Revenge

— Всё кончено, Драго. Теперь ты в ловушке, — мрачным и ледяным, словно лёд, голосом, подвел итог Иккинг. Угольная драконья кожа, служащая Блудвисту щитом против огня, спала на землю безвольным мешком, обнажая протез. Чёрный Альфа был полностью отвлечён остальными драконами, вышедшими из-под его контроля. Они вдвоём стоят в облаках дыма и пепла. — Нет, — серые губы взрослого викинга изогнулись в кривой и презрительной усмешке, а испещрённое шрамами лицо неприятно изогнулось. Лицо драконьего всадника же оставалось каменным; он смотрел прямо в глаза Драго, пытаясь отыскать в них хоть какие-то чувства, в глубине души понимая, что это бессмысленная затея. — Этот Альфа всё ещё слушает меня! Если я прикажу, он уничтожит и тебя, и твою жалкую ящерицу, и твою ненаглядную деревню вместе с твоими дорогими друзьями! — Драго в бешенстве стукнул своеобразным «посохом» по земле; сзади послышалось приглушенное рычание: Туслесс, сузив глаза и оскалившись, приготовился к атаке, дожидаясь приказа Иккинга. Увидев лёгкий, еле заметный кивок товарища, дракон занимает атакующую позу, открывает пасть и с яростным рычанием выпускает сгусток плазмы в сторону Драго, целясь, правда, не в него самого, а в его оружие. Яркая вспышка на секунды ослепляет Драго; металл с громким стуком отлетел в сторону, пару раз ударившись о землю, а Блудвист с негромким стоном-шипением прижал обожжённую руку к груди. — Ты убил моего отца, — тихо, но твёрдо вымолвил парень, однако его слова казались слишком громкими и резкими в окружившей их троих тишине. — Это была твоя бестолковая рептилия, — словно надеясь, что Иккинг поверит в этот отчасти правдивый аргумент, усмехнулся Драго, но улыбка тут же сползла с его лица, едва его глаза встретились с взглядом сына Стоика. Он были ледяным, — несмотря на зелёный цвет, — как и у Ночной Фурии за его спиной. — По твоему приказу, — ещё тише добавил парень. В изумрудных глазах все еще стояла невыносимая печаль и тоска, перемешанная с бешенством и ненавистью. — Мой брат ни в чём не виноват. — Брат, ха! — Блудвист заливается кашляющим смехом; он обнажает зубы в оскале: — Поверить не могу, что викинг называет дракона братом! Хотя, после этого викингом тебя назвать нельзя. Ты полный идиот, если считаешь это существо своим другом, Хэддок. — Драго щурит глаза и понижает тон. — Дракон является оружием. А оружие для чего используется? Ты ведь умный парень, додумаешь сам. Даже в ваших книгах о драконах написано, что Ночная Фурия — порождение молнии и самой смерти. Смерти, смекаешь? Смерть убивает, что, собственно, твой дракон и сдел… — Довольно! Это ты убил моего отца! — Хэддока достал этот откровенный трёп. — Это. Сделал. Ты. Ты, Блудвист! И тебе это просто так не сойдет. Ты, возможно, сейчас думаешь, что я, как в старых сказках о героях начну распинаться перед тобой о чести, благородстве и всепрощении, но… — Иккинг замолкает, отцепляет огненный меч от пояса и ласково проводит по нему ладонью. — Если раньше я действительно хотел с тобой договориться и доказать, что драконы — не враги… Теперь я жажду только мести. Невооруженным взглядом можно было заметить, как в чёрных глазах Драго мелькает искра страха. Викинг уже видел меч в действии ранее, и даже не хотел предполагать, что парнишка будет с ним делать. Лицо Драго еще больше изменилось, когда будущий вождь Бёрка начал медленно сокращать расстояние между ними, и явно не с благими намерениями. Ботинке скребли по серому песку, оставляя следы — Драго и не заметил, как, пятясь назад, подошел к одной из ледяных шиповидных стен: результатов ледяных залпов Чёрного Альфы. А Иккинг подходил все ближе и ближе, сердце Драго стучало все быстрее и быстрее. Кинув взгляд за спину паренька, Блудвист наткнулся на взгляд Ночной Фурии, полный злобы, ярости и презрения, который так и прожигал насквозь, словно этот зверь понимал, что Драго заставил его сделать. А дракон понимал. — Ты сильно пожалеешь о содеянном, — слова Иккинг выплёвывает, словно яд, приблизившись вплотную к Блудвисту. — Очень сильно, — Иккинг делает лёгкое движение правой рукой, — меч полыхнул ярким живым пламенем, — и резким выпадом вперед вонзает под углом меч в живот врага, чуть ниже мечевидного отростка, насквозь пронзая желудок и печень. Покрытое огнем лезвие легко прошлось сквозь тонкую броню из чешуи Нэддера. Из горла Драго вырвался тихий и хриплый то ли крик, то ли стон. Всё это время противники не сводили взглядов друг с друга. Чёрный против зелёного, лёд против огня. И огонь побеждал. — Это тебе за моего отца, — выплюнул Иккинг в лицо Блудвисту и с садисткой скоростью — медленной, разрывающей, повернул меч в открытой ране, заставляя её кровоточить еще сильнее, — а это — за моего дракона, — Драго хрипит и с ужасом в глазах смотрит на руку Иккинга, на его меч. Блудвист чувствует вкус кровь на языке. Не зная жалости, молодой парень давит на рукоятку меча — ведёт вниз до паха и резко вытаскивает, пачкая землю и своё снаряжению чужой кровью. Меч тухнет. Всё тело пронзает раздирающая боль; Драго падает на колени; движимый инстинктами, он обхватывает большими ладонями свой живот, желая остановить кровь, даже понимая, что это бесполезно. Грязная, тёмно-алая кровь сочится сквозь пальцы и льётся на землю, а мгновениями позже Блудвист ладонями чувствует выпадающие органы. Где-то сзади доносится жалобный стон Чёрного Альфы — дракон полностью вышел из-под влияния «Повелителя драконов», и, явно осознавая, что он делал, стенал и рыдал. По-своему, по-драконьему, но рыдал, понимая то, что он заставлял своих убивать своих же. В последний раз бросив на парня взгляд, совсем без ничего — без мольбы о пощаде, без сожаления или гордости, Драго со стоном падает на землю. — Ха… Я, Драго… Убит мальчишкой... Мальчишкой, — слова выходят с отвратительным бульканьем, еле различимые. — Вот уж песни напишут, ха... Эй, парень, забери мою накидку, — и он кидает взгляд на свой плащ из чёрной чешуи, — в качестве награды. Победи-итель, ха-хах… — с уголка рта течёт тонкая струйка крови. — Повесишь над камином, ха-ха-хах! — последний смех сопровождается надрывным, безумным смехом и брызгами крови из распоротого живота. Чёрные глаза викинга закатывается, а с губ сползает безумная улыбка. Под ним расплывалась алая лужа, впитываясь в песок. Иккинг, не проронивший ни слова, с мрачным лицом подходит к Туслессу и кладёт ладонь дракону на нос. Фурия тихо и устало урчит, толкая морду в ответ и прикрывая зелёные глаза. — Ты не виноват, брат, — шепчет всадник, гладя своего дракона. — Не виноват. Парень тяжело вздыхает и старается не обращать внимания на чужую кровь, стекающую с его пальцев — день был тяжёлым и мрачным до глубины души. Он прекрасно понимал, что груз убийства всегда будет висеть на его плечах. Но… У него есть тот, кто готов разделить с ним эту ношу. С громким и разрывающим пространство рёвом побеждённый Чёрный Альфа кинулся в безмерный голубой океан, оставляя за собой могучие брызги и волны, бившиеся о берег острова Бёрк.