Кислород

- Теть Нин, я дома! - крикнула Юля, отдавая горничной куртку. Послышались неспешные шаги, и в холле показалась Нина Николаевна. - Здравствуй, дорогая. Как лекции? - Отлично! Я защитила свой проект, а еще нашу группу отправляют на стажировку в Торонто, - девушка почти вприпрыжку побежала в гостиную. - Замечательная новость! Канада будет отличным способом развеяться, - Нина Николаевна начала издалека, не зная, как лучше претворить свою безумную идею в жизнь. Но Юля уже насторожилась. - Развеяться? Зачем? У меня все хорошо. - Тебя Денис привез? - Нет, - Юля покачала головой. - У него какое-то совещание, но он обещал заехать вечером. - Детка, - как можно мягче проговорила Нина Николаевна - казалось, она уже сама не рада тому, что задумала, - Денис не приедет. - Что? - Юля подскочила на диване, на который только успела присесть. - Как не приедет? Подожди, а ты откуда знаешь? - она чуть сощурила на тётю свои серо-голубые глаза. - Он заезжал, пока ты была в институте, и оставил это, - Нина протянула племяннице конверт. Не утруждая себя ответом, девушка схватила посланик и надорвала его. "Милая моя, любимая, родная девочка! Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за те ужасные слова, что прочтешь ниже, но поверь мне, так надо. Ты самое лучшее, что было у меня в жизни, а потому я не имею права портить твою жизнь. Ты единственная, кто узнал меня настолько глубоко, как никто другой, а потому я уверен, что где-то в глубине души ты понимала, что мы не сможем быть вместе. Тебя ждет блестящее будущее, а со мной ты будешь обречена. Не ищи меня, постарайся забыть и живи дальше. Люблю, Денис". - НЕТ!!! - вопль пролетел по особняку, заставив Нину вдрогнуть и схватиться за сердце. - Нет, я не верю! Он не мог так со мной поступить! - Девочка моя, я... - Не трогай меня! Не подходи! - закричала девушка, бросаясь по лестнице в свою комнату. Секундой позднее так хлопнула дверь, что потоком воздуха снесло напольную вазу. Нина тяжело вздохнула - конечно, она знала, что племянница обожает своего кавалера и будет просто раздавлена. Герман даже отговаривал супругу от столь кардинального решения вопроса, но Нина была непреклонна - что мог дать ее обожаемой племяннице, которую она растила как собственную дочь после гибели брата мужа и его супруги, детдомовский парень без роду и племени, днем ковыряющийся в чужих машинах, а ночами участвующий в подпольных гонках? Конечно, сейчас девушка ненавидит весь мир, но она отходчива, а Нина уже знала, кто сможет утешить Юлю. Юлиной энергии хватило только на то, чтобы добежать до комнаты и изо всех сил шандарахнуть дверью о косяк. Прислонившись к полированной поверхности, девушка съехала на пол, уткнула голову в колени и отчаянно зарыдала. Ведь еще вчера все было так хорошо, а сегодня ее сердце разлетелось на тысячи осколков и уже не подлежит ремонту. Зачем, зачем он так?! Слезы все лились и лились, а Юля и не собиралась их вытирать. Как сомнамбула, она встала и подошла к окну, за которым светил темлым июньским солнцем летний день. - Ненавижу!!! - девушка запустила в зеркало хрустальную вазу с пионами, мирно жившую до этого на подоконнике. Осколки брызнули во все стороны, цветы алым пятном остались лежать на бежевом ковре. - Я ненавижу тебя, Гордеев, - прошептала Юля, закрывая глаза и прижимаясь лбом к оконному стеклу. - Ненавижу... Но мне не нужна жизнь без тебя. Словно во сне, девушка подошла к столу и вытащила из-под горы писем нож для бумаги. Серебряный кинжальчик был всего около десяти сантиметров длиной, но остротой не уступал самурайским катанам. Юля не торопясь изучала ножик, как будто впервые его видела. - Прощай, Денис, - прошептала девушка, - чтобы не заставило тебя пойти на этот шаг, знай, я буду ждать тебя там, где мы сможем быть вместе вечно... Юля глубоко вздохнула, словно успокаиваясь, и резким движением полоснула себя по запястью. Вмиг хлынула кровь. В голове тут же зашумело, перед глазами поплыли разноцветные круги и свет померк. Нина сидела на кухне и заливала в себя уже шестую чашку эспрессо. Из комнаты племянницы не доносилось ни звука, и это немного напрягало, но женщина решила дать Юле время. - Я приехал! - раздался громкий голос мужа, и в кухню вошел Герман. - Как ты, дорогая? - спросил бизнесмен и поцеловал супругу в макушку. - Я отдала Юле письмо. Герман замер. - И? - И ничего. Она закрылась в своей комнате, я слышала, как что-то разбилось, а сейчас тишина. - Все-таки не нравится мне эта идея, - Герман покачал головой. - Ну и что, что этот Денис детдомовский, так ведь любит нашу девочку. - Не начинай, - Нина отмахнулась. - В её возрасте это нормально - каждая любовь как в последний раз. Беседа была прервана душераздирающим воплем, донесшимся со второго этажа. Не сговариваясь, Нина и Герман бросились к комнате поемянницы. - Что такое?! - Там, там..., - заикалась молоденькая горничная, кивая в комнату. Герман резко рванул полуоткрытую дверь и чуть не заорал сам. Около стеклянного стола полулежала Юля, а вокруг неё алела лужа крови. - Нет... Герман развернулся и встряхнул жену за плечи так, что Нина вскрикнула. - Если Юля умрет, я тебя уничтожу! Бегом "Скорую" вызывать, дура! Бегом! - заорал бизнесмен. Нина кинулась к телефону, а Герман упал на колени около девушки. Выдернув из брюк ремень, он резким движением перетянул Юле руку чуть выше локтя. Потом приложил два пальца к шее - пульс уже еле прощупывался. - Держись, девочка моя, - забормотал Герман, кладя Юлину голову себе на колени. - Мы еще будем ваших детишек няньчить. А твоему идиоту я всыплю по первое число за то, что послушал твою тетку... Внезапно Юля открыла глаза. - Денис, мне очень больно... - Юля, говори со мной! - взмолился Герман, но девушка снова отключилась. В дверях возникла Нина. - Они сказали, пять минут... Одно из преимуществ элитного коттеджного поселка - собственная подстанция "Скорой помощи". Словно в подтверждение её слов из холла послышались звуки шагов и голоса. - Эй, хозяева! - Сюда, сюда! - закричала Нина, бросаясь в коридор. Мгновение спустя в комнате появились двое молодых людей в синих костюмах, один из которых нес внушительных размеров оранжевый чемоданчик. - Что тут..., - начал было один, но тут их взгляд упал на Юлю. Не тратя время на разговоры, врачи отпихнули Германа и принялись за дело. Тяжело дыша, бизнесмен прислонился к стене рядом с трясущейся в истерике Ниной. Смотря на то, как в почти безжизненное тело втыкаются иголки, он словно заново переживал все прошедшие года. После гибели брата они с женой взяли в семью чудом уцелевшую Юлю и поклялись, что защитят её от всех бед. Не сдержали, однако, обещания... - Второй, второй, я пятый, прием! От неожиданности Герман вздрогнул. - Пятый, слушаю! - гаркнула крошечная рация в руках одного из врачей. Второй продолжал бинтовать девушке исполосованные запястья. - Девушка, около двадцати лет, попытка суицида, обширная кровопотеря. - Третья клиническая, от вас в четырех минутах. - Понял. Погнали! - бросил врач напарнику. Второй легко, как пушинку, подхватил Юлю и вышел. - А что нам..., - начал было Герман, но врач не дал ему договорить. - Молиться! - и вышел вслед за напарником. - Герман... - Не говори ничего сейчас. Просто помолчи! - взорвался бизнесмен. И только сейчас, когда перед глазами все еще стояла лежашая без сознания Юля в луже собственной крови, Нина поняла, насколько сильно девушка была влюблена. Ей было все равно, что Денис рос в детдоме, что у него небыло особых перспектив - она просто любила. Любила до потери пульса. И жизни.