Замок сердца

      Асмодея отшвырнули к стенке с такой силой, что остались трещины.       — Прочь от него! — злобный рык Себастьяна прозвучал раскатом грома. Асмодей с трудом встал, морщась от боли во всём теле.       — Но Повелитель…— здесь знали толк в подчинении и замаливании проколов. Велизар кинулся к нему, небрежно схватил за горло и снова отшвырнул к стене. Демон упал. Велизар рванулся к нему, прижимая каблуком к полу.       — Грязный раб, как ты только посмел к нему притронуться?!— глаза демона застилала пелена гнева.       — Вел...— попытка Асмодея произнести имя демона не увенчалась успехом, Себастьян пнул его прямо в лицо. Мужчина, захлёбываясь кровью из разбитых рта и носа, попытался отползти от демона, который сейчас находился на пике ярости, но, как и ожидалось, тому не позволили.       — Он мой, раб, только мой. У тебя нет прав на него,— твердо сказал Велизар.— Как ты осмелился? — это был воистину звериный рык.       Снова раздался свист кнута. Разве не так должен поступать хороший слуга? Но слуги действовали лишь по приказу, можно было предположить, что под конец их общения Себастьян решил наполнить жизнь мальчика несколькими красками, этот ребенок…жизнь и так сильно того потрепала, но разве демон не должен был ненавидеть новообращенную обузу? Этот мальчик и впрямь был лишь обузой. То ,что сейчас делал Велизар... Он не понимал, он ненавидел Сиэля, но что-то не позволяло бросить кнут. Мальчик должен быть отомщен. — Будешь бояться.       Рукоять кнута разодрала успевшие зажить раны. Регенерация у высших демонов была действительно качественной. Асмодей заметался, едва слышно постанывая, но стерпел. Он не будет молить о помощи. Никогда.       Боль туманила разум демона, Асмодей обреченно висел, истекая кровью. Раны, что нанёс Велизар, были уже практически на всем теле. Внутри разжигался пожар, спина горела.       — Ну же, моли о пощаде!— в чувство привел насмешливый голос демона. Асмодей лишь приподнял голову, смотря на своего противника. Он не падет перед ним на колени. Демон и вправду не думал, что, поимея мальчишку, он так разозлит его ручного пса. Не похоже, чтобы Сиэль приказывал проявлять подобную жестокость. Так тогда зачем же все это?       — Бей,— с угрозой сказал Асмодей, в его положении разговаривать столь дерзко было слишком непредусмотрительно, но интерес играл в нем сильнее страха. Как далеко способен зайти демон ради простого ребенка? Спину снова прожгло: Велизар ударил демона кнутом. Асмодей зажмурился.       Второй удар. Он должен молчать. Он не закричит. Никто не услышит его голоса. Кровь лилась на пол. Велизар ответит за это, ответит.       Третий удар. Молчать, только молчать. Это не больно, не больно, не больно… Терпеть до конца. Демон не обрадует противника своими криками. Это не больно, не больно, не больно.       Четвёртый, пятый, седьмой, десятый… Только бы не закричать. Велизар не должен знать, что он страдает, он не окажет такую услугу.       Двадцатый. Сколько же их еще будет? На что демон пойдет на этот раз?       Асмодей только стиснул зубы, два из них сломались, по подбородку лилась кровь.       Двадцать пятый…        Он, не стесняясь более собственной слабости, срывается на крик. У демонов есть душа и она способна страдать.       Душераздирающий крик доносился до слуха остальных слуг. — Неужели тебе...— голос демона был хриплым, чувства страха было не ново для этих существ. Но только было одно крохотное замешательство. Они по своей природе рождали страх и никак не могли стать заложниками собственных эмоций. Только сейчас Асмодей не думал ни о чем, кроме спасения собственной жизни.       Новые удары кнута разрезали его кожу, как нож холодное масло теплым летним днем.—...столь важен твой...— демон не смог договорить. Ощущение металла на собственной коже отнимало всякое желание для дальнейших действий.        "Ты поплатишься за это, Велизар!"— это единственное, что отражалось в огненных глазах демона. Глазах, желающих мести. Демоны ничего и никогда не забывали.       С каждым новым ударом болевой порог все сильнее ослабевал: в глазах темнело, ноги не держали. Асмодей был готов молить. Молить о том, чтобы Велизар проявил благосклонность и милосердие... это удержало его на ногах. Он не будет еще больше унижен.       Тридцать седьмой удар. Боль затуманила разум. Демон кое-как протянул руку к собственному лицу. Надо было любыми возможными способами прикрыть рот, чтобы не вырвался душераздирающий крик.       — Не страшно?— этот властный голос разрезал разум, словно остро заточенное лезвие. Желание мести... с каждой секундой оно достигало все новых и новых пределов. Велизар еще будет умолять отдать ему мальчишку, демон использует Сиэля и не один раз, это тело будет стонать и извиваться только под ним. Он заполучит того, за слабость к которому сейчас и отдувается. Демон сплюнул кровь и вытер рот от ее следов.       — Демонам страх неведом,— усмехнувшись, сказал Асмодей. Демон не скупился на жестокость. И, как казалось, бил в полную силу, но только если бы это на самом деле было так, от Асмодея не осталось бы и следа.       Велизар с особым удовольствием принял истинный облик, так как имел абсолютную власть над подчиненным. Демон мог заставить его сделать все, что угодно. И сейчас в этом существе играл неподдельный интерес: насколько долго способен держаться этот демон?       — Не смей прикасаться к тому, кто тебе не принадлежит!— еще раз напомнил Себастьян. Асмодей ослаблено опустил голову вниз. Это было лишь жалкое подобие кивка. Велизар не жалел силы на того, кто посмел прикоснуться к его господину. В последний раз он хотел запомниться мальчику хорошим дворецким, тем, который все же будет его оберегать от всех и всегда.       Но только Сиэля теперь никто не убедит в благих намерениях Себастьяна. Сколько раз демон наказывал тех, кто причинил мальчику боль? Он в это уже не поверит. Дворецкий успел сделать не меньше на тренировках: с момента пребывания Сиэля в Аду не прошло и полугода, но доверие, когда-то существовавшее между ними, было абсолютно утрачено. Сейчас ни сам граф, ни его дворецкий не думают об этом. Жгучее желание отделаться друг от друга не позволяет оценивать ситуацию здраво. "Я больше не позволю коснуться его"— убедительным тоном сказал Велизар. — Не страшно?       — Хозяин... Не надо! Нет!— голос демона все же сменился жалобным визгом, на лице Велизара расплылась улыбка.       Асмодей еще долго кричал, а Себастьяна это распаляло ещё больше. Он мучил мужчину несколько часов, под конец разрывая когтями бёдра до костей. Он висел полностью сломленный, взгляд некогда задорных глаз затуманился. На пол лилась кровь.       Демон стер с себя следы крови, насколько это было возможно, стянул пропитанные кровью пленника перчатки и бросил их на пол комнаты.       — Еще раз коснешься его, будь уверен, пощады не жди,— жестко сказал дворецкий. После щелчка пальцев оковы спали с рук демона, теперь двигаться тот мог значительно свободнее, но сил не хватало даже для того, чтобы стонать. Асмодей будет гнить здесь еще несколько дней, если все же сумеет выкарабкаться. Куда может попасть душа демона? Демона, находившегося в конечной точке пути? Бывший пленник не желал проверять.

***

Мальчик, прикрыв глаза, лежал на кровати. Его дыхание было рваным, время от времени тот метался на простынях, пытаясь сорвать их, но все было безуспешно. Слабость все же дала о себе знать через несколько минут. Сиэль слабо простонал, но на лоб неожиданно легла чья-то теплая ладонь.       — Жара нет,— произнес знакомый насмешливый голос. Мальчик заметно поморщился и уже хотел отстраниться, но сил не хватало даже на то, чтобы просто размышлять о чем-то. Прекратив цепляться за остатки сознания, мальчик провалился в беспамятство.