Немного больше.

Сладковатый запах спелых слив и нежная сочная мякоть на коже. Иногда забытье приносит так много удовольствия, что просыпаться не хочется никогда. Мои руки и тело снова окутывает тепловатая сочная мякоть слив. Как же я люблю этот запах и этот сладкий вкус.  — Наруто, что ты делаешь? — слегка улыбаясь, Саске подошел к моему ложу и сел на край кристальной ванны, которая была до краев заполнена сливовой мякотью, и в которой лежал я. Мне не хотелось сейчас говорить, поэтому я, молча, закрыл глаза, переворачиваясь на спину, и провел языком по пальцам, слизывая мякоть. Как же вкусно, хочу остаться так навсегда.  — Наруто, — тонкие пальцы неторопливо вплелись в мои слипшиеся от сладости волосы и медленно разгладили их. Это легкое движение заставило меня неохотно приоткрыть глаза, но лишь на чуть-чуть. Саске снова смотрел на меня с восторгом. Сколько раз я уже ловил такие его взгляды, и каждый раз это разжигает во мне гордость и желание. Этот мужчина — мой бесценный любовник. Он всегда желает меня. Я вижу это по его глазам, которые никогда не выпускают мое тело из своего плена. Протянув руку, я медленно провожу липкими пальцами по белоснежному рукаву его кимоно, безжалостно пачкая дорогую ткань. На это Саске лишь улыбается чуть шире и проводит ладонью по моему влажному лицу. Такая теплая и нежная ладонь. Мне не надо ловить его руку, чтобы она осталась. Саске всегда делает то, чего я хочу, как и сейчас. Чуть склонив голову, я с удовольствием закрываю глаза, прижимаясь лицом к его руке и ощущая мягкие пальцы, скользящие по щекам и губам. Он всегда знает, чего именно я хочу и, что мне нравится. Его пальцы тут же неторопливо скользят по моему языку. Такие сладкие от сливового сока, но мне это уже не нравится. Я торопливо вожу языком по его коже и немного посасываю, не открывая глаз. Вскоре вкус сливы пропадает и его заменяет вкус его кожи. Он не такой сладкий, но намного лучше, чем слива. Вкус слегка терпкий, немного солоноватый от проступившей через укус крови, даже немного неприятный, но такой родной, что не хочется останавливаться никогда. Я открываю глаза, когда его пальцы медленно выскальзывают из моего рта, перед этим обводя край каждого зуба.  — Наруто, — он все так же легко улыбается, не отводя от меня взгляда. Я знаю, что он не сможет не смотреть на меня, даже если очень сильно захочет этого. Он любит меня, любит красоту моего тела и силу моих глаз, так же как и я люблю его всепоглощающую и необузданную мощь сравнимую с необъятным и пугающим космосом. В его глазах я вижу звезды и среди этих бледных блесток лишь я сияю, словно путеводное солнце.  — Тебе надо выходить, — Саске говорит это мягко, но сожаление незаметно искажает его обычно спокойный голос. Знаю. Я знаю, что он не хочет, чтобы я уходил отсюда. Будь его воля, он бы дал мне целый мир и каждую ночь срывал с неба звезды, чтобы они стали моим украшением на теле. Я знаю, что он даст мне все, чего я хочу, но у меня уже есть намного больше, чем можно желать.  — Я хочу персик, — встав, я начал стирать мякоть со своей кожи, водя руками по телу. — Много персиков без кожуры и косточек. Сладких, почти переспелых, чтобы стоило взять в руки хоть кусочек и с него бы сразу потек сок, — протянув руки, Саске сразу заключил меня в свои объятия, позволяя дорогому кимоно окончательно испачкаться в сливовом соке. Его пальцы жадно, но трепетно заскользили по моей спине и рукам, очерчивая и поглощая в себя каждый изгиб. Он отдаст мне все. Я знаю и заберу все, что он только предложит мне. Заберу все без остатка, полностью отдавая себя ему. Я буду требовать мир в обмен на себя, и я знаю, что он даст мне этот мир. Даст мне все, даже небо, потому что его сила невероятна. Интересно, если я попрошу, станет ли он богом? Наверное, я все же однажды попрошу, но сейчас…  — Саске, я хочу персиков, — недовольно мурлычу ему в шею рядом с ухом. Его руки тут же обнимают меня крепче, кутая в липкую ткань.  — Конечно, все, чего пожелаешь, — улыбаясь, дает он мне очередное обещание и ведет к следующей ванне. Так легко любить и еще проще быть любимым. Надо только верить немного больше, чем самая сильная вера. Любить немного больше, чем самая сильная любовь. Давать немного больше, чем есть у тебя. Брать немного больше, чем тебе могут дать. Надо делать все лишь немного больше, чем позволяет предел. И тогда…