Замок сердца

      Сил едва хватает на то, чтобы переместить себя в сидячее положение. Грудь демона часто вздымалась, а глаза были прикрыты. Он растратил больше сил, чем мог предположить. Кровь из ран совершенно не собиралась останавливаться, и Велизару бы забеспокоиться об этом, но он слишком самоуверен для того, чтобы считать, что вообще может умереть. В ушах слышится шум, и демон яростно мотает головой, чтобы хоть как-то унять его; сейчас это все некстати, он должен думать о битве, но его состояние оставляет желать лучшего. Это сражение они выиграли, но понесли слишком большие потери. Велизар шумно выдыхает и позволяет себе откинуться на спинку кресла, все тело ужасно ныло, а кровь из ран продолжала течь, не собираясь сворачиваться. Ему бы забеспокоиться таким раскладом, но этот демон не привык думать о таких пустяках. Когда он хотел чего-то добиться, то не видел никаких преград перед собой. Мундир был порван, а на белоснежных перчатках ярко виднелась кровь, но, кажется, Велизара мало волновали эти ранения. Он то и дело прислушивался к словам, что были сказаны за пределами его покоев. Писем от Сиэля не приходило и это действительно его пугало.       Боль от ран сейчас не казалась такой мучительной и чудовищной. Кажется, сейчас его волновало совершенно не то, что они могут проиграть сражение и даже войну, хотелось получить письмо от Сиэля. Обычно он крайне негативно относился к волнениям за собственную жизнь и на корню срезал даже малейшее желание слуг обеспокоиться своим состоянием. С ним все и всегда должно быть хорошо, ему не нужна их жалость, ничья не нужна. "Сиэль..." — сорвалось с губ демона, тот резким движением расстегнул верхние пуговицы мундира, тяжелое дыхание стало чаще и громче, глаза были прикрыты. В памяти всплывает образ этого мальчика. Себастьян не понимает, как так вышло; он вообще сейчас смутно что-то понимает, но увидеть Сиэля для него является самым важным и ценным. Демон резко поднимает голову с такой силой, что та начинает болеть, но он умело игнорирует это чувство, поднимаясь на ноги. Велизар только сейчас понимает, что совершенно не ориентируется в том, что происходит. В голове слышен какой-то шум и голоса других демонов различаются совершенно плохо. Резким движением он срывает с себя и без того ободранный мундир, как тут же слышит за спиной оклик.       — Господин Велизар, вас желают видеть. — перед демоном появился высокий симпатичный молодой человек. Волосы его были весьма странной длины и доходили до плеч, хотя и были все зачесаны на одну сторону. Это визуально придавало им объема, цвет их мог бы удивить любого: ярко фиолетовый оттенок сразу бросается в глаза. Сам юноша, наверное, по росту чуть выше самого Сиэля. Одет он довольно парадно, хотя и костюм был сшит явно не по размеру: был слегка великоват, но это не то, что с самого начала привлекает внимание в его внешности.       — Я никого не жду. — строго говорит Велизар, голос звучит достаточно ровно и бодро, совершенно никак нельзя было распознать усталость или сонливость. А ведь больше всего на свете этот демон сейчас хотел провалиться в глубокий беспробудный сон, он так устал. "Сиэль" — это имя сейчас было единственной навязчивой мыслью, хотелось увидеть его. Красивый мальчик. Так далеко от него. Демон сцепил зубы. Желание увидеть этого ребенка сейчас было важнее всего, не было желания общаться со всяким сбродом и самое главное, не было желания воевать. Он демон. Сама их суть ― убивать. Но впервые Велизар хотел увидеть обычного мальчишку, чтобы успокоиться. Это сейчас было чрезвычайно важно. Исход войны не волновал его так сильно, хотелось увидеть Сиэля, сейчас это было важно.       — Но, господин Велизар, — демон был крайне настойчив, — он уверен, что вы согласитесь принять его... — говорит робким тоном Небирос. Пусть он и был назначен фельдмаршалом, но все же понимал, что с этим демоном также лучше не спорить, Велизару тут подчинялись все. И при любых условиях.       Из груди демона доносится рык, недовольный, злой и на удивление усталый, но для окружающих этого не видно. Не видно, что демон вот-вот провалится в тяжелый, глубокий сон, он так хочет просто отдохнуть и увидеть Сиэля, но никому знать об этом не стоило. Нужно держать лицо. Во что бы то ни стало держи лицо, Себастьян. Резким рывком он поднимается на ноги и покидает пределы собственных покоев. Если это не гонец от самого Люцифера, то демон определенно разорвет его на части. С губ срывается облачко пара, кровь в ранах так и не собирается сворачиваться, но Велизара это сейчас не волнует. Глаза его выдают настоящий цвет. Если только это какой-то пустяк, он непременно разорвет этого демона на части. Он так хотел убивать. Вдали виднеется аккуратная хрупкая фигура, неширокие плечи, само тело слишком худое, и даже китель явно пришелся ему не по размеру. Советник Люцифера замирает, в глазах сейчас видна искренняя благодарность и какой-то смутный страх. Этот силуэт он определенно не мог спутать ни с чьим другим, этот демон, он... Велизар ускоряет шаг, его движения сейчас настолько тяжелые, но очевидно внушили бы ужас во всех вокруг, но фигура стоит спокойно и совершенно не двигается. Демон оскалил клыки. Что этот мальчишка вообще о себе возомнил? Неужели непонятно, что тут ему делать нечего?!Вся нежность, что несколько минут назад испытывал сам демон, улетучивается. Он забывает, что так хотел увидеть этого ребенка, так переживал за его судьбу, так скучал по нему. Все это было пустым, остается только гнев и презрение. Что этот бесенок делает на фронте? Или это просто новый способ над ним поизмываться? Себастьян в миг оказывается рядом с мальчиком и разворачивает лицо Сиэля к себе.       — Что ты тут забыл?! — рыкнул демон. Он совершенно забывает о том, что сейчас его голос срывается на самый настоящий звериный рык, это никак не мог быть тот нежный баритон, которым дворецкий общался со своим хозяином и к которому мальчик так привык. Но их отношения уже давно перешагнули привычные границы. Как и когда это случилось, не знал никто из них. Сейчас они были кто угодно друг другу, но явно не слуга и господин.       — Себ... — мальчик ожидал какой угодно реакции, но явно не того, что на него снова накричат. Глаза Себастьяна снова сменили цвет. Он понимал, что мальчика нужно немедленно вернуть обратно, но сделать этого не было ни сил, ни желания. Одним резким движением демон прижимает к себе Сиэля, закрывая глаза и шумно выдыхая. Крепкие руки Велизара держат ребенка в своих объятиях. Это был Сиэль. Это был его мальчик. Тот самый ребенок, который смог поразить его, как никто другой. Сиэль. Он так хотел вернуться к нему. Через несколько секунд демон все-таки начинает понимать, что случилось, он мягко отстраняет ребенка и непонимающе, но без всякого гнева, смотрит на него. Демон махнул головой и, слабо сжав Сиэля за руку, повел в неизвестном ему направлении.       — Глупый мальчишка, теперь мне придется тебя защищать. — сказано было раздраженным тоном, но складывалось ощущение, что демон принимает это как данность; он скучал по этому мальчику и сейчас умело скрывал, что был рад его видеть.       Это ребенок, ради которого Велизар и отправился сюда, он не хотел оставлять его одного, но еще меньше хотел подвергать опасности. Все должно было быть не так, но сейчас дворецкий уперто не отпускал руку мальчика. Такое действие, кажется, окончательно смутило Сиэля. Он приостановился, разжимая ладонь, но сделать это оказалось сложнее, чем тот предполагал, дворецкий не отпускал его руку.       — Как ты вообще тут оказался? — уточнил Себастьян. Он завел демона в палатку, плотно прикрыв ту.       — Я соскучился. — просто ответил мальчик и, сев на ближайший стул, начал болтать ногами. По его виду могло сложиться впечатление, что мальчик совершенно не понимает, во что он ввязался. Сиэль захотел увидеть собственного дворецкого и совершенно обычно заявился на линию фронта.       — Как ты тут отказался-то? — в голосе Себастьяна сейчас не было гнева, наоборот, он ведь хотел увидеть мальчика. Но что с ним делать, не мог и вообразить. Здравый смысл все же говорил о том, что Сиэля стоило немедленно отправить обратно, но сейчас он совершенно не хотел об этом думать.       — Абаддон перенес. — пожал плечами мальчик, демон лишь зло оскалился. Глаза Велизара снова приобрели свой настоящий цвет, сейчас он не боялся того, как Сиэль отреагирует на его облик. Демон не мог поверить в то, что это ничтожество так просто отправило сюда мальчика.       — Что? — с губ Велизара снова сорвался рык, не похожий на человеческий. Как это существо посмело отправить сюда мальчика? Его мальчика. Чем вообще думала прислуга? Про себя демон решил, что он сделает все возможное для того, что бы Абаддон ответил за все, но сначала он собирался хорошо отчитать мальчика. Как Сиэль вообще смог явиться сюда? Да, Велизар не отрицал, что его ученик довольно быстро все схватывал, но отправлять его на войну ― это был не выход.       — Этот ублюдок отправил тебя сюда?! — демон ничего не смог сделать, глаза накрыла пелена гнева, он встряхнул Сиэля за плечи так, что кости затрещали. Но тот даже вида не подал, лишь попытался отстраниться от своего дворецкого.       — Да, а что? Мне казалось, война ― это неотъемлемая часть жизни демонов. Мне казалось, будет лучше, если я привыкну к подобному сейчас. — спокойным тоном сказал мальчик, пожав плечами; Сиэля не пугала возможность погибнуть, он хотел всему научиться как можно быстрее. Велизар опустил глаза в пол.       — Глупый ребенок. — сквозь зубы прошипел Велизар. Мальчик только нахмурился, он хотел убедиться, что с демоном все хорошо. Он соскучился по нему. Никогда прежде Сиэль не знал, что может испытывать такое. Чувство, что сейчас одолевало его, было сложно описать одним словом. Он резко отстранился от Себастьяна, голова была опущена вниз. Он скучал по нему. Волновался за этого демона. Сиэль не хотел появиться здесь из-за того, что знал, что может быть обузой для дворецкого, но переживания за родное существо все же взяли вверх. Мальчик было успел развернуться, как в следующую секунду был прижат к груди Велизара.       — Вели... — неожиданно даже для самого себя, прошептал мальчик, захотелось называть этого демона его настоящим именем. Через несколько секунд когтистая рука аккуратно легла на макушку ребенка, поглаживая по ней. Себастьян принял настоящий вид.