Замок сердца

      Эта девушка была последней, была королевой в его списке. Последняя неопороченная душа, которую граф решил поглотить, как демон, не как человек. Эта девушка стала бы прекрасным завершением всего пережитого. Больше Сиэль не намерен был спускаться на Землю, ни за что. Наверное, даже контракт не заставил бы мальчика поступить собственными принципами, это место осточертело капризному ребенку, он настойчиво хотел вернуться обратно. Пусть это и было весьма странно, но в Аду были вещи, которые заставили его скучать, появились те факторы из-за которых Сиэль захотел вернуться обратно. Граф не понимал, что случилось, но совершенно неожиданно его стало воротить от всего людского. От этого прогнившего людского мира; в людях было куда больше пороков, чем в самих демонах. Отвратительные. Гадкие. Так отчаянно жаждущие любви, но все же готовы предать собственные убеждения, поставь их на край адской пропасти. Вот то место, где все они абсолютно чисты ― Ад. Глядя в лицо Люциферу, никто не соврет, в этом Сиэль убедился на собственном опыте. У молодого демона до сих пор мурашки бегают от воспоминаний о том дне. Там все твои пороки видны, вся гниль выползает наружу, ты скажешь то, что хочешь и то, что думаешь, даже зная, что за это понесешь суровое наказание. Там не прощают. Никого и никогда. Безусловно, Сиэль был убежден, что Ад лучшее место для тех людей, что давно позабыли о правилах. Но ведь на свете нет человека, ни разу не совершившего грех? Всегда и во все времена люди с радостью поддавались собственным порокам, не настала ли пора всех этих существ сгореть в алом пламени?       — Нет… не надо… — сорвалось с невинных бледных губ, девушка чувствовала, как из нее по крупицам вытягивают жизнь, словно исправляют какую-то нелепую досадную ошибку. Она едва заметно дышала в приоткрытые губы графа, из-за чего парень ощущал тепло около своего рта. Эта боль отличалась от обычной, демоны могут поглощать души практически безболезненно, но отчего-то сейчас Сиэль потешался над жертвой, убивая ее медленно, пошагово, растягивая удовольствие до тех пор, пока девушка не обмякла в руках своего мучителя. Но она все еще была жива, она гордо посмотрела в глаза Сиэлю, в ее же собственных тут же прочитался страх. Самый настоящий страх, не в тех детских зеленых глазах, что были всегда, а в серьезном, уверенном взгляде. В нем мелькнул страх, что был так свойствен всем детям. «Сиэль…» — едва слышно прошептала девочка и окончательно обмякла на руках демона, глаза ее лишь на несколько секунд замерли на парне. Вот и все. Все. Все кончено. Парень подхватил ее на руки так легко, словно она ничего не весила. Элизабет Мидлфорд ― королева среди его жертв. Зиглинда Салливан ― королева среди его пешек.       Первой он никогда не пытался руководить, не заставлял делать то, что нужно было ему. Но лишь от того, что ему ничего не было от нее нужно. Парень всегда знал, что его невеста во всем и так будет от него зависеть, но не собирался в чем-либо ее ущемлять. На нем лежала огромная ответственность за эту девушку. Он умело ей руководил, но она делала лишь то, что хотела сама каждый раз.       Вторая же всего лишь следовала его указаниям. Не желая и не принимая этого, она всего навсего играла в придуманную игру этого мальчишки и искренне получала от этого какое-то удовольствие.       Но они обе были для него слишком особенными, с одной он начал свою цепочку, а последней почетно завершил. Даже такой человек должен был помнить тех, кто всегда играл по его правилам. Мучитель не может быть хорош, если не оказывает своей жертве должного почтения. Именно поэтому обе эти девушки останутся в его памяти навсегда. Если жизнь вечна, то воспоминания убивают и мучают, и сейчас Сиэль не пытался этого скрыть. Несмотря на минувшие пять девушек, что погибли на его руках, трепеща от любви и нежности в глазах парня, то только для выше упомянутых он сделал исключение. Почему-то сейчас Сиэлю захотелось, чтобы все эти действия увидел его демон и хотя бы как-то прокомментировал, без едкой усмешки, иронии, а так рассудительно и четко, как умеет только Себастьян. Все же были вещи, в которых его дворецкий был уникален и в насмешках ему не было равных, в этом парень уже успел убедиться.       — Полагаю, это все? — усмехнулся сам себе парень, бросив последний взгляд на лежащую у него на руках девушку; он аккуратно, как только мог, положил ее тело на пол. Сиэль слабо улыбнулся, взгляд его на мгновение стал печальным, и парень криво усмехнулся: он ведь знал, что те, кто были с ним, никогда не смогут быть счастливыми. Все, что находится рядом с этим мальчишкой, рано или поздно исчезнет, он и не думал никого убивать, но так или иначе не думал сожалеть об этом. Глаза парня полыхнули алым огнем, а губы слабо приоткрылись в кривой усмешке; сейчас он на удивление был доволен собой. Прекрасное ощущение, как после очередного раскрытого дела. .

***

      — Господин Велизар, Его Высочество просил передать, что… — послышался смиренный голос из едва приоткрытой двери, демон с тяжелым рыком чуть приподнялся на кресле и гневно посмотрел на стоящего на пороге демона, это был Джим. Велизар не знал почему, но сейчас желал видеть его в последнюю очередь. От одной мысли, что этот мальчишка будет находиться сейчас с ним в одном помещении, буквально колотило.       — Чего тебе?! — рыкнул демон, из-за чего стоящий на пороге мальчик заметно сжался. Себастьян помнил этого маленького демона. Сейчас взгляд Велизара был прикован к этой невысокой фигуре, что стояла на пороге. Именно он был тем, с кем впервые сблизился Сиэль. Это был не он, не он смог достучаться до мальчика, а этот недодемон, из-за этого в приспешнике Люцифера зарождалась ненависть, самая настоящая, жгучая ненависть. Это была не та злость или презрение, что он вечно испытывал, сейчас Велизар едва сдерживал себя чтобы не вырвать душу своему слуге. То, что Сиэль сблизился с кем-то подобным, демон воспринимал как личный укор самому себе.       Время. Его у демонов было более чем предостаточно. Когда есть вечность на исправление ошибок и вовсе не думаешь о том, что следовало бы знать меру. Велизар никогда не думал, что ему может не хватить этого времени, чтобы завоевать доверие тринадцатилетнего мальчика. Он предполагал, что хватит и пары дней. Но демон, с той поры нареченный Себастьяном, и не думал, что этого может быть мало. Сиэль продолжал всячески ограждать себя от мистического слуги, но, тем не менее, когда мальчику было страшно по ночам, он просил именно его остаться стоять у его кровати. Именно его. Именно этого жестокого демона, удел которого был только пожирать. Этот ребенок был удивителен, эту душу Себастьян хотел погрузить во тьму больше всего. Эта душа, нетронутая тьмой, невероятно светлая и манящая. Любой демон счел бы честью коснуться ее, дворецкий не раз предвкушал ее вкус в своем рту. Тогда Себастьян восхищался своим господином, демон нехотя признавал, что Сиэль определенно был лучшим человеком, с которым ему только доводилось общаться. С этим мальчиком временами на самом деле могло быть интересно или даже весело? Да, именно весело. Себастьян находил их совместные воспоминания довольно увлекательными, этот мальчик подкупал своим нерациональным мышлением и образом мысли, он смотрел на мир как на реальную серую массу, не собирался ничего менять, но отчаянно делал вид что борется с преступностью в Англии. Он менял маски так быстро, как только мог. Невероятно быстро перевоплощался в того, кем хотел являться, определенно лучший лжец Англии. От подобных воспоминаний на губах демона появилась легкая улыбка, но она тут же пропала, едва Велизар понял, что находится в комнате не один. Очевидно, заметь Джим эту улыбку, мог бы подумать, что ему почудилось, либо его господин сошел с ума и совсем лишился рассудка — никогда в жизни на лице безжалостного демона нельзя было уловить такое теплое выражение. Это точно демон?       Время обучения Сиэля близилось к концу, только сейчас демон понял, что совершенно не знает, чем этот мальчик будет заниматься позже. Нет, это был уже не мальчик, а зрелый самостоятельный юноша, он снова обрел лицо того самого графа, которым являлся до обращения в демона. Да он, собственно, и не терял его никогда.       Себастьян был слишком слеп для того, чтобы разглядеть в этой демонической хрупкой оболочке прежнего хозяина, того гордого строптивого ребенка, с которым когда-то заключил контракт. Себастьян не мог и не желал копошиться в душе Сиэля; он навсегда прекратил их прежние отношения. Пусть их отношения уже не станут никогда такими, как прежде, но что мешало Велизару завязать новые? Он определенно сам виновен в ожесточении этого ребенка, Сиэль находился в данный момент в том состоянии, что демон мог лепить из него, как из мокрой глины, что, собственно, дворецкий сейчас и делал. Раздумывая на счёт этого мальчика, демон и не думал, что за его спиной так бесцеремонно кто-то окажется.       — Ваше Высочество? — послышался насмешливый голос Асмодея. ***       Это был высокий симпатичный молодой человек с черными, слегка взъерошенными волосами, они были слегка длиннее, чем у Велизара, а глаза горели не так ясно, как у первого. Одет он был, как все демоны: сдержанно, в костюм дворецкого. Наверное, в человеческом обличье все демоны выглядели как слуги. По этому поводу Сиэль не мог сказать ничего: слишком мало дворецких он видел за это время.       — Ты подумал над тем, что я сказал? — голос Абаддона звучал несколько требовательно, сразу стало понятно, отрицательного ответа он не потерпит, этому демону очевидно очень надоело быть на цепи, все демоны ненавидят подчинение, но все же его ненависть к Велизару была несколько иной, нежели у других.       — Подумал. — Сиэль слабо поднял голову и гордо посмотрел на стоящего перед ним демона, никогда в жизни граф не думал, что может начать чего-то бояться. Единственный момент страха, что парень запомнил на всю жизнь ― когда он впервые увидел Владыку преисподней. Но даже та встреча закончилась для Сиэля большим успехом, чем он мог предположить. Когда молчание слишком затянулось, Абаддон сделал один шаг в сторону своего, как ему хотелось сказать, «преемника», но мальчик лишь прожег того гневным взглядом.       — Вот значит как. — голос демона стал недоволен и строг, глаза на мгновение поменяли свой цвет на блестящий алый цвет рубина, радужки глаза потемнели до темно-бордового цвета застывшей крови. Сиэль продолжал гордо смотреть на демона. Абаддон был тем, кого мальчику стоило бы бояться, рассчитывать на помощь дворецкого он больше не мог, а значит, все проблемы должны быть решены только самостоятельно, что, собственно, мальчик сейчас и пытался сделать.       — Не думаю, ты не в том положении, чтобы так со мной разговаривать. — демон слабо улыбнулся, но тут же наткнулся на недовольный взгляд алых глаз, Сиэль больше не скрывал их настоящего блеска. Парень лишь упрямо махнул головой, слабо хмыкнув.       — Разве? Я ученик второго, стоящего после Люцифера, демона. Он будет повиноваться каждому моему слову и сделает все, что я бы ни попросил, так чем же мое положение шатко? Одно мое слово, и Себастьян велит на куски тебя разорвать. — голос парня был спокоен. Демон не был уверен в том, что говорит, но зато в этом были уверены окружающие.       — Если у тебя будет возможность сказать это слово. — неожиданно ровно сказал демон, Сиэль было обернулся на слова сказанные Абаддоном, чтобы дать вразумительный ответ, но тут же понял, что перед его глазами что-то блеснуло. Печать на мгновение загорелась, но тут же потухла, за темной повязкой не было заметно этого блеска. Мальчик больше не будет решать все свои проблемы таким способом, Велизар не придет. Больше не придет. ***       — Чего тебе? — так же рыкнул демон, он определенно начинал ненавидеть весь сегодняшний день. Крайне редко Велизар позволял себе отдых, но сегодня, казалось, он был готов не обратить внимание на все правила, но не при подчиненных же вести себя подобным образом; в Аду только нужно было дать повод уличить тебя в чем-то. К тому же у Велизара давно были поводы ненавидеть его. Но то, с какой наглостью Асмодей вошел в его комнату, вызвало лишь улыбку на губах демона. Он ведь знал, что за подобное будет, было даже интересно посмотреть на объяснения своего подчиненного в такой неописуемой дерзости. На губах Асмодея была все та же улыбка.       — Просто пришел кое-что уточнить. — демон был на удивление расслаблен, никто из подчиненных Велизара не позволил бы себе столько вольностей по отношению к их правителю: все знали, что за это будет, и сам Асмодей тоже. Ничего хорошего его поступок не сулил.       — И что же? — нахмурившись, сказал демон. Будь Велизар в более хорошее расположении духа, непременно бы велел отхлестать своего подчиненного кнутом за такую дерзость. Но сейчас это было даже в чем-то забавно, как и посмотреть позже на то, как Асмодей будет оправдываться за свои слова.       Этот демон, не сказав ни слова, лишь слабо улыбнулся уголком губ.       — Каково понимать, что единственный мальчик, которому вы доверяли, предал вас? — слово «предал» демон будто специально выделил среди остальных, с губ мужчины все так же не сходила улыбка, а зря. Секунда. Две. Три. Асмодей был со всей силы прижат к стене лишь одним взмахом руки, а его повелитель, вопреки собственным ожиданиям, поднялся на ноги, сделав несколько уверенных, но медленных шагов к демону. За подобные слова Асмодей сильно поплатится.