Бог Кровавого Севера
12 ноября 2016 г., 01:24
Двумя месяцами ранее Fangtasia, Шривпорт All our times have come Here but now they're gone Seasons don't fear the reaper Nor do the wind, the sun or the rain... we can be like they are Come on baby... don't fear the reaper Baby take my hand... don't fear the reaper We'll be able to fly... don't fear the reaper Baby I'm your man…
Хит 70-х от Blue Oyster Cult был сигналом к началу самого разгара веселья в вампирском баре. Каждый вечер после полуночи обстановка здесь менялась до неузнаваемости: будучи практически аттракционом для туристов и любопытных смертных, ночью клуб превращался в логово бесконтрольного разврата и утоления похоти. Строки из старой рок-композиции призывали не бояться смерти, напоминая посетителям о возможных фатальных последствиях. Фангтазия заслужила неофициальный титул самого кровопролитного увеселительного заведения Луизианы. Практически каждый, кто познал совершеннолетие, считал своим долгом окунуться в темный мир превосходства вампиров над человеческой низменностью. Дозволенное буквально не знало пределов: групповой секс, покупка вампирской крови, сходки любителей БДСМ, возможность предложить себя любому из кровопийц в качестве ужина. Столь свободные нравы имели место по одной причине - безнаказанности владельца заведения. Возразить Шерифу 5 Округа было возможно теоретически, но крайне нежелательно на практике. Вампир, возраст которого перешагнул за тысячу лет, познал психологию людей и своих сородичей в полной мере. Эрик Нортман, признанный Богом вампиров всего Севера, был прекрасным бизнесменом и политиком, а потому отчетливо понимал, что мир всегда будет держаться на трех китах - власти, деньгах и обмане. Переломным моментом в жизни заведения стала смерть Отца, Брата и Сына вампира - Годрика. Перед тем, как бесследно растаять в лучах восходящего небесного светила, тот приказал Эрику отпустить его, но явно не подумал о последствиях своего решения. Северянин, известный неистовым самоконтролем, перестал считаться с любыми моральными устоями общества. Очереди из желающих предложить себя статному красавцу стали стремительно сокращаться. Причина была более чем веская - отныне из подвала клуба возвращался только Эрик. Поначалу убийства казались ему недурным развлечением, но теперь не приносили ни избавления, ни истинного наслаждения. Утоляя голод, он попросту забывал оторваться от шеи очередного пакета с кровью. Если кого и беспокоило поведение Шерифа, так это его Дитя Памелу. Прослывшая совершенно безэмоциональной сукой, вампирша лила кровавые слезы, падая в ноги Создателю. Она видела в подобном настроении скорый конец Нортмана, сравнимый с крушением мчащегося на всех парах поезда. Но ее мольбы не были услышаны им ни разу - в качестве ответа Памела получала лишь сухое предложение свободы от кровных уз. Каждый день напоминал предыдущий, а запах потных человеческих тел банально приелся. Сидя на громоздком троне, возведенном на пьедестал, Эрик не мог более упиваться собственной властью. Перспектива оттрахать и порвать на куски хоть одну теплокровную особь вызывала тоску, а вслед за ней - свирепый гнев в стеклянных глазах. Эрик не привык скучать и желал, чтобы его развлекали. И чем мрачнее он становился, тем больше влюбленности было в глазах одного грешного создания.
