Замок сердца

      Принято считать, что эти два места существенно отличаются друг от друга. Одно из них было наполнено светом, а другое тьмой, существа одного являлись слугами божьими, а другие прислуживали тьме. Но поведение что первых, что последних нисколько не отличалось, за исключением мотивации поступков друг-друга. Одни яро стояли за защиту и соблюдение заповедей, другие желали уничтожение религии и поклонения господу.       Мотивы у всех были разные, но способы достижения целей слишком схожие. Только вот никто из них не был способен на что-то искреннее. Ангелы, так яро осуждавшие демонов за манипуляцию людскими душами и ложь, тоже были лишены этого чувства. Простого. Искреннего. Теплого. Что одни, что другие делали то, что велело им высшее руководство.       Сказки о том, что демоны и ангелы не способны любить давно бродили по этим окрестностям, настолько долго, что демоны, существовавшие со времен основания Ада, тоже верили в эти легенды. Никто не знал, с каких времен это пошло и почти никто не мог сказать, чем мотивировалось, почти никто...       Из рассказанного в этих сказках правдой являлась ничтожно малая часть. Да и сказкой назвать такую историю навряд ли можно было.       И те и другие не были лишены возможности искренне любить, только вот на такую любовь накладывались определенные обязательства. Себастьян, привыкший менять своих партнеров в постели как перчатки, ежедневно, ежечасно, не испытывал к этим особям и доли той искренности, которой должен был испытывать к любимому существу. И едва ли кто-то из демонов отличался особым рвением проявить свои искренние чувства и построить с кем-то из преисподней долговечный союз. Разумеется, браки заключались и здесь, но называть это проявлением любви никто не мог. Но почти никто и не помнил, что в любой истории бывают исключения.       Даже в таком мрачном месте, как Ад, и настолько светлом, как Рай, было место любви. Настоящей. Искренней. И вечной. Только вечной.       Как бы трогательно не звучала эта информация, но полюбить демонам суждено лишь раз в своей жизни, и такая любовь обязана быть взаимной. В отличие от людей, их чувства не изменятся никогда. А "никогда" для вечно живущих ― это неограниченный срок. Сердца этих существ закрыты на плотный замок, и только открыв его, можно заставить демона на самом деле полюбить. Слишком слащавая сказка для преисподней, не правда ли?       Открыть такой замок способен только тот, кто предназначен им судьбой, никто другой на это физически не способен. Один единственный демон, способный вызывать у своего партнера столь сильные эмоции.       Поводом для открытия такого замка должен послужить сильный эмоциональный всплеск, связанный со своим партнером.       Для Сиэля таким всплеском стали услышанные слова Себастьяна, которые мальчик ошибочно адресовал себе. А для Себастьяна ― осознание факта, что хозяин все-таки решил отпустить его и разорвать контракт. Только потеряв друг друга навечно, они поняли, насколько были важны друг-другу. Долгожданная свобода сейчас не приносила удовольствия.       Но что это была бы за история, если бы закончилась именно так? Это не та сказка, в которой стоит ждать счастливого финала. Шанс на счастливый конец есть, но уже не сейчас.       Услышанные слова о Джиме Сиэль адресовал себе и, поняв, что презираем Себастьяном, решил разорвать с ним все связи, подарив долгожданную свободу. Демон, думающий, что не любим своим истинным, умрет на седьмом году своей жизни. А ровно через такой же срок не станет и виновника всего произошедшего. Осознав, что влюблены, два демона больше не смогут быть друг без друга. Крайне романтичная история для таких мест.

***

      — Чертов ублюдок! Кто тебе дал право вмешиваться в мою жизнь?! Какого черта?! Какого черта!? Что ты возомнил о себе!? — брызги крови летели в разные стороны.       Казалось, время в этом месте полностью остановилось, никто не помнил, сколько именно они пробыли в этом помещении. Воздух в комнате был удушливым и тяжелым, и обоим было достаточно сложно находиться в закрытом помещении столько часов подряд.       Казалось, измывательства над Джимом стали уже чем-то привычным и правильным. Велизар всегда был жесток к своим подчиненным, но Джим успел прослыть его любимчиком за все это время. Никто бы из находившихся в его штате прислуги не подумал бы о том, что эти двое могут настолько не поладить. Что должен был сделать Джим для того, чтобы настолько разгневать хозяина?       Точнее, теперь уже не хозяина. Потеряв должность и полномочия, демон также лишил себя возможности что-либо приказывать своей бывшей прислуге, но, кажется, Себастьяна это совсем не волновало.       Приняв истинный облик, тот медленно приближался к Джиму, наступая каблуком сапог на грудную клетку того. Мальчишка, сцепив зубы, терпит, несмотря на то, что металлическая набойка каблуков разрывает кожу и ломает одно из ребер. Многие в Аду научились сносить поистине ужасные вещи с улыбкой на лице. Велизар не помнил за собой моментов, когда измывательство над подчиненными приносило ему столько удовлетворения. Кажется, он собирался вечно пытать чертенка. Ему просто нужно было вынести свою злость на кого-то.       — Радует, что вы хотя бы на это оказались способны, милорд. — усмехнулся Джим, тут же закашлявшись. Из его рта обильно текла кровь; Велизар уже не мог сказать, куда именно бил слугу, но не трудно догадаться, что многие из его увечий нанесли внутренние повреждения.       —Оказались настолько слабы, что отступили даже перед собственными чувствами? Как давно вы осознали тот факт, что влюблены в Сиэля, но как долго отказывались себе в этом признаваться? — демон снова закашлялся, плюясь новой порцией крови. Он никогда не позволял себе таких слов в адрес господина, да тот и не давал повода. Сейчас оба были через чур своевольны.       — Или я могу называть тебя просто Велизар и обращаться по имени, раз теперь ты не мой начальник? Боялись потерять должность и просто боролись с чувствами к мальчику? Где вы были, когда он лежал в бреду и повторял только Ваше имя, когда звал только вас? — усмехнулся Джим. Он был тем, кто по воле случая каждый раз просто оказывался рядом и мог наблюдать за страданиями Сиэля, хотя и не спешил оказывать тому помощь. Но если у мальчика и была какая-то мотивация действовать, то это был Себастьян. Юный демон рвался наверх изо всех сил, не жалея себя, изводился на тренировках и никогда не смел жаловаться, он просто хотел впечатлить своего на редкость сварливого хозяина.       Слышится треск кости, демонические сапоги способны сломать многие людские металлы при желании, что уж говорить об обычных костях. Джим, едва слышно взвыв, рычит и смотрит на своего хозяина глазами, полными ненависти.       — Вы всегда были таким! Всегда боялись даже малейшей ответственности, также и в случае с Сиэлем. Мальчишка относился к вам лучше, чем кто бы то ни был, и Вы доверяли ему, когда принимали при нем демонический облик, а Вы так забавно дрожали, боясь что он откажется от вас? Не будет любить Вас таким? Или, может быть, не хотели делать из Сиэля еще большего монстра? Хотели оставить его человеком, который боялся ночных кошмаров и всякий раз бежал к Вам за помощью? Вас никогда не раздражал мальчик, Вам нравилось быть сильным рядом с ним, потому что поражать человека ничего не стоило. — усмехнулся Джим, получив новый удар в область груди и со всей силы впечатался в стену головой. Удар сопроводился тихим рыком.       Велизар никогда не был добр с теми, кто предает его и не прощал промахов. Он был нетерпим к ошибкам других. Он был идеальным во всем и требовал идеальности от других. Поэтому сейчас, оступившись один раз, пожелав близости с новообращенным демоном, он сам загнал себя в ловушку. Велизару повезло отделаться лишь отстранением от должности.       — Не задумывались, что будет, если мальчишка действительно посчитает, что Вы отвечаете ему взаимностью? Вы загнали беднягу в могилу, да, собственно, и себя тоже. Это лучший исход, которого стоило ожидать. — усмехнулся Джим, плюясь кровью. Он уже давно весь был в царапинах и ссадинах, даже речь давалась ему с сильным трудом. Если сейчас Велизар разорвет его на куски, то он должен высказаться.       Велизар оказывается чрезвычайно близко к Джиму и, вонзив когти ему под кожу, разрывает плоть, ломая еще уцелевшие кости. Демон кричит, настолько громко, насколько только может, но все еще продолжает сохранять остатки гордости.       —Тебе никогда не приходило в голову, что я могу убить тебя?! — кричит Себастьян, его глаза горят алым, демон не помнил, когда еще он был настолько зол.       — Можете. — улыбается Джим и тут же начинает смеяться, настолько искренне, насколько только умеет. Это действие было настолько неожиданным, что Велизар даже отшатнулся от своего слуги. Джим смеется в течении двух или трех минут, смотрит на своего хозяина с вызовом, словно понимая, что находится на шаг впереди своего мучителя. Несмотря на всю ситуацию, Джим, кажется, совершенно не чувствовал себя покоренным.       — У Вас ведь все еще есть надежда найти Сиэля, да? Покончив со мной, Вы собираетесь поднять с ног на голову весь земной мир и найти мальчишку? Я угадал? — парень смотрит на своего бывшего хозяина слишком нагло. — Судьба Сиэля известна Вам лучше, чем кому бы то ни было, Вы можете называть много случаев, когда кто-то западал ему в душу? Уверен, что нет. — улыбнулся Джим, продолжая говорить. — А наши отношения, пусть и с очень сильной натяжной, можно было назвать доверительными. Узнай Ваш драгоценный мальчик, что Вы собственными когтями вырвали мне душу, то Вы не вымолите у него прощение за оставшиеся семь лет. — гордо сказал парень. Он говорил четко и не сбивчиво, хотя дыхание было слишком частым для такой спокойной речи, было видно, что Джим прилагал для этого все усилия и что он сильно нервничал, говоря такое. Хозяин мог отреагировать как угодно.       Себастьян сделал один шаг назад. Потом еще. Еще. И еще. Джим смотрит на хозяина непонимающим взглядом, не зная чего ожидать и что сейчас с ним будет, мало чего хорошего, это точно.       Демон побеждено рухнул на колени и завыл, словно раненый пес, что было силы. Джим только тихо посмеялся, слизывая кровь с нижней губы и снова устало выдохнул, прикрыв глаза.