Глава 90-Не такой
27 ноября 2021 г., 13:06
— Что значит, не знаете, где он? Как можно было допустить того, чтобы пропал истинный первого советника Люцифера? Обыщите каждый угол замка, но найдите мне его! — не выдерживая, крикнул Велизар. Мужчина ходил из стороны в сторону, словно зверь по клетке, он не мог найти Сиэля уже несколько часов. Себастьян понимал, что не было объективных поводов для беспокойства, но зная умение этого ребенка влипать в различные передряги, демон начинал паниковать, когда не видел мальчика в непосредственной близости в течении нескольких минут.
— Господин Сиэль не беспомощная амеба, если бы с ним было что-то не так, то Вы бы наверняка почувствовали уже. Разве не так бывает между истинными? — фыркнула одна из служанок, закатив глаза. Девушка была недовольна, что ее заставили несколько раз обыскать территорию замка и близлежащие районы. Вся прислуга замка сбилась с ног в попытках найти этого несносного мальчишку, между собой демоны сочувствовали господину Велизару из-за такого проблемного господина, если Сиэль провел с их повелителем несколько лет, то проблем однозначно было небывалое количество.
"Если этот мальчик постоянно вел себя так, то не удивительно, что господин часто срывался на нас из-за ерунды, я бы этому Сиэлю уже давно сердце вырвал и душу поглотил" — слышится шепот из задних рядов. "Вот-вот, а я о чем, господин еще и влюбиться в него умудрился. Демон и влюбиться, как мы до этого докатились?" — произносятся ответные смешки в сторону собеседника.
Эта свора чертов не ожидала, что будут услышаны, даже между демонами сплетни были не новы, обсуждать чужие проблемы любят все, тем более проблемы собственного руководства.
"А еще я слышала, что этот паршивец назвал господина Велизара в честь собаки. Собаки, представляешь?" — фыркает девушка, но ее подруга тут же оценивает шутку и тихо посмеивается. Все в этом месте знали, как их господину опротивели эти животные. Знал Сиэль об этом или нет, но над своим тогдашним дворецким он поиздевался знатно. В далеком прошлом Велизар собственноручно разрушил статую, которую устанавливали в честь годовщины правления Люцифера, лишь из-за того, что у одной из колонн была собачья морда.
— Не помню, чтобы разрешал вам двоим говорить! — раздается эхом крик демона по коридору. Все шумы молниеносно стихают и девушки стоят смирно, как, собственно, и вся прислуга. Эти две даже не сразу понимают, что господин имел в виду именно их, пока одну из демонесс не толкают под ребра откуда-то с боку, девушки даже не догадываются поднять взгляд наверх.
— Имеешь что-то против собачьей клички? — раздраженно спрашивает демон, скулы одной из служанок он сжимает до боли и, развернув личико демоницы к себе, заставляет посмотреть в собственные глаза.
— Я спросил, имеешь что-то против моей собачьей клички? — повторяет вопрос Себастьян на этот раз значительно спокойнее, но этот тон все равно не предвещает ничего хорошего для всех. Обескураженная девушка от шока даже не моргает глазами, когда мужские пальцы сжимают ее скулы сильнее, служанка лишь отрицательно машет головой в разные стороны.
— Лучше быть преданным как собака и бежать за хозяйской костью, чем стелиться под разного рода кобелей, что даже имени твоего запомнить не в состоянии. — сочувствующе улыбается Себастьян. Он грубо отшвыривает девушку на пол, смотря на нее сверху вниз. Он помнил, что спал с ней пару веков назад, прекрасно помнил, но едва ли мог упомнить хоть какую-то информацию о любовнице, кроме размера груди и формы бедер.
Служанка смотрит на мужчину затравленно и понимает, что сейчас, очевидно, начнется что-то ужасное. Девушка молила дьявола, чтобы Велизар не пытал ее самым жестоким образом перед смертью, она может надеяться только на быструю смерть и...
— Хватит срываться на нас по поводу и без. — выпаливает стоящая рядом с упавшей служанкой девушка. Это они прервали речь господина своими смешками, они вдвоем. Ее подруга не будет за все отдуваться одна.
Себастьян удивленно поворачивает голову на доносящий звук и смотрит на ту, что посмела прервать его минутой ранее.
— Прервать речь господина своей болтовнёй не веский повод хорошенько выпороть вас двоих до костей? — изогнув бровь спрашивает мужчина. Он уже знает, что казнит этих девушек, они сами, да и все оставшиеся слуги, тоже это понимают, но узнать их мотивы все же интересно.
— Мы не сказали ничего такого и мы нисколько не мешали Вам, Вы никогда не обращаете внимание на болтовню прислуги. Сами ведь говорили, что никогда не опуститесь до того, чтобы интересоваться что о Вас говорит челядь, так чего сейчас отчитываете нас? — выпалила девушка, сжав руку подруги чуть крепче.
Эти существа ничего не знают о преданности своему партнеру, молоденьких девчонок и парнишек они меняют как перчатки, все и без исключения, моногамия не свойственна демонам, никому из них. Но чувство дружбы, сострадания и потребности защищать интересы других знакомы даже им.
— Вы, мой господин, стали совсем другим, растеряли все что имели из-за мальчишки. Вы ли это? Вы не тот, ради которого я была готова в любую секунду взять оружие и сражаться до тех пор, пока мне не отсекут голову. — речь служанки была быстрой и торопливой. Она не была уверена, что Велизар даже дослушает ее.
— А что до вашей "собачьей клички", так это правда, с каких пор вы отреклись от истинного имени? — хмыкает девушка.
— С тех пор, как на моем теле появился этот знак. — мужчина показывает красовавшийся на руке след от открытого замка. Он уже совсем не кровоточил и чернота спала. Символ выглядел так же, как и в день своего возникновения. То, с какой любовью Себастьян поглаживал кожу на руке, было свидетельством того, что этим крохотным знаком на теле мужчина крайне дорожил.
— Для особо непонятливых повторю еще раз, если кому-то вздумается назвать меня Велизаром, то наказание будет самое суровое. Такие как вы могут только мечтать о собачьей преданности и верности, если вам всем угодно и дальше ласкать знать, то желаю успехов, а пока я дал четкий приказ, найдите моего истинного, немедленно! — отдает приказ Себастьян. Глаза загораются алым, мужчина злился.
— Да? А что Вы теперь можете? Каким же нужно было быть олухом, чтобы профукать корону правителя. Если бы у меня было столько возможностей, как у Вас, я бы никогда все так бездарно не спустила! На что Вы теперь-то способны, его Величество Люцифер лишил Вас всего. Не жалеете, что вскарабкались так высоко? Падать вниз наверняка было больно. — хихикает девушка.
Глаза демона загораются алым, его психологическое состояние и так оставляет желать лучшего, так почему не дать себе полную свободу и не разорвать пару женских тел на куски, чтобы другим было неповадно. Велизар хищно облизывается, предвкушая бойню, он так давно не убивал массово, не убивал жестоко, он так давно не чувствовал удовлетворения от физического насилия. Настала пора вернуть все на круги своя и...
— А ты не жалеешь, что так и осталась так низко? У тебя было несколько веков, чтобы проявить себя, но ты даже на место наложницы претендовать не можешь. Единственное, на что ты способна ― это приносить подносы и протирать столы. Эта должность хуже шлюхи, так как даже твое тело никого не привлекает. — послышалось за спинами Велизара и остальных. Все одновременно обернулись на такой спокойный с виду голос. Свора слуг почтенно склонили головы при виде правителя и только лишь один Себастьян недовольно фыркнул, закатив глаза.
— Не важно, имея титул или нет, но Велизар является вашим господином и Вы обязаны исполнять все его приказы незамедлительно, пусть они и кажутся Вам абсурдными. — решительного произносит Люцифер.
Ни Себастьян, ни весь штат прислуги не решались произнести и слова, появление правителя всех застало врасплох. Но по крайне мере сейчас никто из присутствующих не решался шептаться за спинами Люцифера и Себастьяна, обстановка и так была достаточно накалена. Один дьявол знает, сколько это все могло бы продолжаться, пока...
— Ну! Чего застыли?! Вам дали четкий приказ, "найти господина Сиэля" или нужно повторять его дважды?! — крикнув, произносит стоящий в толпе парень. Он резко выходит из ряда и, махнув всем рукой в сторону коридора, отправляется туда бегом, прихватив за собой несколько служанок.
Слуги переглядываются между собой и, пожав плечами, начинают парами покидать пределы комнаты, нужно было найти этого несносного мальчишку скорее. "Подумать только, из-за какого-то сопляка мир пошел кувырком, вскружил же он голову Велизару. Что особенного в этом ребенке?" — думает про себя дворецкий, но он понимает, что Сиэля лучше было найти, пока тот не влез в еще большие передряги и не потянул за собой всех их.
— Решил вступиться? — удивленно спрашивает Велизар.
— Как видишь, еще скажи, что недоволен. Думаю, военные силы тебе не помешают, я дал приказ армии поискать твоего ненаглядного. — улыбается Люцифер, смотря на своего друга. Себастьян только кривится и отводит взгляд в сторону.
— Ты сам лишил меня поддержки армии, а сейчас предлагаешь с помощью них искать Сиэля? — изогнул бровь демон, но отказываться от такой помощи не собирается. Если это поможет найти его мальчика, то какая разница с помощью кого?
— Хочешь сказать, что лучше рыскать по всей преисподней самому? Зная умение твоего ненаглядного влипать в разные передряги, то уверен, что его сейчас уже где-то пытают. — усмехается Люцифер, но видит заметно погрустневшее лицо мужчины.
— Да ладно тебе, ничего с твоим мальчишкой не станет, ты ведь лично его обучал, и он толковый парень, уж явно сможет постоять за себя. По крайне мере, до тех пор, пока ты не найдешь его, а ты ведь найдешь. — улыбнулся мужчина, хотелось хоть как-то приободрить демона. В его голосе не прозвучало и тени сомнения, он знал, насколько уперт его друг. Себастьян весь Ад перевернет кувырком и, если понадобится, пойдет на сделку с самим господом, но вернет себе этого несносного мальчишку.
— Это не земля, Люц, наши пули ранят сильнее человеческих, да и пытки у здешних обитателей поизощреннее, парой ссадин Сиэль не отделается, а если его похитили из-за меня то... — Себастьян резко зажмуривает глаза, по его коже пробегают мурашки. Даже думать не хотелось о том, что его драгоценному мальчику могут сделать больно и что причиной этой боли будет именно он.
— Думаю, у тех, кто похитил его, будут планы помасштабнее, чем просто прострелить Сиэлю колено и.. — Люцифер сталкивается с недовольным взглядом из-под неряшливой челки.
— Это не помогает. — сквозь зубы шипит Себастьян. Он и так был весь на иголках, слушать россказни этого демона не было желания.
— Выпьем? — пожав плечами, предлагает Люцифер и тут же получает одобрительный кивок.
Неважно, какие разногласия были у них в прошлом, в такие моменты они просто не смогут оставить друг друга. Никогда.
***
— Доброе утро, дорогой. — заботливый и такой родной голос слышится у самой макушки Сиэля, теплые, родные руки обвивают плечи юноши и крепко прижимают к себе.
— Почему ты не разбудил меня? Я ведь хотела сегодня сама приготовить тебе завтрак. — надув губки, обижается девушка и целует супруга в щечку. Мужчина хмыкает и, поправляя очки, продолжает быстро бегать глазами по строчкам.
— У тебя в последнее время бессонница, ничего страшного не случится, если завтрак мне приготовила Франческа. — он так и не смотрит на жену, продолжая увлеченно читать сюжет новостной колонки.
— А вот и страшно, а вот и страшно, я хочу сама заботиться о собственном муже. Франческа замечательная кухарка, но она ведь готовит тебе без любви, а я со всем сердцем и душой. — фыркает Элизабет и деловито топает ножкой. Она повзрослела, но нисколько не изменилась. Ее желания столь же капризны и эгоистичны.
— Где Себастьян? — сонным голосом спрашивает Сиэль и нехотя опускает ноги на теплый ковер. Слишком уж он привык, что его одевают по утрам и предлагают кружку горячего Эрл Грея.
— Во дворе как обычно, сколько бы ты не просил меня, но эта собака не будет ночевать в доме. Есть вещи, в которых я тебе никогда не уступлю. — усмехнулась Элизабет с какой-то особой гордостью. У нее нечасто получалось отказывать мужу и почти всегда она в конечном счете сдавалась под его напором, но только не сегодня.
— Собака? — непонимающе изогнул бровь юноша, смотря на девушку.
— Сиэль, идем завтракать, Гризельда уже все уши мне прожужала, что хочет завтракать. — требовательно говорит девушка и, чуть потянув Сиэля на себя, заставляет подняться с кровати. Парень подчиняется. Он потягивает на себя халат, борясь с желанием снова рухнуть в кровать. Юноша как обычно не выспался.
Сиэль подходит к зеркалу с удивлением осознавая, что по ту сторону на него смотрит совершенно неизвестный ему человек. Он с интересом касается собственных щек и понимает, что у этого человека есть острые скулы и в росте он значительно прибавил, волосы больше не лежат на голове лохматой кучей, а приобрели интересную, ухоженную прическу. Но самое главное, из-за аккуратной стрижки было видно то, на что он обращал внимание не так часто: печати на глазу не было, совершенно.
Сиэль проморгался, приблизив лицо к зеркалу, как на него тут же налетели с обнимашками, знакомые с детства руки обвились вокруг его шеи и юноша смог заметить блестящее на пальце кольцо с бриллиантом. С бриллиантом хоуп. С тем самым, что ему завещали родители, только это кольцо было более аккуратным и элегантным, женским.
— Сиэль, что-то не так? — удивленно спрашивает Элизабет, смотря на мужа с беспокойством.
— Ты с утра какой странный, все хорошо? — этот вечно беспокойный тон преследовал его с детства. Она постоянно переживала за него. Всегда. Именно она.
— Д..да, все хорошо, идем завтракать. — быстро соглашается юноша, но лишь для того, чтобы его перестали мучать расспросами, сейчас он не был готов отвечать. Элизабет быстро закивала головой, сжав руку супруга, и повела его вниз. Идя по лестнице, Сиэль с тоской отмечает, что это место совершенно не изменилось, что все в этом поместье осталось таким, как и было, таким родным и... граф переводит взгляд на портрет на стене: там всегда висела картина его родителей, одна из тех немногих вещей, которую он не позволял Себастьяну выкидывать.
"Себастьяну..." — повторяет Сиэль одними губами и слышит протяжный радостный лай. Он так давно не контактировал с собаками, что совершенно забыл о том, каково это. Но переведя взгляд, юноша видит знакомую черную морду. Знакомую переливающуюся шерсть и такой родной лай.
— Стой, Себастьян, стой, стой кому я сказала! — командует Элизабет, но пес отказывается слушаться девушку и нагло сшибает хозяйку с ног, продолжая звонко гавкать и вилять хвостом.
Сиэль даже не отбивается от наглых движений пса и позволяет ему вылизывать свое лицо. Рука юноши медленно тянется к черной шерсти, ему хочется прикоснуться к животному.
"Себастьян..." — повторяет одними губами парень так, чтобы никто не услышал. Его длинные пальцы зарываются в густую шерсть собаки и Сиэль замирает. Это его собака. Та самая собака, с которой он играл, будучи ребенком. Она выглядит, пахнет точно так же, даже ощущения те же, эту шерсть он никогда ни с чем не спутает. Ни за что.
Пес кладет лапы хозяину на плечи и дружелюбно гавкает, виляя хвостом в разные стороны.
— Отойди, отойди Себби... — морщится Сиэль, когда его лицо начинают вылизывать, но сейчас юноша непроизвольно начинает смеяться, смеяться так звонко, что живот начинает болеть. Это его собака, это его поместье, это его жена и это его идеальная жизнь.
— Себастьян лижет папу! — доносится обиженный голос с лестницы, Сиэль поворачивает голову на детский крик — "Ч...чего? П...папу?" — шепчет себе под нос мальчик.
― Вивьен, стой, только не сейчас, сперва тебе нужно позавтракать, а только потом ты сможешь... — тараторит Элизабет в попытке заставить девочку остановиться, но женщину никто не слушает и малышка со всех сил врезается в собаку, утыкаясь носом в темную шерстку.
— Папа, так не честно, ты обещал не играть с Себастьяном без меня! — топает ножкой девочка и показывает отцу язык, она сжимает ошейник собаки.
— Сегодня я пойду гулять с Себастьяном одна! Так и знай! — обиженно хмыкает девочка, но ее тут же оттаскивает от собаки мать.
— Никаких "одна", только с отцом, и вообще никаких "гуляй", пока не позавтракаете. Идите все мыть руки, а потом посмотрим — фыркает Элизабет и чуть отстраняет ребенка в сторону от животного. Она, безусловно, тоже любила эту собаку, но дисциплина была превыше всего.
— Папа, почему мама такая зануда?!— хнычет девочка и тянет свои ручки к отцу.
Сиэль смеется заливисто и открыто, не стесняясь улыбки, не стесняясь счастья и тех эмоций, что испытывает. Это все его реальная жизнь. Это поместье никогда не было разрушено. Эта Элизабет никогда не умирала от его руки. Этот ребенок теперь его ребенок. А Себастьян это всего лишь собака. Простая собака. Он..."Не собака" — прорывается сквозь разум Сиэля.
Что-то внутри мужчины твердило о том, что "Себастьян" просто не могло быть собачьей кличкой, никто и никогда не дал бы собаке столь сложное имя. Но тем не менее, Сиэль помнил, как еще совсем ребенком играл с этим псом. Так точно было, и граф был в этом уверен.
Он женат на Элизабет Фантомхайв, у него есть прелестные сын и дочь, а Себастьян это просто собака. Огромная черная собака, что периодически катает его детей на спине. Да, именно так.
***
— Думаешь, парочкой кошмаров все обойдется? Связь между истинными не такое-то легкое бремя. — хмыкает Абаддон на метавшегося по кровати Сиэля.
— Говорите так, словно знаете наверняка. — фыркает Молох, он надеялся, что господин похвалит его за старания, ведь создать качественную иллюзию для Сиэля было крайне сложно, но Абаддон никогда не разбрасывал слова понапрасну.
— Сиэль ведь был человеком раньше, значит где-то подсознательно может скучать по человеческой жизни, он рос в нормальном обществе, где должен был жениться на девушке. Так что, думаю, он достаточно быстро забудет... — договорить Молоху не представляется возможность. "Сссс...Себ...Себа...стьян..." — срывается с бледных иссушенных губ, парень искусывает их до крови, продолжая шептать из последних сил.
— Ну и? Что и требовалось доказать, навряд ли он сейчас собаку свою так зовет. — фыркает Абаддон, махнув рукой на этих двоих. Он как никто другой понимает, что связь между истинными так просто не разорвать, а значит нужно придумать что-то весомее.
— Если не получается убедить его в том, что жизнь без Велизара была бы лучше, то покажи, что с Велизаром его жизнь станет намного хуже. Этот демон далеко не белый и пушистый, пусть все увидит, не думаю, что наш дорогой друг рассказывал своему истинному все о своем прошлом. — хмыкает Абаддон с явным сожалением. Он уже миллионы раз успел проклясть весь род человеческий за то, что не был откровенен с ней когда-то, когда-то давно, тогда, когда у них еще был шанс шесть с половиной лет назад.
***
— Мама! Папа! — испуганно кричит мальчик, поместье было в огне полностью. Слышится быстрый топот детских ног, дверь открывается одна за одной. Стоя на пороге комнаты в одной ночной рубашке, юный граф сгибается пополам и забывается в тяжелом кашле. Вокруг много дыма. Все горит.
— Что случилось? Где все? Не...не понимаю... — от страха у ребенка тряслись руки, а глаза слезились от количества дыма. Сейчас Сиэль, к собственному удивлению, не мог даже сообразить, где находится. Кое-где он замечал валяющиеся тела кого-то из прислуги, но эти люди мало беспокоили его.
— Себ..Себастьян... — шепчет мальчик одними губами, замечая лежащую в гостиной большую собаку. Его большую собаку. Сиэль кидается к животному, начиная тормошить за голову и цепляется пальцами за шелковистую шерсть.
— Эй, открытой глаза, слышишь, посмотри на меня, эй! — ребенок еще раз приподнимает голову пса, тыкаясь в его морду своим носом, но снова начинает плакать, на этот раз уже не от дыма, но дышать легче не становится, напротив...
Оторвавшись от собаки, ребенок затравленным взглядом смотрит по сторонам, нужно было найти родителей и хотя бы кого-то из прислуги, найти кого-то живого и...Сиэль открывает дверь за дверью.
Чего и стоило ожидать, никто из прислуги не уцелел, а тем более мама с папой, в поместье он находится совершенно один и, наверное, делал уже не первый круг по дому, периодически кашляя от огромного количества дыма, как вдруг...
— Сэр? — округлив глаза, уточняет Сиэль и тут же бежит к силуэту, стоящему у окна комнаты. Это определенно был человек, хотя пару секунд мальчик сомневался, что это так. Никто ведь не может остаться в этом доме добровольно, силуэты кого-либо из своих слуг граф бы не спутал, этого мужчины не было в штате прислуги. Изначально Сиэлю даже показалось, что незнакомец поразительно похож на его отца.
— Сэр, поместье горит, нужно выбираться как можно скорее. — требовательно говорит мальчик, прикрывая лицо рукавом рубашки и тянет на себя фрак мужчины.
— Почему ты до сих пор жив? — хмыкает мужчина и поворачивается к мальчику лицом, сейчас Сиэль может отметить, что черты лица этого странного типа ему знакомы.
— Вы...никогда не работали у нас, так ведь? — Сиэль делает шаг назад и удивленно смотрит на этого странного типа. Он проник в его поместье, но прежде мальчик никогда не видел этого мужчину, возможно именно он и устроил поджог.
— Ты видишь в доме чужого человека, но не бежишь из горящего особняка? — усмехается демон. Определенно этот ребенок смог удивить Велизара. Предпринимая попытку напугать мальчика, демон сверкает алыми глазами и к собственному удивлению видит восторг в глазах ребенка.
— Ой, ваши глаза только что сверкнули как огоньки на елке, можете сделать так еще раз? — улыбается Сиэль, с восторгом смотря на незнакомца. Он пододвигается к мужчине ближе, второму от такого пристального внимания со стороны простого человека становится неловко и демон делает шаг назад.
— Вы можете сделать так еще раз, покажите мне огоньки еще раз, один раз. — начинает молить мальчик и снова забывается в тяжелом кашле. С его астмой находиться в дыму совершенно противопоказано, глотка рвется от громкого кашля и неожиданно Сиэля впечатывают к ближайшей стене.
— Почему ты не бежишь отсюда, я уничтожил твой дом, убил твоих родителей, пожар устроил я, и вся твоя семья, даже твой драгоценный пес, мертвы благодаря мне! — надрывая голосовые связки, кричит мужчина, его рука крепче обвивается вокруг шеи мальчика и тот начинает хрипеть. Лишенный возможности стоять на твердой поверхности, Сиэль машет ножками в разные стороны прося дать ему опору.
Огонь добирается до верхней части крыши и можно услышать звуки обвала дерева, а значит совсем скоро у них либо начнет гореть крыша, либо обвалится потолок.
— Вам нужно выбираться отсюда, сэр... — с хрипотцой шепчет мальчик и с удивлением отмечает, что дышать становится значительно легче. Рука мужчины перестала сжимать его горло.
— Я говорю тебе беги, беги, пока я даю такую возможность, а что до... — договорить демону не дает этот же ребенок, сильно сжимая его руку.
— Вам тоже нужно выбраться отсюда, сэр, я не пойду без Вас. — уверенно заверяет мальчик и лишь сильнее сжимает руку незнакомого ему человека.
Демон замирает как вкопанный: "Что с этим ребенком не так?" — не понимает Велизар, как ручки мальчика тут же виснут у него на шее и Сиэль шепчет настолько тихо, что его голос становится похожим на писк неоперившегося птенца: "Пожалуйста, давайте выбираться из моего дома, я просто не могу оставить Вас здесь одного...просто не могу...понимаете..."
— Идем же... — чуть громче говорит мальчик продолжая кашлять.
***
— Прижимается к тому, кто убил его родителей и спалил особняк? — хмыкает Аббадон и понимающе тепло улыбается. Такое упорство заслуживает уважения.
— Понять не могу, какого черта он так к нему тянется, он ведь сейчас даже о контракте не знает! Какого черта?! — разводит руками Молох, он ставил на другую реакцию, думал, что Сиэль начнет шарахаться от Велизара и захочет как можно быстрее избежать его общества, но упорство этого ребенка действительно заслуживало уважения.
— Он мог расти в нормальной обстановке и жить на земле, вместо этого Велизар затащил его в Ад и сделал кем-то вроде дрессированного пуделя, так желает иметь это настоящее? — фыркнул Молох. Он действительно не понимал, как можно было тянуться к тому, кто убил самых дорогих для тебя людей. Сердца людей слишком мягки и те чрезвычайно легко привязываются, ненавидеть того, кто лишил тебя нормального детства ― естественный процесс, также как и желать ему смерти, а не прижиматься доверчиво.
— Он ведь сейчас ребенок, он даже не знает, что Велизар делал что-то хорошее в его жизни и... — мямлит Молох, он понимает, что такую работу Абаддон его не похвалит, Молох переводит виноватый взгляд на демона и уже ожидает криков, однако...
— Держится за подсознательные воспоминания благодаря связи через замок? Что ж, это достаточно трогательно. — улыбается Абаддон. Слишком тепло и по-доброму. Видеть Сиэля, кричащего о своей привязанности к Велизару ему почему-то крайне приятно.
— Что в этом трогательного? Этот паршивец скорее позволит поджарить ему мозг, но не поверит в то, что Велизар может причинить ему вред! Я показал ему мир, в котором Велизар являлся убийцей его родителей, так какого черта он так доверчиво обнимал его?! — негодовал Молох.
— А что? Не хочешь верить в то, что твои силы в создании снов не столь велики? — усмехнулся Абаддон.
— Родителей своих Сиэль почти не помнит, он был ведь ребенком, когда те погибли и... не думаю, что это достойная альтернатива. — серьезно говорит демон и задумывается. Этот мальчик не привязывается ни к кому и ничем не дорожит, кроме своего демона. Нужно было найти способ воздействия на Сиэля, кого-то такого, кто мог бы быть дорог для него. Кого-то помимо Велизара.
— Разве люди не привязываются к этим существам настолько сильно? — не понимал Молох.
— Кто может быть дороже родителей и невесты? — сам у себя спрашивает Абаддон, задумчиво смотря в пол. Нужно было найти что-то такое, ради чего мальчишка откажется от демона, создать для него ту иллюзию, из-за которой все их будущее должно будет показаться Сиэлю ничтожным.
— Этот мальчишка ни к кому не привязывается, он даже к Велизару свою любовь на посторонних не проявляет, едва ли есть кто-то, кем он может дорожить сильнее. — фыркает Молох. Это был первый раз, когда его иллюзии оказались недостаточно сильны, чтобы убедить в чем-то демона.
— Неужели любовь для истинных действительно так важна? Подумаешь. — фыркает демон несколько обиженно. — Можно подумать, кроме этой вашей любви чувств других нет или...
— Чувств, кроме любви. — повторяет за демоном Абаддон.
— Точно. Если воздействовать на него через образ Велизара мы не можем, то попробуем подойти с другой стороны, связь между истинными не разрушить так просто, нет смысла подсылать к Сиэлю других партнеров, он будет любить Велизара сильнее всего на свете, поэтому будем воздействовать через другую силу. — предлагает Абаддон с каким-то воодушевлением, это может сработать.
— Через другую силу? — не понимает Молох, смотря на демона несколько виновато. Он действительно понятия не имеет, что сейчас может тот предложить.
— Сиэль не только с Велизаром общается. — уверенно произносит Абаддон. Если и это не сработает, то мальчишку придется держать тут силой, что будет достаточно проблематично.
***
Он знал коридоры этого замка слишком хорошо, наизусть знал каждый поворот и каждую дверь, юноша провел здесь достаточно времени, чтобы хорошенько запомнить, где что расположено.
Сиэль бежал по паркету босиком, периодически врезаясь в стены из-за неумения вовремя затормозить.
— Я не могу...не могу позволить ему...пострадать из-за...меня... — шепчет юноша, тяжело дыша. Он уже слышит звуки ударов кнута, слышит звуки разрывающейся плоти, но не слышит криков, ни единого. Мальчик тяжело дышит, надеясь успеть.
— Не смей, нет, не трогай его! — кричит Сиэль до хрипа в голосе.
Стоящий в комнате Велизар не решается опустить руку вниз и позволить кнуту коснуться истерзанной плоти демона.
— Сиэль? — удивленно произносит демон, смотрящий на своего подопечного, мальчик стоит на пороге комнаты в одной ночной рубашке и постепенно переводит дух.
— Ты не должен...
— Сам решу, что и кому должен, не смей больше трогать его, никогда! — после собственных слов Сиэль мгновенно оказывается рядом с Джимом, прикрывая того своим телом.
— Если хочешь кого-то наказывать, то наказывай меня, это я тебя разозлил, но его трогать я тебе не позволю. — решительно заявляет демон, смотря на своего учителя с вызовом. Он поворачивает голову к Джиму и тепло ему улыбается. Взгляд мальчика буквально говорит: "Все будет хорошо, я больше не позволю никому тронуть тебя" — можно прочесть по голубым глазам Сиэля.
Этот взгляд замечает и Велизар. Он мгновенно разворачивает к себе лицо мальчика, сильно сжимая челюсть, чтобы Сиэль не имел возможности посмотреть на демона снова.
— Думаешь, я не смогу ударить тебя? Мальчик, я убивал сотнями, миллионами, думаешь, я буду возиться с тобой? — снисходительно улыбается юноша.
— Прошло время приказывать, мой господин. Это мой слуга и я буду наказывать его так, как мне вздумается. — усмехнулся Себастьян и сейчас, демонстративно отстранив Сиэля в сторону, сжимает горло Джима, из-за чего тот начинает биться в неком подобии судорог.
— Не трогай, слышишь, не трогай его! — кричит Сиэль, не собираясь отходить от Джима. Он будет защищать своего друга. Он единственный, кто с самого начала относился к нему хорошо. Единственный, кто не презирал его с первого дня здесь.
— Буду, буду тебе приказывать! Кто дал тебе право трогать моих близких?! Он ничего тебе не сделал, чтобы ты относился к нему подобным образом! Как господин ты умеешь только размахивать кнутом? — грубо бросает Сиэль. Пусть Себастьян хоть убьет его, но Джима он тронуть не позволит.
— Вы забыли с кем разговариваете, милорд? — улыбается Велизар.
— Не думаешь, что сейчас ты можешь поменяться со своим другом местами? Пусть я не могу убить тебя по контракту, но истязать до полусмерти в рамках наказания я тебя могу. — улыбнулся мужчина, явно представляя этот момент. Сейчас страдания Сиэля приносили ему удовольствие.
Мальчик, явно не ожидавший таких слов, сейчас не в состоянии что-то ответить.
— Джим...мой друг...и я...можешь хоть убить меня, но я не дам тебе к нему прикоснуться. — уже не таким твердым голосом, как ранее, говорит демон, слегка приобняв Джима за плечи.
Карие глаза Сиэля сейчас снова имели голубой небесный оттенок.
— Опирайся на меня. — говорит мальчик, позволяя Джиму приобнять себя за талию и положить голову ему на плечо.
— Тебе будет очень тяжело идти? Я помогу. — произносит Сиэль и закидывает одну руку Джима себе на шею, тот, сцепив зубы, скулит и оба слышат смешок в свой адрес.
— Вы такие забавные мальчики, неужто будешь носиться с ним как маленьким ребенком? — язвительно фыркает Велизар, презрительно смотря на этих двоих.
Джим, порываясь что-то сказать, замолкает, когда Сиэль прикладывает один палец к его губам. Продолжая придерживать друга, он медленно направляется вместе с ним к двери.
— Я все равно не верю, что ты такой. — шепчет Сиэль, смотря на своего демона сквозь слезы, он продолжает также крепко прижимать к себе ослабевшее тело друга. Это просто не может быть правдой.
Его Себастьян не такой.
