Браслет на удачу

      Он похож на солнце, весь такой яркий, его загорелая кожа, кисти рук, на которых висит множество тонких золотых браслетов, холодящих кожу, когда он обнимает или задевает меня ими. Его видно издалека из-за странной причёски, он невозможно шумный, но он создаёт уют, рядом с ним я не чувствую себя одиноким. Я люблю тишину, спокойствие, но я ненавижу ту тишину, которая отражается звоном и давит на меня, то чувство одиночества, будто я один во всей вселенной. Я знаю, что это совсем не так. Поэтому я так люблю находиться рядом с ним, я люблю то тепло, что исходит от него, я люблю его.

***

      Он похож на какую-то далёкую звезду, или нет, он похож на луну, можно ли вообще так сказать? Не знаю, да мне и без разницы. У него бледная кожа и его изящные кисти рук, такие тонкие и хрупкие, словно он из хрусталя. Хочется вечно смотреть, как он пишет, собирает какие-то мелочи. У него чёрные, немного вьющиеся волосы. Он притягивает к себе своей изящностью, эстетичностью, он тихий и спокойный, и из него и самой лёгкой улыбки не вытянешь. Я люблю большие и шумные компании, но это ужасно, когда понимаешь, что им всем без разницы на тебя, они могут обойтись и без тебя. Поэтому я так люблю находиться рядом с ним, я люблю то спокойствие и умиротворённость, что исходит от него, я люблю его.

***

      Это так глупо — скрывать свои чувства друг от друга, притворяясь, что так и должно быть, что они просто хорошие друзья. Это так глупо: не замечать нежных взглядов и лёгких улыбок, ненавязчивых прикосновений. Даже не думать о взаимности, причиняя огромную боль себе.

***

— ...нас ждёт битва, как бы это ни было ужасно, нам придётся — они так и не вступили с нами в переговоры... Я опять всё прослушал, когда я услышал это «битва», я понял насколько всё отвратительно, это будет война, очередная война, на которую, конечно же, отправят Бокуто, как одного из лучших воинов, на которой этого же Бокуто запросто могут убить. Конечно, меня туда тоже отправят как стрелка, но за свою жизнь я не переживаю, я ничем не дорожу, ничем, кроме него — если он умрет, следом умру и я. — ...Бокуто и Акааши будут в одном отряде, Акааши, будешь прикрывать его, — строго заявил капитан. — Конечно, — я посмотрел на Бокуто, он так сосредоточен и серьёзен, на нем нет той беззаботной улыбки, что обычно, напряжён. Интересно, о чём же он думает? Единственное, в чём я точно уверен, это то, что он не умрет там, я должен защитить его.

***

      Очередная битва, битва за пространство, и, конечно же, его отправляют туда, как лучшего стрелка, он не справится в ближнем бою, уж я-то это знаю. — ...Акааши, будешь прикрывать Бокуто, — заявил капитан. — Конечно, — я не мог сосредоточится ни на чем, он будет прикрывать меня, но кто прикроет его? Он не должен умереть, я должен защитить его.

***

— Акааши, так куда мы идём? — В одно место. — Это мне понятно, но в какое место? — склонив голову по-совиному, спросил он. — Увидишь, — усмехнувшись сказал я. Мы шли уже достаточно долго, думаю, что эта прогулка была правильным решением, но всё-таки вести сюда Бокуто довольно рискованно, да и вести себя с ним непринуждённо довольно сложно, кажется, один неловкий взгляд, прикосновение и он всё поймёт, мне страшно, страшно, что он отвернётся. — Мы почти пришли. — Акааши, но тут же ничего нет. — Хм... это не так, — с лёгкой ухмылкой сказал я. Мы прошли через небольшой лес, ветви деревьев которые переплелись между собой напоминая большую арку. — Мы пришли, Бокуто-сан. — Акааши... — прошептал он. Действительно, это место было фантастическим: лес позади и обрыв перед тобой и вокруг одни деревья, не было видно дна пропасти, неизвестно насколько высокие там деревья, не было видно даже неба, вокруг был лишь один тропический лес. — Здесь постоянно туманно и облачно, не знаю почему, но мне здесь очень нравится, здесь можно подумать о чем-то своём, можно не следить за временем, это будто... — Другая планета, — перебив, сказал Бокуто, легко улыбнувшись. — Это чудесное место, Акааши. — Я думал, будет неплохо сходить сюда перед битвой, — последние слова дались мне как-то особенно тяжело, все время я старался не думать об этом, но сейчас, когда он тут... Это слишком для меня. Я сел на землю поросшую мхом и просто смотрел на горизонт, я не смотрел на него, мне было больно, я услышал как он сел рядом со мной. — Эй, Акааши, тебе страшно? — он не смотрел на меня. — Конечно, мне страшно, Бокуто-сан. На этом все и закончилось, мы просто сидели, это то, что было так необходимо, мне нужен был он рядом. Вдруг он зашевелился и посмотрел на меня полным уверенности взглядом, он взял мою руку и надел один из своих многочисленных браслетов, я был в недоумении. — Это тебе на удачу, Акааши, он приносит мне удачу. — А как же ты, Бокуто-сан? Он нужнее тебе, — уже запротестовал я. — Нет, — в следующую секунду он обнял меня, так крепко, как только мог, я обвил его шею в ответ и невольно заплакал. Я не смогу без него.

***

      Мы сражались долго и тяжело, перевес был на нашей стороне, Акааши прикрывал меня всё это время, наверное я бы уже погиб, если бы не он. Но в один момент что-то пошло не так, я не видел его, я потерял его из виду и только через мгновение я услышал болезненный крик, я обернулся — это был он... Это был Акааши — его пронзили мечом. Мне казалось, что в этот момент во мне что-то оборвалось, он прикрывал меня всё это время, спасал, защищал, а я не смог. Я подбежал к нему. — АКААШИ! АКААШИ, ОЧНИСЬ, НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА, НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ, АКААШИ! — Бокуто-сан, — его голос такой слабый, он стал весь бледный. — АКААШИ, ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО, СЛЫШИШЬ?! ТЫ НЕ УМРЕШЬ, ты не умрешь, Акааши, — я уже не смог сдерживать себя, слёзы катились по моим щекам, мне было плевать на них, единственное, что было важно это ОН, который сейчас истекает кровью на моих руках. — Бокуто-сан, наверное, надо было сказать раньше, — хрипя, сказал он, — я люблю вас, Бокуто-сан, я всегда восхищался вами, но я боялся... боялся, что вы просто уйдёте, я всегда любил вас, — прошептал он. Я не знал, что сказать, потому что Акааши испытывает те чувства, что и я. — Акааши, я тоже, — всхлип, — я тоже люблю тебя, — но он уже не слышал меня, его глаза были закрыты, он не дышал, на моих руках была его кровь, я не смог, не смог спасти его, самого важного человека. — ...быстрее! Тут раненый, это Акааши! Быстрее! В госпиталь... — я не замечал ничего, последнее, что я видел, был окровавленный Акааши, которого уносили солдаты. — Эй... ЭЙ! Бокуто? Бокуто, всё хорошо? — встревоженного спросил Коноха. — Я не смог, — обречённо прошептал я. — Что? Я не понимаю. — Я НЕ СМОГ ЗАЩИТИТЬ ЕГО, Я ОБЕЩАЛ, ОН ДОЛЖЕН БЫЛ ЖИТЬ, — слёзы полились с новой силой, я не знал, что мне делать дальше, я ничего не понимал, как это произошло?

***

— Стрелок, Акааши Кейджи, что с ним?! — я пытался хоть что-то разузнать уже второй день, но за это время мне никто ничего не сказал. — Парень, тут столько раненых! Не мешай! — Мне нет дела до остальных! Что с ним?! — последние слова я буквально прокричал, я не мог уже сдерживаться. — Стрелок, говоришь? Был тут один, он скончался на носилках, мне жаль. В этот момент, я чувствовал себя мёртвым.       Я прокручивал этот разговор тысячу раз, я не выходил из комнаты, я не знал, что делать. Ходить там, где ходил он, представлять его было невыносимо больно, он умер. Это по моей вине, я не спас его... Я пошёл на то место, место Акааши, я помню все до мельчайших подробностей, помню его голос, как он говорил, как шёл сюда, его лицо, когда я надел ему браслет, я помню всё. Почему я не признался раньше? Он так и не узнал об этом. Я шёл туда, лишь за одной целью — покончить с этими муками. Я стоял около часа и просто смотрел на горизонт, подошёл к краю — вниз лететь очень долго. Акааши как-то рассказывал легенду, о несчастной любви и этом месте. «...парень с девушкой любили друг друга, но не признавались в этом, боясь гнева родителей, в итоге он признался ей в своих чувствах, она плакала и говорила, что это невозможно, родители будут против. Он вытирал ей слезы и целовал, говоря, что все будет хорошо. Тем же вечером эта девушка покончила жизнь самоубийством, потому что родители запретили ей общаться с этим парнем и объявили о помолвке с другим. Парень же, не выдержав потерю любимой, пришёл сюда и прыгнул с обрыва. Пока он летел, он чувствовал, будто его кто-то держит за руку, он распахнул глаза и увидел её. Она сказала, что теперь они наконец-то будут вместе и им никто не помешает... летя с этого обрыва от несчастной любви, ты наконец-то встречаешься со своей любовью.» Как иронично, Акааши никто ничего не запрещал, он просто умер, умер на поле боя, как другие солдаты, а я? А я не вынес его потери. Я расставил руки по бокам, закрыл глаза, и... Кто-то вдруг крепко схватил меня за руку, прижимая к себе. — Бокуто, больше никогда не смей так пугать меня, идиот, я чуть не умер от страха, — я не мог поверить в это, неужели я уже лечу? Я боялся открыть глаза. — Бокуто, посмотри на меня, — я только махал головой из стороны в сторону. Он поцеловал меня, я всё так же держал глаза зажмуренными, это был отчаянный поцелуй с примесью слёз. —Я... Я не могу поверить, мне... Мне сказали, что ты умер, — я говорил, задыхаясь от слёз, я все же открыл глаза, передо мной стоял живой и настоящий Акааши, это не мои галлюцинации. Всё такой же красивый, со своими чёрными, как ночь, волосами и бледной кожей. — Умер, но не я. Я искал тебя весь день и решил прийти сюда, видимо не зря, ещё бы немного, и я бы опоздал, — прошептал он. — Я ДУМАЛ ТЫ УМЕР, Я ДУМАЛ, ЧТО НЕ СМОГ СПАСТИ ТЕБЯ! — Меня спас ты, твой браслет на удачу, он спас меня, Бокуто, — его глаза выражали сожаление и боль и что-то ещё, что мне тяжело было понять. — Я люблю тебя, Акааши, слышишь?! Люблю тебя, — я обнял его крепче. — Я знаю, Бокуто, я всё слышал тогда, я люблю тебя.       У нас будет ещё много времени, но мы всегда будем цепляться и защищать друг друга. И у нас будет ещё много браслетов на удачу.