Key

За окном дул холодный ветер, заставляя редких прохожих ежиться под его напором и сильней укутываться в теплые шарфы. Оголенный асфальт, все еще не укрытый снегом, выглядел сиротливо и холодно, заставляя мурашкам пробегать по телу сидящих дома людей, которым вздумало выглянуть в окно. - Когда же снег выпадет? – вслух прошептал Кибом, стоящий у окна и сильней укутываясь в принесенный с собой плед – в квартире, особенно около окна, было довольно холодно, несмотря на то, что жили они далеко не на первом этаже и батареи были включены на всю мощность. – Рождество уже через два дня, а снега все нет. Осторожно проведя кончиками пальцев по окну, и почувствовав неприятное жжение, Ки одернул руку от него и оглядел пустующую комнату. В доме никого не было, сегодня парню придется ночевать одному. - Вот же, - вслух выругался он и сел на один из стульев, плотней укутываясь в теплый плед. – Оставили меня одного мерзнуть! Дураки! Насупившись, словно обделенный маленький ребенок, Дива недовольно фыркнул, поджимая ноги под себя, и кое-как умещаясь на невместительном стуле. Минуты пролетели в ожидании чего-то. Парень недовольно буравил взглядом находившийся напротив него кран, из которого время от времени скатывалась маленькая капля воды. - Скучно! – вынес вердикт всему тому серому безобразию вокруг себя Кибом, и опустил затекшие ноги на пол. – По телевизору ничего интересного, дорамы одному скучно смотреть… Размышлял он, и посмотрел на темный экран телевизора таким взглядом, будто бы он виноват в испорченном вечере. - Кажется, Минхо говорил про какую-то книгу интересную… Ее, что ли, почитать?! Добрался до общей комнаты своих любимых друзей Кибом моментально, но тут же застыл у порога, понимая, что врываться так нагло в чужую обитель нельзя. Хотя, эти мысли он отбросил быстро, посчитав, что они группа, и по крайне мере книгой должны делиться. Он же не деньги пошел забирать у них, верно?! Вспыхнул свет. Блондин огляделся в поисках нужной ему вещи и победно улыбнулся – искомая книга лежала прямо на столе, и с ее обложки на Ки смотрел какой-то странный, совсем не дружелюбный парень. Она! Именно по обложке Кибом запомнил сию вещь. Мягкой поступью, Ки прошел к столу и взял книгу в руки, развернулся, чтобы благополучно удалиться. Но неудачно махнул рукой, и книга, вместе с ее содержимым в виде обычного листа бумаги, с грохотом упала на пол. Да, не быть ему вором. Он пискнул и выдохнул, оглядывая внешние повреждения книги – вроде ничего серьёзного, так что ругать его будет не за что. Ки огляделся. Лист бумаги, сложенный вдвое отлетел от места посадки книги недалеко, и также не пострадал. Кибом сначала удостоверился, что дома действительно никого нет, и, взяв предмет в руки, принялся читать содержимое. Нет, конечно, он знает, что чужие письма читать нельзя, тем более донсена, но было такое огромное желание заглянуть внутрь. Все равно, никто не узнает. Почерк был Джонга. Что несказанно обрадовало нашего неудачливого вора – кто-кто, а Блинг мог много чего интересного написать. Но от первой же фразы, губы парня растянулись в глупой улыбке, и он странно-странно хихикнул. «Dear Santa!» - Ну надо же! Наш Джонги верит в Санту! Да еще и письма ему пишет… Нет, я точно большего о группе не знаю, да, - Ки отчего-то в голос засмеялся, а после продолжил читать письмо. «All, then I want at Christmas, is key. Love, Jong». До того момента, как парень прочитал последнюю фразу, в голове вертелась одна единственная мысль – почему Джонг пишет письмо на английском? Он не ас в этом деле, но все равно старается. Или этот маленький глупый Дино действительно считает, что если написать письмо Санте на его родном языке, то процент получения желаемого вырастет? Но вот последняя фраза заставила его призадуматься – зачем Джонгу ключ? Неужели потерял какой-то важный для него предмет? Или этим он пытался сказать, что ключ к решению какой-то его проблемы. Думал он минут пять. И только потом резко соскочил со своего места на полу и еле-еле удержался, чтобы хотя бы не помять бедный лист. Ведь это его - Key – Джонг имел ввиду. И так глупо облажался, забыв написать имя с заглавной буквы. Это задело самолюбие Кибома – его еще никто так не называл! - Этот Ким Джонгхен! – вложив лист бумаги в первую открытую страницу, он с силой захлопнул томик и вернул на место, и буквально вылетел из комнаты, громко хлопая дверью. – Я тебе покажу, ключ, дорогой Джонги, покажу! Злобно причитал блондин, быстрым шагом возвращаясь к себе в комнату. Единственное, что обрадовало его из того письма, так это то, что хочет на Рождество Джонг именно его. В группе все замечали отношения Джонга к Ки, да и самого Ки к Джонгу, и именно поэтому спустя неделю могли вынести вердикт – влюблены. Оба. Как говорится, по уши. И почему никто не решался признаться первым, парни тоже догадывались. Джонг искренне не знал и не замечал ответные чувства друга, поэтому тут речи о признании и не было. А Ки – этот, в какой-то степени, «нарцисс» - любит, когда к нему делают первый шаг, а не иначе. И переубедить его было совершенно никак. Но спустя полгода бездействий со стороны Блинга даже неприступный Кибом сдался и сам готов был сделать первый шаг. - Готов был, но, черт, Джонг, ты все испортил! Теперь я заставлю тебя признаться! *** День Рождества настал как-то быстро. Но Кибому хватило времени придумать «план мести», который, как считал сам Ки, отличался особой жестокостью. Хотя Онью, невольно втянутый во всю эту аферу, сделал вывод, что Дива поступает как обиженный ребенок и такой «план мести» сравним с детским розыгрышем или шуткой. - Сам ты детский, - отмахивался от лидера парень, но где-то в душе понимал, что Нюша прав. Но Ки будет не Ки, если отступится. В то ясное, Рождественское утро, в которое снег так и не соизволил выпасть и укрыть своим полотном все оголенные участки города, Джонг проснулся в отличном настроении, предчувствуя что-то хорошее. И это настроение его преследовало до тех пор, пока он, поняв, что отлеживаться в кровати весь день нельзя, поднялся с тепленького места. Что-то зашуршало, что-то звякнуло и скатилось на пол. Взгляд парня машинально направился в сторону звука, и его удивлению не было предела – на полу лежал конверт. Белый, объемный, чистый, без каких-либо надписей в виде отправителя-получателя. - Что за фигня? – высказал мысль, поселившуюся в его голове с момента обнаружения конверта, все еще удивленный Джонг и медленно, будто там заложена бомба, взял конверт в руки. Снова что-то звякнуло. Чтобы открыть, а если быть точным – разорвать, конверт потребовалось меньше минуты. Блинг не щадил бедную бумагу, терзая ее и пытаясь побыстрей добраться до содержимого «неожиданного подарка». Ключ и сложенный пополам лист бумаги. Недоумевая, как вообще эти две вещи могут быть связанны между собой, Джонг, отчего-то дрожащими руками, развернул листок и, быстро проскальзывая взглядом по тексту, взвыл. Его письмо. Его дурацкое письмо, написанное в порыве неожиданно нахлынувшего отчаяния буквально неделю назад. И одно слово, выделенное красной пастой - «key». Чтобы понять, что к чему, хватило пару секунд. Письмо. Выделенное слово. Ключ. - Ну да, все сходится, - как-то отстранённо прошептал Джонгхен, с ненавистью сжимая лист и чувствуя, что еще чуть-чуть и он точно начнет реветь. Как маленький ребенок. Было обидно. До слез обидно и неприятно. Нет, может, в какой-нибудь другой день, в другой ситуации Джонг бы посмеялся над таким «подарком», но когда смеются над тем, что у тебя на душе, над тем, чего ты так искренне желаешь, возникает ощущение, что тебе плюнули в душу. Вот и сейчас Блинг ощущал, как в душе его расползается непонятное чувство. И больно, и ненавистно. «Неужели это так весело, смеяться над чувствами других, зная, что он никогда не будет счастлив?!» - крутилась в голове одна-единственная мысль, и к горлу подкатывал комок. - Джонг, хорош спать! Все кроме тебя уже встали, - открылась дверь и в ней показалась светлая макушка лидера. – Сегодня Рождество, но это не повод дрыхнуть весь день, - как бы невзначай предупредил он и улыбнулся. – И да, с Рождеством тебя. Он вновь искренне улыбнулся и скрылся за дверью. От утреннего «подарка» настроение Блинга скатилось ниже плинтуса, да в добавок ко всему он был зол. Поэтому искренняя улыбка Нюши и его поздравление вызвало у Джонга только скрежет зубов, и желание встать с кровати пропало совсем. А зачем? - Знаешь, Кибом-а, мне кажется, Джонг не очень обрадовался твоему «подарку»! Дива поднял удивлённый взгляд на Онью, будто бы не понимая, о чем говорит страший, а после, поняв, о чем идет речь, еще сильнее удивился: - С чего бы это? Хотя да, подозреваю, что это из-за того, что он не получил то, чего хотел и, напоминаю, по своей собственной ошибке! - Да нет же, Ки! Тут совершенно другое, - хен пристроился на стуле прямо напротив своего друга, чтобы его слова «долетели» до Кибома, - Грубо говоря, он расстроился… Даже не так - ему обидно и неприятно, что над его чувствами посмеялись. Все-таки, ты поступил хоть и по-детски, но зло! - Хен, прекрати! Это всего лишь невинная шутка, - попытался отмахнуться от Онью Ки, но слова старшего неожиданно засели в памяти, и теперь Кибом невольно ощущал себя каким-то злодеем. - Злая шутка, и я тебе не раз об этом говорил! Так что ты – Ким Кибом – обязан будешь извиниться перед Блингом! Не заставляй его ненавидеть Рождество, - Лидер строго посмотрел на своего притихшего донсена, а после недвусмысленно улыбнулся, - Сегодня же вы до вечера одни! Так что дерзай. Джонг так и не вышел из комнаты, как бы не старался Нюша вытащить его оттуда. В итоге, Онью ничего не оставалось, как просто уехать на шоу, не забыв предупредить Диву, что их Блинга нужно покормить. «А то весь день же ничего не ел», - была последней фраза «отца сия семейства», после чего он благополучно скрылся за входной дверью. - Джонг~и, это уже ни в какие ворота не лезет, ты Должен поесть, - делая большой акцент на предпоследнем слове, Кибом протиснулся в комнату к хену, держа в руках небольшую коробку со специально заказанной для Блинга курочкой. Что-что, а эту жаренную разрушительницу диеты любили поесть все мемберы. - Не буду, - пробурчал брюнет в подушку, хотя его желудок моментально высказал свое мнение против мнения хозяина. - Твой живот думает совершено иначе, - хихикнул Ки, ставя коробочку с едой на стол и садясь на кровать, пододвигая тем самым развалившегося на ней Дино. – Ну, что ты такой пассивный весь день? Сегодня праздник, сегодня веселиться надо, а не лежать, как бревно, в кровати, - пальцами перебирая прядки на голове друга, причитал блондин. Джонг так ничего и не ответил, блаженно прикрыв глаза, наслаждаясь действиями Ки и его размеренным голосом. Пару минут прошло в тишине, лишь пару раз шумно вздохнул блондин, показывая, что стоит обратить на него внимание. - Вот же, Ким Джонгхен, немедленно встань, поешь и расскажи, наконец, с чего это нашего шутника посетила хандра?!– в итоге, Ки не выдержал. Он схватил плечи парня - лежащего, кстати, животом вниз и лицом отвернутый в противоположную сторону от Кибома – и стал неумолимо трясти, пытаясь растормошить. - Ну, Кибома~а, - растягивая последний слог, простонал в подушку Джонг, что заставило Ки прекратить его действия. Джонг все-таки повернулся к парню, от чего тот не удержался от немного язвительного комментария – «Вау, да сам Король Ким Джонгхен 1 соизволил обратить внимание на просто народ». - Кибом, прекрати… И вновь отвернулся от блондина. Тот опешил. Почему? Что случилось? Ки искренне не понимал, почему Блинг так ведет себя. Почему-то, он совсем не верил словам Нюши – «Знаешь, Кибом-а, мне кажется, Джонг не очень обрадовался твоему «подарку»!... Грубо говоря, он расстроился». Да, и правильно, кто захочет поверить в то, что сам, по своей прихоти, испортил настроение своему любимому. Взгляд скользнул по комнате. Вроде, с последнего пребывания Ки в этом помещение не много чего изменилось. Прибавился лишь небольшой бардак, да не заправленная кровать Минхо. А потом на полу он заметил раскрытый конверт. А рядом, почти в контраст этому белому конверту, лежал маленький такой ключик – Кибом обегал более 12 магазинов, прежде чем найти столь, как он узнал, редкий предмет. Значит, Блинг уже открывал «подарок». Стало не по себе. Слова Онью, вновь всплывшие в памяти, больно резанули в груди. Шисусе, что же он наделал?! Черт его дернул так поступить! - Джонг~и, - как-то тихо позвал Ки, и вновь осторожно коснулся головы парня. Хотелось побыстрее извиниться. Хотя, Ки сам не понимал, с чего он так резко переменил свое решение. Наверное, совесть проснулась… - Ну, что? – в этот раз Джонг все-таки соизволил повернуться лицом к своему гостю. И, даже, присел, опираясь спиной на подушку. - Джонг~и, - вновь протянул блондин – теперь в голосе звучали нотки какой-то мольбы, и, как не заметил брюнет, какого-то раскаяния. Блинг вновь ничего не понял, лишь приподнял бровь, как бы спрашивая, что тому нужно. А после буквально застыл, понимая, что Ки его обнимает. - Прости меня, Джонги, - растягивал каждое словечко он, утыкаясь Джонгу в плечо. И так и остался сидеть. Джонгхен искренне не понимал, за что парень извиняет и за что он должен его прощать. Но сам факт того, что теперь сам Ким Кибом обнимает его, находится в непосредственной близости, довольно прельщал. От этого ощущения щеки вокалиста буквально пылали, а где-то в районе солнечного сплетения появилось странное, но до жути приятное ощущение. Он почти машинально обнял Ки, в ответ на его действия, и, как бы невзначай, притянул свою Диву поближе к себе. Уткнулся в светлую макушку и легко стал перебирать светлые прядки. Как недавно делал ему Кибом. И был рад тому, что тот не сопротивляется и не отталкивает его. - Ну, что ты? За что ты извиняешься? – проговорил Блинг, и смешно сморщил нос – волосы Кибома щекотали его губы, подбородок. Тот, на манер Джонга, не ответил, лишь немного поерзал, удобнее устраиваясь в объятьях. Неожиданно, Джонг вспомнил свое письмо. То письмо, «присланное» ему обратно с «подарком». То письмо, которое с самого утра испортило все праздничное настроение. То письмо, из-за которого он хандрил весь день. То письмо, благодаря которому Ки пришел к нему «проведать» и теперь греется в его объятьях. «All, then I want at Christmas, is Key» - вспомнилась фраза. - И, все-таки, Санта существует, - улыбнувшись своим же словам Блинг. Ки, в ответ на это, лишь засмеялся.