help me to relax

Гарри заваливается в дом, громко хлопая дверью и не менее громко вздыхая. Сегодняшний учебный день был неимоверно тяжелым, и как я только выжил. Гарри хотелось скинуть свои плотно зашнурованные кеды, снять куртку и доти до комнаты, чтобы плюхнуться на кровать, но у него не было сил и желания выполнять на тот момент такие сложные действия. Этот громкий обреченный звук брат Гарри просто не мог проигнорировать и не выйти с кухни, встречаясь с унылым лицом и обреченным взглядом. Он закатил глаза с улыбкой и пошел в направлении дверей, останавливаясь возле брата и опускаясь перед ним на корточки, начиная расшнуровывать кеды. — Мм, Луи, — довольно улыбнулся мальчик, не отрывая взгляда от макушки с карамельными растрепанными волосами. — Как давно ты проснулся? — Час назад, — посмеялся Луи, поднимая голову и встречаясь с Гарри светящимися голубыми глазами. — Ненавижу тебя, — прорычал Гарри и прикинулся рыдающим, заставляя Луи рассмеяться и сильно обнять его, поглаживая рукой по объемным кудрявым волосам. — Ты спал до двух часов, а мне пришлось вставать в 7 и пиздовать в школу, где мы писали 4 чертовых контрольных. Ненавижу конец семестра! — Тише, тише, я могу помочь расслабиться, — Луи стащил с Гарри курточку и тот недоверчивым взглядом посмотрел в голубые глаза. — Твоя мама с моим отцом уехали на выходные. Вернуться только в понедельник. Я помог бы тебе расслабиться. — Да, пожалуйста, помоги мне расслабиться. Я надеюсь ты мне отсосешь? — Луи рассмеялся, взъерошивая кудрявые волосы и отбирая у младшего рюкзак, толкая его в сторону кухни. — Иди поешь. Ты же сразу после школы. Пока не поешь, ничего не получишь, — и не успел Луи договорить, Гарри рванул на кухню, ища глазами на поверхностях еду. — Ты что-то приготовил? — чуть не прокричал Гарри, ужасно желая чем-то заполнить свой желудок. И не только его. — Я разогрел пиццу! — торжественно объявил Томлинсон, улыбаясь во все 32 и вытягиваясь на носочках, словно маленький ребенок, который сделал что-то полезное и яро желает рассказать об этом. И хоть Томлинсону 22, иногда он ведет себя так, как будто младший за Стайлса. Четыре года назад мужчина Марк Томлинсон переживал тяжелый развод с женой, но когда встретился с женщиной Энн Кокс, то безответно влюбился, и это чувство он испытывает и по сей день. Два с половиной года назад сын Марка Луи Томлинсон и сын Энн Гарри Стайлс, оставивший себе фамилию отца, стали одной семьей. Но быть дружелюбными и мирно живущими братьями им не получилось сразу. Первые полтора года парни сильно ссорились, иногда доходило до мелких драк, но год назад член Луи непонятно как оказался во рту Гарри, и с тех пор они испытывают друг к другу только чувства страсти и любви. — Ну, и на этом спасибо, — поджал губы Гарри, вытаскивая миску с кусками пиццы с микроволновки. Желудок Стайлса быстро наполнился и он, довольный и немного расслабленный, растянулся на стульчике, заводя руки за голову и протягивая ноги на полу. — Иди давай на диван, помогу расслабиться, — для Гарри это стало командой «марш» и за несколько секунд он преодолел половину первого этажа, падая задницей на красный кожаный диван. Кудрявый закрывает глаза и с ровной осанкой сидит на диване, ожидая действий брата. Он чувствует горячее дыхание и поцелуй на шее, счастливо улыбаясь, сидя в предвкушении жаркого, страстного секса. Но когда он чувствует тонкие пальцы на своих плечах, сжимающие их, то хмурится и раскрывает глаза, поворачиваясь лицом к шатену. — Ем… массаж? — хмурясь спрашивает Гарри и Луи невозмутимо кивает, заставляя младшего повернуть голову и просто наслаждаясь умелыми руками Томлинсона на своих плечах, лопатках и спине. Это не секс, но тоже чертовски приятно. — А-ах, — выдохнул младший, когда длинные пальцы несильно сжали его немного костлявые плечи. Вообще вся его комплекция была худощавой, а ноги так вообще тонкими и длинными, из-за чего он и был немного неуклюжим. За своей комплекцией и внешностью Гарри походил на очень женоподобного парня, что сразу же понравилось Луи. Длинные ноги, плоский живот, тонкие, красивые запястья и пальцы, пышные, каштановые, коричневые волосы, которые иногда завивались так сильно, что могла сломаться расческа, красивая челюсть и немного пухлые, детские и красноватые щечки. Но ничто не могло сравниться с его глазами. Зеленые, словно летний лес, с золотыми крапинками, будто солнечные лучи в этом самом лесу. Гарри был очень красивым и невинным мальчиком. Невинность портил лишь тот факт, что он до чертиков любит сосать и скакать на члене сводного брата. А так ничего. — Сними кофту, — властным голосом сказал Томлинсон и кудрявый беспрекословно выполнил указ. Потому что он всегда будет подчиняться ему. Шатен скидывает кофту на пол и еще сильнее выпрямляет спину от холодных пальцев Луи на своей спине. Он чувствует поцелуи на плечах и как засасывают кожу на спине, тихо вздыхая и постанывая. — Ляг на диван на живот, — вновь приказывает Томлинсон и Гарри сдерживает стон из-за того, как великолепно звучит голос старшего брата. Этот голос может довести до оргазма. Именно он прямо сейчас заставил член Гарри затвердеть еще больше. «Как же великолепно он может выглядеть, лишь напрягая связки», — думал Гарри, отрывая взгляд от потемневших голубых глаз и усмехаясь, замечая сильно выпирающий бугорок в паху Луи. Он ложится на живот, поворачивая голову вправо и снова закрывает глаза, чувствуя как приятно упирается член в покрытие дивана и как пальцы Луи оборачиваются вокруг щиколоток, стаскивая носки. Он чувствует, как брат несильно сжимает его тонкую талию и проводит руками к ягодицам, несильно сжимая их и поглаживая. Как же сильно Луи любил подкачанную задницу Гарри и нежную белую кожу на ней. — Снова? Не боишься ходить без белья? Я бы на месте любого мальчика в твоей школе словил тебя где-то за углом и жестко изнасиловал, закрывая твой рот рукой, прижимая лицом к стенке и жестко вколачиваясь в твое прекрасное тело, пока ты громко мычишь и кричишь мне в ладонь. Я бы кончил внутрь тебя и жестко бы дрочил тебе, пока ты не обкончаешь всю стену. Это было бы великолепно, да? То, как бы ты выглядел после такого секса. Выжат, истощен, но чертовски удовлетворен, — говорил Луи глубоким, но одновременно высоким голосом, пока стаскивал с Гарри штаны и начинал мягко сжимать упругий зад. — Почему… почему ты не хочешь сделать так со мной? — с трудом произнес Гарри, застонав на половине своей фразы. Он перевернулся на спину и оказался между ног Луи, что стоял на диване на коленях. Младший закусил губу и сильнее покраснел, отводя взгляд. — Знаешь… ты не похож на парня, который всю жизнь занимается скучным, нежным сексом. Пол года мы занимаемся любовью, но я… я так сильно хочу, чтобы ты взял меня грубо. Выебал, вытрахал из меня все, насаживал на свой огромный, еле помещающийся в моем рту член, и несмотря на мои крики и слезы ебал меня, оставляя засосы и синяки, пока бы не кончил. Ты даже можешь не давать мне кончать, пока не пожелаешь. Я буду терпеть сколько нужно, я лишь просто хочу увидеть такого Луи. Жесткого, властного, бессердечного. Чтобы ты воспользовался мной словно дешевкой из ночного клуба. — Ты еще слишком маленький, — с трудом ответил Луи спустя минуту, желая с силой сжать свой колом стоящий член или без любых чувств и растяжки выебать мальчика. — Мне 16. Всего на 6 лет младше. Многие в моем возрасте делают так, как ты описывал, и даже жестче. Пожалуйста, Луи, это очень поможет мне расслабиться. И Луи больше не мог сдерживать себя, смотря в искрящиеся желанием глаза лежащего под ним голого мальчика, кожа которого словно снег, а губы словно спелая вишня. Томлинсон немедля прикоснулся губами к пухлым губам мальчика, сразу же пуская в его рот язык и обхватывая тонкую, женственную талию руками. Он перемещает руки на объемные кудри, а второй хватает ладонь Гарри, кладя ее на свою эрекцию и сжимая. Кудрявый сразу же понял, чего хочет старший и засунул руку в домашние серые штаны, сжимая теплой ладонью основание длинного толстого члена брата, начиная резко двигать вниз и вверх. — Растяни меня и отымей как шлюху, — прошептал Гарри таким голосом, от которого на кожу и внутренности Луи посыпались мурашки возбуждения. Старший быстро стянул с себя белую майку с штанами и выбросил это на пол, возвращаясь к губам Стайлса и засасывая нижнюю, одновременно жестко кусая ее. Мальчик хочет жесткого секса. Он его получит. Луи хватает Гарри за волосы и бедро и переворачивает на живот, ставя его на колени, прижимая лицом к дивану и с силой заламывая руки за спину. — Оставайся в таком положении, — строго приказал Луи и Гарри громко сглотнул, все еще чувствуя как волна возбуждения не хочет выпускать со своих вод. — Я вернусь через три минуты. Только попытайся подвигаться или прикоснуться к себе. Ты даже представить не можешь, что я тогда сделаю с тобой. И Гарри в который раз беспрекословно исполнил приказ, оставаясь в таком положении. Он чувствовал боль в руках и легкое онемение в шее, но оставался ждать Луи и того, что он с ним сделает. Несмотря на заломанные руки и болезненный стояк, Гарри не жалел о том, чего попросил у Луи. Он хочет этого на все сто процентов, ведь в мыслях и снах это выглядело до кончания сексуально и горячо. Когда в не растянутое отверстие Гарри входит что-то тонкое и узкое, он резко выдыхает, пытаясь посмотреть на то, что делает старший. Луи ввел палец по последнюю фалангу и уже хотел начать вводить второй, как неожиданно для самого себя ему захотелось шлёпнуть Гарри по его красивым белым ягодицам. Что он и сделал. Раз. Второй. Десятый. Гарри терпел шлепки и даже наслаждался этим, пока внутри него два пальца уже нещадно давили на простату. Томлинсон знал точно куда нужно подвигать и нажать пальцами. За те полгода, что они занимаются сексом, имеется в виду настоящим сексом с проникновением, ведь до этого полгода был только петтинг, оральные ласки и тому подобное, парень выучил все точки на коже и внутри Гарри, и так хорошо пользуется этим, что часто Гарри может кончать по три-четыре раза за один половой акт. Кудрявый громко выдохнул и дернулся, почувствовав как на запястьях щелкнуло что-то холодное и металлическое. — Ты ведь хотел этого, детка. Уже нет? — приподнимая брови и усмехаясь спрашивает Луи, ударяя тремя пальцами по простате. Младший застонал и заскулил одновременно, стараясь меньше дергать руками, чтобы не резать наручниками по тонкой коже запястья. — Надеюсь тебе доставит огромного удовольствия то, что сейчас я войду в тебя резко и без любой защиты. Гарри пронзительно кричит и цепляется зубами об кожаную обивку дивана, зажмуривая глаза и больно дергая запястьями в наручниках. Луи двигается назад, почти полностью выходя из брата и снова толкаясь до самого конца, заставив его повторять недавний звук. — Или ты перестанешь орать, или я засуну между твоих минетных губ кляп, ясно, маленькая блядь?! — грубо спросил Томлинсон, потянув Гарри за наручники, из-за чего последнему пришлось закусить губу почти до крови, лишь бы не закричать так громко, как хотелось. Сразу после этой фразы Луи стал вколачиваться в тело младшего с громкими шлепками, одновременно с которыми звучали громкие стоны и вскрики удовольствия кудрявого. Ему так нравился этот контраст между болью и всепоглощающим удовольствием, что он полностью перестал себя сдерживать и стонал так, как хотелось. Луи входит в Стайлса до упора, начиная двигать бедрами по кругу и с силой сжимая бедра мальчика, сильнее насаживая на свой член. Это продлилось несколько минут, прежде чем Луи вышел с Гарри и поднялся с дивана, поднимая последнего за волосы, прежде чем поставить на колени. Гарри пошатнулся, но не упал, когда Луи поместился перед ним на диван и продвинул обе ноги между его широко расставленных длинных ног, после ложась на диван и откидывая голову на подлокотник. — Ну, сучка, я знаю как сильно ты любишь скакать на моем члене. Давай, можешь сам сесть на него, — Луи придвинул парня за бедра к себе, помещая его зад прямо напротив своего члена. Томлинсон обхватывает рукой основание своего члена и оставляет его в таком положении для Гарри, пока тот, крутя задницей, не начал насаживаться на твердый, гладкий на ощупь член. Мальчик часто вскрикивает и с его губ каждые пять секунд срывается громкое «ах». Его волосы растрепались, губы казались еще ярче, а со щек не желал сходить румянец. Он выглядел так невинно-порочно. — Лу-у-у… так хорошо, — простонал имя брата Гарри, продолжая вырисовывать на члене парня своей задницей круги и восьмерки. — П-пожалуйста, потолкайся в меня, — Луи зарычал, притягивая Гарри за шею к своему лицу и впиваясь в его распухшие губы страстным, голодным поцелуем, одновременно продолжая вколачиваться в него. — Ах! — громко вскрикивает Стайлс, чувствуя как в него входит еще что-то помимо толстого члена его брата. — Ты так сильно растянут, малыш, может в тебе поместиться и второй палец, мм? — Гарри кивает, максимально расслабляясь и пропуская внутрь второй, а затем и третий палец. Никогда еще он не был так сильно растянут. До этого Луи занимался с ним нежным и почти невинным сексом, но сейчас… боль и удовольствие слились воедино и Гарри был так сильно поглощен этим чувством, что как только пальцы покинули его, а внутри остался только член, то кончил. Громко, много, почти яро. Луи начал насаживать мальчика на свой член еще быстрее, и меньше чем через минуту излился в него с громким стоном и страстным поцелуем в губы от Стайлса. Оба парня продолжали лежать и тяжело дышать, наслаждаясь небольшими, нежными поцелуями друг от друга. Луи поглаживал руками нежную кожу спины Гарри, в таком положении и сняв с него наручники. Старший поглаживал кожу мальчика так, словно тот был самой дорогой и хрупкой фарфоровой куклой, так, словно он еще несколько минут назад не трахал его как проститутку из бара в плохом районе. Луи оставил на губах Гарри поцелуй-бабочку, от которого они оба нежно улыбнулись. Но глаза братьев расширились до максимума широко когда: — Мальчики?!