительского сиденье.       — Эм-м, мне обязательно говорить это или ты и сам догадаешься?       — Ну конечно, все не будет так легко… Так, я иду осмотреться, может кто-нибудь видел, что тут случилось, а ты сиди тут и не рыпайся.       Выдернув голову из окна, лис вернулся обратно к первому собеседнику.       — Слушай, бригадир, ты сказал про погром, то есть это не единственный дом, так?       — Да, с другой стороны квартала еще один. Но мы тут только появились, если хотите что-то узнать то Ваши там уже с несколько часов орудуют.       — Да? Отлично, не придется все самому разведывать…       Пройдя вглубь закоулка, в котором недавно происходила погоня великой троицы, теперь имелся широкий, метра четыре не меньше проезд в другой коттедж. На его территории, уже собираясь уходить, была пара офицеров записывающая показания с жильцов, семьи выдр, и группа судмедэкспертов. Ник прошел вглубь участка с целью побеседовать с коллегами. Две гиены с золотым пирсингом. У одного в носу, а вторая понавтыкала себе в ухо столько побрякушек, что по уставу ее бы турнуть должны были.       — Здорова ребят, что тут произошло? Вы из местного отдела?       — Джен, присмотри за Выдрингтонами, я с ним переговорю сам. Вы только поглядите! Первый голубенький отдел, и что вас так занесло к нам? Неужто у себя ловить больше нечего? Офицер Байк Саверз, не назовете себя?       — Офицер Николас Уайлд, у меня тут дело было в многоэтажке, — ткнув пальцем в семиэтажный склеп несчастий первого отдела, представился рыжий плут. — И нет у нас дела не закончились, а вот ваше похоже связано с моим, или нет. Что тут случилось? Это хулиганы какие-то взорвали все?       — Угадал, мелкая шайка, прибыли ночью на грузовике, да с лету в дом, вынесли все ценное, семью напугали до усрачки, заперли в ванной, по кой-то черт перерыли огород, может трюфели искали, не знаю. Потом сам видел, в соседний заехать решили, но там не живет еще никто, и обошлись забором, уже третий час с семьи показания снять пытаемся, они не могут ничего стоящего сказать. Банда разношерстная, были и коалы, и лошади, без хищников, но лично никого не знают. Одежда как ни странно была без примечательных особенностей, а вот следы они оставили, может предупреждение. Сходи в гостиную глянь.       Каждый из четырех отделов полиции имеет свой цвет из соображений климатических особенностей. Да и для разнообразия и спортивного духа тоже. Голубенькие, такое себе прозвище, хотя никто не против, вроде бы. Каждый отдел работает не только в своем регионе, но сразу по всему городу, чтобы не укоренялись и не расслаблялись. А цветовая гамма помогает определять откуда прибыли стражи.       Под сопровождением желтого коллеги, лис зашел в дом выдр. Разгром его не удивил, все по канонам, полный бардак, все что разбивается — разбито, все что продается — украдено, даже телевизор со стены сняли. Зато оставили рисунок вместо зомбоящика… Что-то знакомое, но в тоже время и нет. Люминесцентным спреем изобразили отпечаток копыта в огне, а по бокам рога, огромные как у оленя.       — Банду мы еще не опознали, но среди местных этот символ часто водиться, что-то типа «территория травоядных», он не принадлежит какой-то определенной группе. Ну, думаю, я все тебе сказал, не хочешь теперь с нами поделиться? Авось взаимовыручкой сократим работу друг другу.       Хитрый короткохвостый пес. Заговорил зубы и себе работу сократить захотел. Не даром говорят что все гиены ленивые, легкие на юмор и ужасно любопытные.       — В детали моего дела я вас посвящать не могу, да и не помогут они вам, а вот моя новая знакомая, думаю, сможет тебе соломинку предоставить.       После сказанного, Ник вернулся к авто, где его терпеливо ждала в крайне скверном настроении от своих обстоятельств уличная обитательница.       — Что, теперь моя помощь понадобилась? — вид у зайки был крайне недовольный. То прикажут сидеть, то двигаться, как будто она стульчак для старика, знай себе место, да сиди тихо, не скрипи. Что за отношение?       — Мы еще не прояснили наши взаимодействия? Хочешь повыкобениться — могу в участок обратно отправить, и без тебя разберусь, хотел время сэкономить, но так уж и быть, помогу себе поберегу нервы.       Уже собираясь открыть водительскую дверь, Ник прикоснулся к сенсору замкового механизма, но в этот момент из припаркованной на обочине коповозки вылетела карманница и осматривая местность готовилась к дальнейшей продуктивной деятельности.       — Ладно, не горячись, что от меня надо? Банду найти, пошли, показывай что они оставили.       — Сразу бы так, — с сияющей улыбкой на морде, лис проводил лопоухую к обиталищу несчастной семьи.       — Вот в этом доме они и устроили погром, а этот символ самих художников. Нет знакомых авторов?       — Хах, не первый год работаю, а чтоб хищник с травоядной ходил на дело — впервые.       Тут подключилась ранее упомянутая Джен, или Дженнифер. Ей болше нравится коротко и не помпезно. Гиены все противные, посмеяться видите ли любят, но эта решила вместо смеха пирсингом заняться, наверное хороша в деле раз ее еще не выдрали подальше от полиции.       — И тебе не хворать, мы не напарники, я его участку задницу спасаю. Короче, есть на районе пара малолетних придурей которые рисуют также, но я не уверена что это именно они…       — Хо, а язык у нее подвешен, не назовешь их?       — Ага, а потом вы ворветесь к ним, ляпните что я навела на их шайку, и когда вернусь к себе, то меня встретит очередное дуло, и если только повезет — оно будет одно. Ну спасибо, лучше ничего не придумали?       В большом зале резко стало тесно лису, посему он взяв за плечи чуть ниже себя подругу по беде стал в очередной раз за день толкателем дам к выходу, попутно улыбаясь во все белые клыки, лишь бы приспущенные челюсти коллег не поднялись раньше времени. ник то понимал, что плохого они ничего не имели ввиду, а вот Нана похоже не очень догадливая.       — Народ, как видите она не хочет сознаваться, давайте как только я ее разговорю, то сразу же сообщу в ваш участок про «придурей», сделавших это, ок?       Пока парочка гиен пыталась понять, что за цирк перед ними устроили, Ник вытолкал зайчиху на улицу и потянул ее обратно в авто.       — Молодец что не сказала им, но помпон ты свой этим не спасешь, кто это сделал? Они точно приехали за пакетом!       — Да с чего бы? Это банда мелких сосунков, которые накачаются наркотой, словят кайф под мостом и будут счастливо вваливаться в ночные клубы потусить… Хотя да, странно, они бы такое делать не стали, только если эти выдры им не перешли дорогу. Но тогда бы не стали и второй дом трогать. Ладно ты прав, и что ты предлагаешь? Пойти к ним и поздороваться? Они как только твой значок с мигалками заметят сразу на утек пойдут и тогда устроим рандеву на перегонки?       — Очень оригинально. Нет пушистик. Мы сядем за мою личную машину, а я переоденусь, и ты поможешь мне с ними поболтать. Если они это сделали не просто ради кайфа, то пакет забрали точно…       Так добравшись до участка и оставив полицейский авто с зайкой в участке, Ник отбыл домой, чтобы переодеться в повседневную городскую стилистику. Но не успев доехать до подъезда, он заметил стоящих у входа журналистов с вечно таскаемыми с собой камерами, хотя в этом веке камерам уже и не нужны операторы, раз звери научились автомобили в воздух поднимать, то камеры то и подавно. От того и толпа уместила раза в два больше представителей различных изданий. Обладатель рыжей шерсти и белоснежных ушей засеменил в направлении своей обители. Завидев свою жертву, первым до него добрался медоед с микрофоном наперевес.       — Ник Уайлд, следователь который вел дело, зачем вы убили Уильяма Пласковица?       — Вот жеж срань…