14 Сантиметров В Секунду (14-IN)

      Недопонимание. С него, собственно, всё и началось. И началось с первой нашей встречи. Виктор говорил по-японски, да. Но все эти шуточки, над которыми они с Юрио смеются, остаются для меня загадкой. Я, конечно, смеюсь вместе с ними, но всё равно ничего не понимаю. Я выгляжу и чувствую себя как идиот, когда они говорят о вещах, в которых я не разбираюсь. Наверно, глупо об этом рассказывать, ведь языковой барьер бывает у всех. Может попросить Виктора научить меня русскому? И ещё… мне кажется, он ко мне пристает, но не в шутку, а как будто хочет совратить. Или это мои нехорошие мысли? Мне 23, а я до сих пор девственник. С девочкой и то целовался всего пару раз, правда, это было давно. Но эти намёки не могут быть недопониманием. Вчера он пришел ко мне в комнату абсолютно голый и завалился со мной спать! Как тут сопротивляться, когда тебя придавили сверху. А утром я чувствовал его стояк упирающийся мне в задницу. Я аж вспотел, пока мы лежали вместе. А позже, как ни в чём не бывало, он пошёл завтракать. Потом тренировка, и вот сейчас… Мы сидим в раздевалке, Виктор что-то болтает, а я пялюсь на его зад. Ну что за… Он ведь мой тренер, и я должен слушать всё, что он говорит. А я не могу выбросить из головы вчерашнюю ночь. Я всегда его любил и восхищался им как человеком, но с каких пор это чувство переросло в нечто большее? Неужели мы с ним так сильно сблизились? – Размер? — мои мысли были прерваны голосом Виктора. – А? — сонно отвечаю я, и мои глаза отрываются от его пятой точки. – Я говорю, размер у тебя какой? Мой размер? Размер моего пениса? Ну вот, он снова за своё. Похотливо смотрит на меня своими глазами. Мы часто были с ним на горячих источниках, мог бы и заметить. – Прости, Виктор, я его не измерял, — отмахнулся я. – Как так? — он оглядел меня с ног до головы, – все нормальные люди знают свой размер. – Размер не имеет значения! — покраснел я. – Мда, — Виктор выдохнул и посмотрел в свой шкафчик, – где-то тут у меня была линейка. Мне нужно знать твой размер, Юри. Теперь я был красным до кончиков ушей. И как он собирался узнать мой размер? Он же у меня в «спокойном» состоянии. Или может… прямо тут… он со мной… нет, нет, нет. Какие у него грязные мысли! Он сел передо мной на колени. Я сглотнул и сжался как ком. Он вытаращился на меня непонимающими глазами: – Юри, сними… – Нет! — я резко выхватил у него линейку, – Виктор! Я сам! – Ну, как хочешь, — он чуть отодвинулся и снова уставился на меня. Неужели он хочет, чтобы я при нём «это» делал? Я-то наедине с собой, порой, стесняюсь это делать! А тут… его глаза так внимательно меня изучают, я замечаю как он облизнул сухие губы. Это было знаком? Что он хочет меня? Этот Виктор слишком похотливый, слишком! – Я сделаю это в туалете! — я резко встал и направился в противоположную сторону. Я даже не смотрел на него, чтобы не выдать того, что мне стыдно. Он ведь может воспользоваться этим в свою пользу. Похотливая особь мужского пола. Лучше бы завёл себе девушку… но, чувствую, моё сердце этого бы не выдержало. Наверное, я эгоист! Хочу, чтобы Виктор был рядом, но не хочу, чтобы он меня лапал… или может, хочу? Нет, нет! Я не гей! Быть такого не может. Кстати, зачем ему мой размер? Хочет сравнить со своим? Так у него точно больше, я же видел его голым. Так, стоп. Почему я в деталях помню, как выглядит его пенис? Почему я на него смотрел? Наверняка это просто моя зависть… да, именно. Я стою в кабинке туалета, в одной руке линейка, во второй руке пенис. Сердце гулко бьется в груди. Сегодня я узнаю свой размер. Как странно, я его ни разу не мерил. Не сказать, что он маленький, но Боингом 747 его тоже не назовёшь. Но ведь надо, чтобы он «встал». Проснулся «ото сна». Нужно подумать о каких-нибудь женщинах? В голову сразу же пришел образ моей матери в чулках и нижнем белье, моему существу аж поплохело. Я вживую, из голых женщин, видел только маму, и то это было в детстве. Я напрягся, пытаясь вспомнить, как выглядит обнаженное женское тело. Но передо мной, то и дело всплывала голая задница Виктора и его большое достоинство. Почему он заставляет меня это делать? И почему я это делаю? Я забываюсь, начиная ласкать себя. Несколько раз поплевал на ладонь, хотя лучше бы я взял немного крема. Но руки послушно скользили по одеревеневшему «стволу». Я думал о Викторе в этот момент. Представил, что утром он не просто сопел мне в ухо как старый пёс, а нежно кусал меня за шею. Что его руки не просто прижимали меня к себе, а исследовали тело. И что его член не просто прижимался к моей заднице, а был внутри, заполняя меня раз за разом, хлопая своими бёдрами о мои ягодицы. Почти выходя и снова резко входя на всю длину, заставляя меня кричать и стонать от наслаждения. Мы бы меняли позы, я был бы сверху, насаживаясь на него. Он бы шлепал меня по попе и называл грязными словами. И ещё мы бы целовались, долго, долго… Я резко остановился, когда вспомнил, что я тут не за этим. Я сжал линейку и чуть не сломал её, пока дрочил… надо измерить. Медленно я приложил холодную линейку к своему горячему концу, пот лил градом и капал прямо на «него». Переведя дыхание, я пригляделся — четырнадцать сантиметров. Неплохо. Да, это вам не питон одноглазый. Но мне хватит. Я не собираюсь быть секс-гигантом… если этот секс у меня вообще когда-нибудь будет. Я поднял взгляд к потолку и вновь представил Виктора. Дело нужно было закончить, не выходить же к нему со стояком в штанах. Руки вновь скользнули по члену, и он оживился как народ во время распродажи. Честно, я уже мало о чём думал, просто ласкал его, сжимая, все крепче, пока ко мне не пришел оргазм. Мое лицо исказилось, и я закрыл рот рукой, чтобы не воскликнуть. Но легкий стон, все же отразился эхом от стен мужского туалета. Я осел, переводя дыхание и вытирая пот туалетной бумагой. Потом вытер руки и капли спермы, которые были разбрызганы по стенке. Неловко. Стыдно. И всё это из-за этого извращенца Виктора. Не думал, что русские такие напористые. Не думал, что дойдет до такого! Прошло несколько минут, по ходу я вытер кабинку изнутри как какая-то Золушка, что она теперь сияет. Медленно выхожу и двигаюсь по направлению к умывальнику, и тут я слышу смешок. И он принадлежал Юрио. Бог-мой-ёпт-твою-налево!!! Как давно он тут??? – Ну, и что ты там делал? — слышу я его надменный голос. – Я… Я… ходил в туалет… по… по-большому! — Резко выкручиваюсь я. – Хм, — он одаривает меня улыбкой мамонта, беременного атомной боеголовкой, – с линейкой? И что ты ей измерял? Диаметр своей какули? Длину? Может еще весы притащил, для определения массы? Я молчал, натирая свои ладони мылом. Всё, что бы я ему ни ответил, он перевернёт против меня, а потом пошутит. А потом ещё раз пошутит, и ещё раз. В этом плане я тормоз, непонимающий русского юмора. Юрио хихикал, поглядывая в мою сторону. Я бы просто прошёл мимо, но тут услышал: – А у меня пятнадцать. – Ч… чего? — покраснел я до мочек ушей. – Говорю, на улице тепло, пятнадцать градусов! — он улыбнулся, по улыбке было понятно, что он обо всем догадался. – Иди, погуляй, а то мёрзнешь, небось? То и дело, все скукоживается, да? – Мне нужно тренироваться! — выдал я и быстро ринулся прочь, скрывая смущение и злость… ведь у него больше, чем у меня. – Пятую точку тренируй, придурок, — только и услышал я его голос. Когда я поведал Викторе о своем размере, он был печален. Он долго осматривал меня, качал головой, и кажется, сочувствовал: – Бедняга, всего четырнадцать? Это у тебя врождённое? Дефект? Может, как-то лечится? Нет, я, конечно, знаю, что не половой гигант, но, черт возьми, он смотрел на меня как на инвалида! Как так можно!? – Виктор, да ты когда-нибудь видел японцев с большим размером??? — раздражённо воскликнул я. – Ну да, бывало и двадцать шесть и до тридцати доходило. Я думал, что и у тебя такой же размер! Нет, он точно издевается. Он с какими порно-звёздами меня сравнивает!? Да что ему вообще надо? - Может, к врачу сходим? — он положил руку мне на плечо, но я всё так же раздражённо ее скинул, – я понимаю, ты переживаешь, хотя я бы никогда не подумал, что у тебя четырнадцать. Когда я видел тебя голым, все было, вроде, нормально… ты какие-то протезы носишь? Тогда как ты выступаешь? Как же я разозлился, из моих глаз хлынули слезы. Мне было обидно! И грустно: – Виктор! Ты с ума сошел? Какие врачи, какие протезы? У меня четырнадцать сантиметров, а не четыре! Вообще иметь такой пенис — гордость для японца. У многих бывает и меньше! Не знаю, какого хентая ты насмотрелся, но нарисованные мультики и реальные размеры — это разные вещи! Кажется, он впал в ступор. Его брови сошлись у переносицы, потом поднялись вверх, как стая птиц, напуганная выстрелом. А потом он улыбнулся, оголяя свои белоснежные зубы. Схватился за живот и в судорогах повалился на пол. Я подумал ему плохо, но он смеялся. Господи, я никогда не слышал, чтобы кто-то так смеялся. Виктор будто бился в предсмертных конвульсиях, прижимая руки к животу и махая ногами в разные стороны. Если врач и был нужен, то только ему. Это продолжалось минут десять. Его нельзя было остановить, а в чем же причина этого смеха? В конце концов, он перевернулся на спину и смотрел на меня блестящими от слёз глазами, его лицо залило румянцем. Чёрт, он был таким милым, что моё сердце яойкнуло… ой, то есть ёкнуло! – Юриии, — протянул он как котенок и, схватив меня за руку, потянул к себе. От чего я споткнулся и сел на него сверху, – ах, вот о чём ты, шалунишка, думаешь! – О чём? — попятился я, но он меня не отпускал. – Я дал тебе линейку, чтобы ты измерил размер своей ноги, это нужно, чтобы правильно подобрать коньки. Я полчаса тебе говорил об этом… но, кажется, из всей моей речи, ты уловил только слово «размер». Батюшки! Размер… ноги! Ноги!!! Н-О-Г-И!!! Зачем же там, в туалете, я свой инструмент наяривал???? Боже… я уже и думаю как русский… – Вот черт… — только и смог выдать я, мне было неловко смотреть в его глаза. Каким местом я вообще слушал? Хотя знаю, недавно я мечтал о том, как в это место меня имеет Виктор. – А ведь правду говорят, что японцы извращенцы, — Виктор скользнул рукой под мою футболку и схватил меня за сосок, от чего я вздрогнул, – хотя с виду вы такие ангелочки… скажи, — он уже шептал склоняя меня к себе, – ты меня хочешь? Ну же, поведай мне свои желания. Я бы наверно поддался, честно. Он буквально трахал меня глазами. Его горячий язык прошелся по моей нижней губе, из-за чего между ног я почувствовал «прилив». Я хотел его так сильно, но… - Вы тут, блять, еще потрахайтесь!!! — услышали мы недовольный голос Юрио. Он стоял посреди комнаты и смотрел на нас сверху вниз. – Пидары грёбаные… Мой «дружок» съежился до размеров горошины. Я резко вскочил и начал подтягиваться: – Мы тут, собственно, просто тренировались. – Юрио! Хочешь присоединиться к «тренировке»? — лукаво пропел Виктор. – Да пошли вы нахер! Недопонимание. Оно витает между нами, по сей день. Я ловлю на себе его взгляды. Он по-прежнему продолжает касаться меня, иногда вскользь, почти незаметно. Но каждый раз, от этого меня бросает в жар. Он так шутит? Ему доставляет это удовольствие? А как же мои чувства? Порой, мне кажется, что я единственный, кто может его удовлетворить. Морально. И когда недопонимание закончится, надеюсь, я смогу это сделать и физически. КОНЕЦ.