Их личная Страна Чудес

Шляпник всего лишь хотел попрощаться с такой нужной для всей Страны чудес, а в особенности для него, девушкой. Он не мог решить, нужно ли подходить к ней в такой момент, начинать бессвязную беседу, говорить что-то вроде: » Хей!.. Пока. До скорого… Не попадай в неприятности, устрица!» — и ярко, но от того не менее болезненно улыбаться. Черт! Да ведь он даже не приготовил этих дурацких слов прощания; безусловно, жаль, что у него не оказалось эликсира ума или храбрости в заначке, лишь флакон, пестрящий эмоциями, на этот раз своими. Тогда, может… Ай, не важно! По сути это так бессмысленно — пытаться открыться ей, вдруг еще решит остаться, а потом пожалеет. Все же, он уверен, наверняка Алиса уже достаточно привыкла к своему миру, притерлась к нему не хуже Сони к ярким сновидениям. Но, чтобы ни случилось, эта «волшебная страна, как она ошибочно в первый раз выразилась, содержит и в будущем сохранит большую часть от ее души, которую он, Шляпник, будет неусыпно и ревностно защищать, пусть даже придется потратить на это всю свою оставшуюся жизнь. Ведь и он так же, как и девушка, не может покинуть свой родной мир. Он навеки связан со своим домом, но и с Алисой тоже. От этого невыносимо тяжело и больно, горестно, — одним словом, отвратительные эмоции, которые нельзя подсластить ничем, кроме сладко горчащих воспоминаний. В этот момент чувствуешь себя безумцем похлеще белого псевдо-рыцаря. Любить ее на расстоянии, справится ли он — время покажет, а пока нужно позаботиться об этой неугомонной, до жути милой девчонке, что тайфуном ворвалась в его убежище и чуть не потоптала молодой газон. При воспоминании об этом лицо озаряется от приподнимающихся уголков губ. Было забавно, последние дни врезались в сердце легкомысленными передрягами, порой смешными, а порой печальными неприятностями. Но ее улыбку, ту, с ямочками на щеках, он запомнит навсегда. Так же как и запомнит, так и не удавшийся их первый поцелуй. Можно было прекратить скрывать хотя бы от себя чувства, отравляюще неуравновешенные, но в тоже время нежные, ничего не требующие взамен. Сейчас он должен собраться и попрощаться с ней, сболтнуть что-нибудь забавное. Ну же. Посмотреть ей в спину, уже не прикрытую его малиновым плащом, и пожелать только счастья в далеком мире людей-устриц. Далеким от него. Шляпник уверенно толкнул дверь и обомлел, там, обнимая этого гнусного Валета, стояла его Алиса. Может, не стоило приходить, ведь так было бы проще, наверное, проще для него. Алиса несомненно забудет все, что происходило, подумает, что сон или вовсе одноразовая сказка, из которой уже выросла, но сейчас она в любом случае чуть-чуть расстроится; ему так хотелось надеяться, что и для нее это место что-то значило, она ведь та самая… В голубом платье и со светлыми глазами, даже если и через пятьдесят лет, сто пятьдесят — все та же. Они знакомы сквозь время, просто так было предрешено. И сейчас, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной, он еще больше запутывается в словах, но отнюдь не в чувствах. Он слишком трус, чтобы сказать: » Останься», — особенно после таких крепких объятий с этим блондинистым высокостатусным павлином. Аж злость берет от этого придурка, пусть он и хотел помочь, но это было слишком рискованно для нее. По правде говоря, давно вертелось на языке сказать наследничку пару ласковых и за причиненные неудобства, и за то, что его смазливая рожа просто-напросто раздражает своим честолюбием, но больше всего за девушку, которую он преднамеренно или нет, но пытался влюбить в себя. Что ж, вот и попрощались. «Навеки расстаемся, милая Алиса…» — приглушенно проговорил парень в странной шляпе кремового цвета. Дэвид уже было направился обратно, крепко сжимая дрожащими пальцами края головного убора, но был остановлен ее звонким голосом: — Шляпник! Боже, ну зачем остановила… Оставалось только чертыхнуться про себя, вспомнить, зачем он здесь, успеть среагировать и, разворачиваясь к ней, надеть улыбку «чем шире, тем лучше» на лицо. Как жаль все-таки, что он специализируется по шляпам, а не по смайлам на каждый случай жизни. — Алиса? — приходится притвориться наивным бараном. — Приве-ет! Огибая мельтешащих туда-сюда людей, попутно принося извинения, парень обратился к голубоглазой: — Я боялся, что опоздал, — тут же в мыслях мелькнуло, что это уже произошло. — Да уж, ты чуть не опоздал, — счастливо выдохнула очаровательная собеседница. — Да… Я-я просто не хотел об этом думать, в общем, я хотел попрощаться, — и как можно быстрее. — Попрощаться? — она подозрительно изогнула бровь. — И, ну… Если ты захочешь вернуться, — ну не смотри на меня так, прошу. — Ты хочешь, чтобы я осталась? — это прозвучало настолько радостно, словно я предложил не бросить все, чем она жила двадцать лет: семью, друзей, работу, а предлагал получить все блага мира разом. — Нееет, ни за что, — пытался перевести все в шутку, но увидев, как вся волна задора медленно уплывает из очей Алисы, унося за собой и ту улыбку, что была ему так дорога, будто очнулся. — Алиса, — его лицо приобрело серьезное выражение. — Да? — Если бы кто-то спросил, где твое место, что бы ему ответила? — Мое место… — задумалась темноволосая. — Да, твое место в жизни. — Я бы, — она мягко улыбнулась, — ничего ему не ответила. — Как, поче… — она прервала. — Я бы не стала отвечать, Шляпник, я бы показала, — она подошла ближе, затем еще. Шляпник отшатнулся, но Алиса осторожно положила ладони на его плечи. — Показала, какие теперь у меня сумасшедшие, но преданные друзья, какие эмоции я испытываю, сколько всего увидела, почувствовала; поведала, какого начинать жить заново, находясь, как оказалось, не в абсолютно чужом, странном и непривычном мире, а, наоборот, в родном месте, в которое посчастливилось вернуться вновь, открыла бы глаза и крикнула, как счастлива, что нашла нечто большее, нежели то, за чем так спешила. Кажется, Шляпник понял. — Я думаю, что мне был дан еще один шанс, — прошептала девушка. -Шанс вернуться к тебе. — Тогда позволь, — он также осторожно, как и она ранее, положил свою руку на ее щеку, — быть рядом, не так много прошу. — И ты обещай не просить меня уйти, я не смогу… — она прикрыла глаза. Ее губы мелко подрагивали. — Клянусь, — прошептал он, уже находясь в нескольких сантиметрах от ее лица. Гам зала, наполненного людьми, вдруг показался ничем. Поверхность паркета медленно уплывала из-под ног, стало вдруг легко и спокойно. Умиротворение и ровный стук наполнил ощущения каждого из них. Ученые умы, уже хотевшие было подойти к паре, дабы напомнить мисс Хэмилтон, что пора возвращаться, были остановлены рукой Валета. — Не портите такой момент, время раскрытия всей колоды. Он был прав, потому что в это самое время темноволосый парень в забавной, дорогой сердцу одной девушки шляпе, подхватил ее за руку и под одобрительный свист Чарли, а затем и всей честной публики, побежал на выход, утянув за собой и девушку. Это их место. Их личная Страна чудес!