Smile, sunshine

Вилле понятия не имел, что путь к трону будет столь долгим и мучительным. Ему наступали на ладони, он получал пинки по заднице и слышал мерзкие напутствия, но думать мог только о стойком ощущении кулака в волосах. Чем ближе он приближался к постаменту, тем мощнее становилось влияние вампира - оно вело его, попутно заставляя протирать коленями пыльный пол. Эрик удивлялся сам себе - неужели он ожидает удовлетворить себя очередной худощавой шлюшкой мужского пола? Ему не впервой ловить на себе полный желания взгляд похотливого парнишки, которого Пэм весьма ценит за продуктивность. Но в этот раз вампира привлекла тотальная покорность в широко распахнутых глазах. Прекрасное, но тронутое пороком лицо, хотелось разбить. Тонкие длинные руки - искусать. Смертный глядел на него так, словно видел в нем последний шанс, свой единственный повод для хрупкой веры. А что может быть прекраснее, чем утихающий крик надежды? Поднимаясь с трона, он мысленно вел парня за собой. С каждым шагом Эрик отдалял его от любых шансов на спасение. Мысль о страданиях парнишки вызывала в нем почти уже забытые кураж и предвкушение - клыки так и просились прорезать десны, глаза блестели озорством. - Тебе стало скучно, солнышко? - голос вампира отдавал хрипотцой, - тогда ты должен быть мне благодарен. Внушение не заставляло себя долго ждать: ползущий за вампиром Вилле ощутил острое желание прикоснуться к полу губами. Одно прикосновение за другим, спуск по бетонной лестнице, внезапный рывок за волосы, а после - кромешная тьма. Вилле пришел в сознание от немыслимо острой боли в запястьях. Шипованные кандалы пережимали кисти рук, заведенных за спину. Оголенное тело содрогалось от сырой прохлады подвального помещения. Веки казались неподъемными, но глаза широко распахнулись от грубого рывка за волосы. - Просыпайся, красавица, - рука резко притянула его к ширинке, - давай я тебе помогу. На спину парня обрушились мощные удары ремнем, рассекавшие нежную белоснежную кожу. Воздух постепенно наполнялся ароматом крови, после чего вампир буквально промурлыкал: - Ну же, милая, тебе будет сладко, - удары участились, надсадные крики становились громче, - очень сладко. Срывая голос и утыкаясь в ширинку, Вилле сходил с ума от слишком сильной концентрации разношерстных эмоций. Он не верил в происходящее, испытывал кошмарную боль и хотел сжаться в комок от страха одновременно. Кулак Эрика сминал его темные волосы, ремень буквально вбивал в пол, а бархатный голос ласкал слух. Убедившись, что на спине парня не осталось живого места, Нортман отбросил ремень в сторону. Расстегнув брюки и освободив напрягшийся член от боксеров, он вновь запустил ладонь в темные густые волосы парня - на этот раз почти бережно. Ему нравилась дрожь, охватившая тело жертвы. - Я хочу услышать твой голос, милейший, - теперь уже и вторая ладонь крепко легла на затылок парня. Вилле принимал все это за сон. Прекрасный, невероятно правдоподобный, но все же сон. А во сне порой можно прикоснуться к собственным мечтам. - Я предлагаю Вам себя.