Замок сердца

      Ледяная вода окутала стройное тело, стремящееся вниз быстро, но без особого энтузиазма, черты лица сдержаны и холодны.       Мальчик с расслабленными чертами лица быстро стремится на самую глубину и мужские руки не пытаются более его схватить.       Это его душа, его хозяин, его надо спасти. Глаза демона зажглись огнем и, набрав скорость, он ловко хватает мальчика за запястье, притягивая к себе. Расслабленная голова ребёнка откидывается вперед и утыкается в грудь Себастьяна.       Дворецкий едва заметно улыбается и перехватывает мальчика в более удобное для него положение. Ребёнок не сопротивляется, глаза его прикрыты, а из приоткрытого рта выходят пузырьки воздуха. Сиэль — человек, и ему нужно дышать. Эта мысль согревает темную душу дворецкого. Его хозяин еще не потерян.       Это все еще его господин, маленький, неимоверно гордый, но все же человек, его хозяин — граф Фантомхайв.       Демон начинает подниматься, как вдруг мальчик выгибает спину и тянется наверх, будто желая подняться с рук своего слуги. Но не успевает Себастьян и опомниться, как ароматы души слишком ясно ударили по вкусовым рецепторам.       Это определенно его господин, его душа. От удивления демон открывает рот, глаза наливаются неестественным алым цветом, проявляя его, демона, во всей своей хищной природе.       Желание оставить этого ребенка на глубине моря пересиливает весь здравый смысл, руки задрожали и уже потянулись к горлу своего господина, но вдруг, веки мальчика аккуратно приподнимаются. И Себастьян видит этот пленящий алый цвет, цвет дорогого вина, цвет таких родных и знакомых глаз.       Всего на мгновение демон оцепенел. Маленький мальчик несколько секунд удивленно смотрел на своего дворецкого и после слабого кивка головой снова опустил веки. Мир увидел рождение нового демона.

***

      Холодный осенний ветер, гуляя около поместья, врезается в окно, и несколько веток царапают оконную раму. Занавески вздымаются ввысь, слышны протяжные завывания ветра на улице. Ледяной воздух, проникнувший в помещение, опрокидывает единственную вазу на столе, тем самым заставляя сидевшего в кресле юношу подпрыгнуть от страха.       Но испуганный вид быстро меняется на гневное выражение лица. Мальчик недовольно посмотрел в сторону окна и укоризненным тоном прошипел: «Что за наглость пугать собственного хозяина?» — тон его был спокоен и сдержан. Демон каждый раз держал свои эмоции под контролем, в притворстве он был искусен как никто другой. Лучший лжец Англии мог заставить любого поверить в то, что белое - это черное, и наоборот. Его гордыне не было предела — самоуверенный и наглый мальчишка, держащий демона за поводок.       — Я и забыл какой Вы чувствительный, — холодно сказал демон, показываясь перед своим господином во всей красе: подол фрака на несколько мгновений остается рваным, но едва мальчик опускает голову к полу, на Себастьяне снова привычный наряд.       Сиэль переводит взгляд на часы и, подмечая, что уже поздно, велит подать ужин. Демон молча кланяется и выходит из комнаты. Голова парня опускается на ручку кресла, тот выдыхает. «До чего же это все отвратительно» — говорит Сиэль, от злости сжимая кулаки.       Повернув голову к двери, мальчик несколько минут смотрит на то место, где еще так недавно стоял его дворецкий. Гордый граф, теперь дьявольское всесильное отродье, но от всего этого хотелось бежать как можно дальше. Горечь и боль захлестывала с головой, не давая возможности насладиться демонической жизнью сполна.       Поджав губы, Сиэль удивленно распахивает глаза, слизывая с нижней губы каплю крови.       «Это ведь…» — только и роняет мальчик, его руки машинально прикрывают рот. До чего же не хотелось ощущать этот вкус, вкус свежих душ, что приносил ему Себастьян.       Сиэль понимал, что обычная еда не утолит его голод, но по-другому действовать не собирался.       Дрожащей рукой мальчик срывает с глаза повязку и пытается коснуться роговицы против всяких рефлексов, эта печать была всем, что осталось у графа от прошлого, от счастливого прошлого.       В нем была улыбчивая Элизабет, или, как она просила себя называть — Лиззи.       Сиэль называл ее так в глубоком детстве, и теперь мальчик понимал, почему ей так нравилось это имя. Эта девушка цеплялась за прошлое, надеясь, что еще не все потеряно. Что ее дорогой брат все же когда-нибудь подарит ей свою улыбку и, нежно сказав «Лиззи», станет прежним для нее Сиэлем. Тем, кого она безгранично любила и ценила.       Мальчик закрыл глаза, а повязка упала из ослабевших рук. Он больше не собирался скрывать свою печать ― ту часть себя, что связывала его с демоном. С его демоном.       Элизабет цеплялась за все, чтобы видеть в брате прежнего Сиэля, а он просто не знал, что дальше делать. Но мысли мальчика прервал стук в двери. Напала неожиданная робость.       — Входи, — позволил Сиэль, и дверь аккуратно распахнулась в комнату. Молча вошел Себастьян.       — Чего тебе? — спросил мальчик, смотря на демона и даже не пытаясь отвести взгляд. Это было невозможно, даже если он и пожелает. Фигура демона притягивала к себе.       Единственным решением в такой ситуации было просто закрыть глаза, чтобы не встретиться взглядом, чтобы не смотреть в вишневые глаза слуги.       «Я не хочу проиграть собственному дворецкому!» — решил Сиэль, он не падет на колени перед демоном, перед тварью из ада, которую он…       — Ужин готов, — без каких-либо эмоций сказал дворецкий. Парень поднял глаза на Себастьяна и, встав на ноги, пошел к нему. Впервые он сам подходит к демону, впервые сам тянулся к его обществу.       И впервые столкнулся с тупой болью нулевой реакции. Уж лучше пусть издевается над ним, чем так, лучше смеется и подтрунивает, чем такое хладнокровие.       Отрицательный результат — тоже результат, но хуже всего, когда нет ничего. Ни злости, ни гнева, ни насмешки. Такой привычной насмешки.       «Всё бы отдал за проявление эмоций» — подумал мальчик и, улыбнувшись Себастьяну, похвалил его.       — Я уверен, что будет вкусно, как всегда, — невинно сказал Сиэль. Его фантазии просто не хватало ни на что более, не было желания смотреть в бордовые глаза винного цвета, ежедневно упиваясь которыми, мальчик пьянел до беспамятства.       Сиэль вышел из-за стола, и, пройдя мимо дворецкого, наткнулся на холодный взгляд. Теперь их разговоры ограничивались лишь стандартными фразами. Хозяин что-то приказывал, демон выполнял. Ни одного лишнего слова. Ничего. Всё просто и ясно. Он — хозяин, Себастьян — слуга. Ничего лишнего: ни улыбок, ни жестов, ни чувств.       — Себастьян, — подозвал к себе демона мальчик. Дворецкий приподнял голову, посмотрев на лорда. Демон старался свести их общение к минимуму, но у того были свои причины. Дворецкий смотрел на господина, но не подходил ближе.       Нужно было держать дистанцию, если раньше Себастьян мог пренебречь несколькими правилами и получить за это лишь строгий выговор, то теперь, в перепалках с господином не было никакого смысла. Демон был уверен, их общение нужно свести к минимуму.       — Скажи, ты ненавидишь меня? — Тихо спросил граф, но голос всё так-же был горд и настойчив. Вот отголосок того прежнего Сиэля, того мальчика-человека.       Того, к которому Себастьян проникся уважением и смиренно принимал свою роль слуги. Но сейчас дворецкий твердо знал: это не он, не его господин говорит с ним.       — Да, мой лорд. — Без тени сомнения ответил дворецкий, от чего Сиэль вздрогнул. Он знал, что его мнение, как к демону, сильно изменилось и Себастьян никогда не будет относиться к нему так, как раньше.       Но почему-то от такой явной прямоты стало не по себе, чувство отвращения к этому существу возрастало. Так хотелось спросить «почему», но мальчик с самого начала знал ответ на заданный ранее вопрос.       Понимал, что отношение к нему Себастьяна никогда не станет прежним, а улыбка неподдельно искренней. Все было разрушено и собрать эти руины мальчик не мог в одиночку. А демон не собирался ему в этом помогать.       — Ты винишь меня в случившемся? — спросил мальчик прямо в лоб, едва различимым шепотом добавив:       «Если тебе станет легче, можешь накричать» — и, скрыв глаза за челкой, Сиэль ждал ответа. Это было отвратительно, словно заключенный, ожидавший похода на гильотину. Одно слово Себастьяна могло вернуть мальчика к жизни, дать надежду на новую жизнь.       — Да, Сиэль… — от такого обращения стало не по себе. Этот демон, да что он себе позволяет?! В мальчике снова проснулся гордый граф, он со всей силы дал пощечину дворецкому, вызывающе смотря в глаза.       — Да как ты смеешь?! — прокричал парень, на что демон совершенно никак не отреагировал. После сказанного ни мальчик, ни его демонический слуга более не проронили ни слова. Только тихо тикали часы в комнате.       И когда звук этого тиканья стал слишком раздражительным, Сиэль всё-же сдался. Он понял, что извинений от дворецкого он всё равно не дождётся. Но если здраво посмотреть на ситуацию, то это он, граф Фантомхайв, должен просить прощения.       — Если выполнишь мой последний приказ, можешь быть свободен от контракта. Я отпущу тебя, — неожиданно сказал Сиэль. Он ожидал, что Себастьян тут же оживится и примется его благодарить, но демон снова молчал. Лишь спустя несколько минут давящего молчания дворецкий спросил:       «Чего изволите?» — не было привычного обращения, не было того, к чему он привык.       — Научи меня пользоваться демонической силой, я хочу быть полноценным демоном… — и более ни звука ни дворецкий, ни его своенравный хозяин не издали. Тишина.