Замок сердца

      — Сколько раз я должен повторить тебе: к Сиэлю тебе запрещено приближаться, личный приказ господина Велизара. — закатил глаза мужчина, ему уже, честно говоря, жалко стало парня. Демон еще не видывал, чтобы его когда-то просили о чем-то настолько настойчиво. Кажется, юноша был готов стоять тут до победного, пока слуга не разрешит войти внутрь.       — Я помню, помню. Странно, что ты до сих пор выполняешь его поручения, он ведь более не советник Владыки, или что, собачья преданность взыграла? — эту фразу Джим явно сказал зря.       — Да как ты смеешь, чертенок? Был горазд раздвигать ноги перед Велизаром, а теперь кусаешь локти от упущенной возможности? Неужто ты опечален тем фактом, что господин больше не дарит тебе свою благосклонность? — улыбается стражник и дает демону сильную пощечину. Достаточно сильную для того, чтобы заставить юношу шлепнуться прямо на зад. Джиму никогда не нравилось это место и он никогда не понимал, за что все так жестоко с ним обращаются, он тешился минутными моментами превосходства, когда понимал, что Велизар был полностью разбит, но всегда понимал, что когда-то роли сменятся обратно. Видеть такого сильного демона в полном отчаянии редкое удовольствие, но Джим своей возможности не терял, хотя и понимал, что поплатится за наглость. Сиэль был единственным светлым пятнышком в этом месте.       Они подружились как-то с самого начала, оба понимали свое положение и держались друг за друга, наверное, самой крепкой связью, которая могла зародиться в Аду между неистинными. Сиэль не решался назвать Джима своим другом, но был однозначно рад, что встретил этого демона в Аду.       — Я никогда не сетовал на судьбу, что позволила мне выбраться из постели господина Велизара, за это наверное стоит благодарить лишь самого Владыку. — паренек не мог нарадоваться, когда мужчина сообщил, что больше не желает видеть Джима в своей спальне и отныне путь сюда ему заказан.       Юноша поднялся на ноги.       — Я понимаю, что сейчас чувствует Сиэль, и поверь, со мной ему будет уж явно лучше, чем в одиночестве. — Джим был одним из немногих, кто понимал, насколько хрупким может быть этот мальчик. Насколько он может быть ранимым и как просто его можно иногда сломать. Джим ведь понимал, что от Велизара он не получает никаких вестей уже несколько дней, значит драка затянулась на слишком продолжительное время. Признаться, даже сам Джим был удивлен такому повороту.       Он видел Велизара на стрельбище много раз, видел его на дуэлях, на войнах и каждый раз восхищался. Каким бы господином этот демон не был, но воином он был превосходным. На его маневры хотелось смотреть часами, несмотря на то, что этот демон был измотан до предела, был весь в ранах и ссадинах, иногда травмы были настолько серьезными, что не позволяли Велизару даже взлететь.       Джим помнил момент, когда этот демон вернулся в замок с двумя навзничь поломанными крыльями, они некрасиво свисали внизу и Джиму правда было жалко на это смотреть.       Жалость никогда не была свойственна демонам, но тогда парень впервые за все существование ощутил в себе порыв искренне посочувствовать своему хозяину, благо он сдержал в себе этот порыв, потому что днем позднее две горничные, что осмелились на подобное, были казнены весьма унизительным способом. С тех пор Джим понимал, что хозяин являлся той личностью, которая не терпела к себе жалости и сочувствия.       Его наказывали самыми изощренными способами за любую, даже самую мимолетную оплошность; это был Ад, а не курорт, и если уж ему досталась должность слуги, то ничего особого ожидать не стоило. Но порой Джиму казалось, что ему достается просто за плохое настроение: ему могли выбить все зубы, разодрать рот на куски, вырвать позвоночник, а если настроение у Себастьяна особо располагало к пыткам, то все это происходило с минимальной регенерацией.

***

       Черные клешни разрывали ротовую полость на части, предварительно держа вырывающегося юношу за язык, не давая возможности закрыть рот.       — Так ты уверен на счет Луизы? Она, конечно, неумелая, но ты бы видел ее личико, восхитительные синие глаза. Клянусь, я такие только на картинках видел, она сама словно с картинки сошла, да и партнеров у нее было не так много, так что считай, что тебе досталась самая нетронутая проститутка Ада. — усмехнулся Велизар. Он отряхивает руки, что были измазаны в крови и слизи, и даже не смотрит на бьющегося в конвульсиях юношу; Джим даже кричать не имел возможности. Понимал, что если сделает это, то прервет беседу господина с Владыкой, за это все может повториться по новой. Он смотрит в потолок совершенно расфокусированным взглядом, по подбородку стекает его собственная кровь и слюна, парень направляет все свои силы на регенерацию, пока хозяин с Люцифером отвлеклись. Это прекрасная возможность подлечить свои раны хоть немного.       Марбас всегда был благосклонен к нему, значит, скорее всего, сам наведается в темницу после ухода господ. Демон прикрывает глаза и тут же вздрагивает от реплики мужчины.       — Мы немного отвлеклись. Кажется, ты забыл про кое-кого. — хмыкает Люцифер, указывая на Джима. Демон, к собственному стыду, осознает, что ему становится по-настоящему страшно. Он не выходил из комнаты уже около недели или двух, может быть это продолжалось дней десять, а может и больше.       — Да хватит с него на сегодня, и так уже больше трех дней тут провели. Ты как хочешь, а мне надоело. — Велизар отряхивает руки и отводит взгляд от Джима, который сейчас благодарит, сам не зная кого, за все случившееся. Это закончилось. Теперь у него будет около часа чтобы регенерировать и снова приступить к своим обязанностям.       — Джим, подай бренди в комнату через семь минут. — меланхолично говорит Себастьян и в его голосе слышится легкая усталость. Они оба поднимаются на ноги и, продолжая обсуждать посещение борделей, покидают общество своего пленника. Парень готов целовать землю, но судьба снова решила сыграть с ним злую шутку.       Пыткам пусть и пришел конец, но все снова может повториться, если Джим не выполнит поручение. Он направляет всю имеющуюся у него магию на восстановление организма. Его живот позорно урчит и это приносит демону весьма странное облегчение. Он давно услышал, как шаги господина и Люцифера отдалились на приличное расстояние, а значит, никто из них слышать подобного просто не мог, сегодня все складывается поразительно удачно.       Пытка продлилась меньше, чем должна была, а также Велизар не заметил вторую оплошность, которую слуга себе позволил. Он был голоден. Настолько голоден, что сейчас бы наверняка мог питаться даже телами жертв, чтобы хоть чем-то забить пустоту в животе. Джим не получал никакого пропитания более века, исключений Велизар не делал даже для кровати. При таком скудном рационе паренек едва мог существовать, а потому совершенно неудивительно, что за ужином господина и Владыки его живот не выдержал и позорно заурчал.       Высшей степени наглость. Джим понимал, что за такую реакцию его организма последует наказание, но он не мог ничего с собой поделать. Души, что уплетали его господин с гостем, дурманили разум.       Паренек как мог старался не смотреть на манящее блюдо, но его тело просто не выдержало, в желудке давным-давно было пусто, и поэтому его внутренности издали звук, напоминающий протяжное завывание кита. На Джима в этот момент было страшно смотреть, он побледнел, похолодел и даже стал засматриваться на оружие в комнате господина, дабы быстрее лишить себя жизни. Все его извинения были напрасны, да он и сам понимал это: заглядываться на еду хозяев, могла ли быть дерзость страшнее этой?       Страдающий от голода демоненок получил суровое наказание лишь за то, что не сумел сдержать столь низменный инстинкт.       Если и существует предел ненависти, то Джим явно испытывал ее к своему хозяину. Его наказывали за все и всегда, за любую оплошность, за безделицу. Урчащий живот голодного демона приняли за попрошайничество, а что прикажете делать демону со своими физиологическими потребностями? Он сдерживался как мог, пробовал убеждать себя в том, что не голоден, пробовал отвлечься от мыслей о столь манящих душах, но его организм все равно брал верх.                                                                         ***              Сиэль вовсе никого не замечал и не хотел видеть, мальчик сжимал в руках фрак своего истинного как самую ценную в жизни драгоценность. За то время, что он остался в одиночестве он так и не сдвинулся с места. На слуг не реагировал совершенно никак, а нос то и дело тыкался в воротник фрака демона, там запах всегда оставался намного дольше. Выражение лица мальчика сразу менялось, когда он мог уловить знакомый и такой приятный аромат.       Сейчас этот демон выглядел чрезвычайно грустно и подавлено. Казалось, у него забрали нечто крайне ценное и дорогое. Сиэль никогда не был ребенком и любые лишения переносил поразительно стойко, но сейчас, сейчас он был готов расплакаться. Кажется, еще несколько минут в тишине и он просто расплачется, как пятилетний мальчишка. "Хорошо, что у демонов острое обоняние" — успокаивал себя Сиэль, только благодаря этому он мог улавливать такой родной запах.       "В этот раз он готовил что-то из манго, этот фрукт всегда имеет выразительный запах" — улыбнулся мальчик. Он прикрыл глаза, обнимая фрак Себастьяна. Его пальчики водили по мягкой ткани и взгляд Сиэля был совершенно расфокусированным, пока его внимание не привлекло блеснувшее на безымянном пальце кольцо, подаренное Себастьяном.       — Если будут какие-то проблемы, то я буду отрицать, что впустил тебя. Если господин тебя за это запытает, то даже не думай скидывать все на меня. — послышался за дверью грубый басистый голос. Сиэль не вникал в то, что происходило за дверью, но сейчас оживился.       — Это Джим? Это голос Джима, точно его. — ошарашено думал мальчик. После ухода своего демона это место стало похоже на темницу и находиться тут ребенку было крайне скучно, возможность поговорить с кем-то, кто не желает тебе смерти, была просто чудесной.       Тяжелая дверь открылась, впуская в комнату немного света и юноша увидел на пороге знакомую фигуру. Такая приветливая теплая улыбка, такие знакомые глаза. Не думал Сиэль, что будет так рад видеть этого демона. Но Джим был первым демоном, не считая Себастьяна, приходу которого мальчик был бы рад.       — Все-таки пробился ко мне? — усмехнулся Сиэль, приблизившись к парню. Он был рад видеть это существо, чего уж тут скрывать.       — Мне показалось, что после ухода господина тебе будет нужна компания, охранники твои ― редкостные сумасброды. — улыбнулся Джим. Он подошел к огромной кровати мальчика и неуверенно сел на нее, ранее сесть на кровать господина считалось неслыханной наглостью. Настолько непозволительной, что Велизар бы наверное даже не смог придумать достойное наказание за этот проступок.       — Они просто делают то, что им приказал Себастьян. — хмыкнул Сиэль. Он был рад видеть друга, но его меланхоличный настрой это не сбавило ни на йоту. Навряд ли сейчас его что-то смогло бы отвлечь от грустных мыслей.       — Скучаешь по нему? — спросил Джим. Сиэль лишь хмыкнул, переведя недовольный взгляд на демона и закатил глаза.       — Спроси что-то не такое глупое, это как-никак наше первое расставание после того, как мы сошлись. Просто непривычно, что Себастьяна нет рядом, а когда я один, то это место похоже на темницу. — вздохнул Сиэль. Он положил голову на свои руки и, наверное, сейчас походил на беспомощного щенка, которому так хотелось, чтобы его приласкали.       Джим не мог отрицать, что мальчик выглядел чертовски мило, он неуверенно потянулся рукой к его волосам, дабы погладить, но вовремя одернул руку. Сиэль перевел на демона недоумевающий взгляд, на что тот неловко улыбнулся.       — Прости, не смог удержаться, ты выглядишь чертовски милым, когда расстроен. Слушай, вопрос, наверное, личный и ты имеешь право не отвечать, но какой Велизар в отношениях? — Джим разумеется видел господина с любовницами, пару раз даже имел счастье лицезреть сам процесс соития, но ни разу не было никого, кого Велизар мог бы назвать своим возлюбленным. Узнать о том, как ведет себя второй после Люцифера демон, было крайне интересно.       — Он очень добрый. И нежный. И заботливый. Постоянно целует меня или обнимает. Он часто нервничает и боится сделать что-то не так. Не поверишь, но он совершенно не похож на заядлого ловеласа, которым прослыл в преисподней. — улыбнулся Сиэль. Он не думал, что Себастьян настолько сильно изменится, но ничего против не имел. Он и сам был зависим от своего истинного, так и работают чувства, когда ты становишься полностью уязвимым для другого человека. Глаза Джима нужно было видеть.       — А? — алые глаза удивленно хлопали, а парень старался подобрать нужные слова.       — Он не ведет себя с тобой как со всеми? Он не злится на тебя и не трахает до потери сознания? — спросил Джим. Нередко он слышал, как любовники господина умирали от истощения, настолько их тела были измотаны. Разумеется, старую наложницу тут же заменяли на новую, а демону было откровенно все равно с кем совокупляться, если мордашка была симпатичной.       На словах о сексе парень смутился и лишь отрицательно махнул головой. Он знал, что все демоны раскрепощены и придерживаются свободных взглядов, но думать о Себастьяне как о своем партнере, тем более после того, что он сказал накануне, Сиэль просто не мог. Не сейчас. Еще не время.       — Да ладно?! Поверить не могу, что этот может быть с кем-то нежен в постели. Не говори, что еще и до оральных ласк не дошло! — воскликнул Джим, но когда у мальчишки от этих слов покраснели уши и тот стыдливо спрятал лицо в простынях, демон просто посмотрел на него как на полного идиота.       — Да ну нафиг! Чтобы Велизар да и не трахнул никого за столько лет, ты его подменил что-ли? — прыснул со смеху Джим, кажется, еще секунда и он не сможет сдержать слезы. Настолько это было очаровательно и трогательно.       — Хватит уже с меня ржать, ты, отродье! — усмехнулся демон, сейчас желая провалиться куда-то поглубже, чтобы его никто не видел и не слышал. Но почему-то этот странный диалог с другом поднял настроение на значительную планку.       — А как мне еще реагировать? Это точно наш старый добрый Велизар? Да он раньше и дня без партнера не проводил, ему могли делать минет просто во время собрания и обсуждения стратегических вопросов, а тут своего истинного не трогает, ну надо же. — хмыкнул Джим, все еще продолжая смеяться. Сиэль пытался подавить добрую усмешку. Раньше он бы не стал переживать по этому поводу, но сейчас знал причину такого поведения Себастьяна и не мог не считать это трогательным. Все, что делает этот демон, он делает ради него.       Дверь открылась без стука и Сиэль уже было хотел возмутиться такой наглости. В Аду все знают, что будет, если не последовать нужным указаниям, а вся преисподняя была осведомлена о положении мальчика и о том, что в случае его личного на то желания Велизар казнит кого угодно.       — Прошу прощение за беспокойство, господин Сиэль, господин вернулся. — быстро проговорил слуга и почтительно склонился, от услышанного сердце мальчика застучало слишком быстро.       Себастьян вернулся. Живой. Это главное.       Не попрощавшись с Джимом, Сиэль подорвался с кровати, ринувшись из комнаты, его даже не волновало то, что он находился в одной рубашке и босиком. Внешний вид не имел никакого значения. Все стало второстепенным. Себастьян вернулся. Живой.