А Спок - он красивый...

…Это случилось на планете Бланика — ярко-голубой, как океан на курорте. Спокойной и теплой, как сон. И полной самой дерьмовой опасности, какую только можно представить. Маккой и Джим лежали, накрепко, как ценный груз, обмотанные местными лианами, и гадали, что с ними собираются делать на этот раз местные аборигены — есть или насиловать. Доктор авторитетно ссылался на изученный материал: на планете было много растительной пищи и минимум белковой. — Расслабились! — ворчал доктор, — а ты еще такой: какая планетка замечательная! Вот теперь и разгребай это дерьмо! Позавтракают они нами, Джим, как пить дать! — Тебе бы только пить дать, — проворчал Джим, — ты видел, какие у них страшные безволосые бабы? Задницей чувствую, придётся страдать физически! — Тебе бы только задницей чувствовать! — хрюкнул Боунз, — может, нас сначала это, а потом и то. Два в одном, так сказать. И где, я хотел бы знать, твой помощник умный обретается? Где гоблин?.. А Спок в то время, когда их захватили, был занят сбором чрезвычайно важных образцов пыльцы местной молочной пальмы. С неё он и наблюдал за отчаянным, но недолгим сопротивлением своих друзей натиску аборигенов; вызвал подмогу и красиво бросился на помощь — все методично, спокойно и по плану. …Кирк смотрел на выскочившего из кустов Спока, и с ним что-то внезапно произошло. Отключился звук, время замедлилось, а все зрительное восприятие переключилось на коммандера. Вот правой рукой тот вырубил огромного обнаженного воина с голубоватой кожей, потрясающего копьем. Ударил головой в нос второго… Третий испробовал на себе вулканский захват: по возможности, Спок старался не калечить. При этом его удивительно умное лицо не разу не исказилось, не приобрело выражения агрессии и зла, прическа даже не растрепалась; руки и тело удивительно гармонично двигались. Брови — стрелами; длинные ресницы, сильные руки… Кирк почувствовал жжение в груди. Он задыхался. Что-то заставляло его сердце биться учащенно, что-то огромное пыталось достучаться до его души. Спок казался таким гармоничным, таким прекрасным… Джим сглотнул и завис, не отрывая взгляда от вулканца… и почувствовал, как его трясут за плечо. — Кирк! Ты что?! Очнись, транспортатор! Кирк! Бежим! — кричал Боунз. Кирк смотрел, как беззвучно двигаются губы доктора, понял, что что-то случилось… Тут же включился звук, — грубые гортанные крики врагов, свист стрел, сипение доктора, который тащил своего не в меру размечтавшегося капитана. Джим очнулся уже на полу корабля, в транспортационном вихре. Боунз тряс его и приговаривал: — Джим, эй, что с тобой?.. Ты в порядке? — А знаешь, Спок — он красивый! — мечтательно выговорил Джим Т. Кирк, не пытаясь подняться. Доктору оставалось только покрутить пальцем у виска да провести трикодером. К его закидонам он давно привык. Может, оно само как-то… Но нет, не прошло. Маккой регулярно ловил голодные взгляды Джима на всех возможных частях тела коммандера. Капитан солнечно улыбался помощнику. Внимательно слушал любой его занудный бубнеж. Изучал книги по истории Вулкана. Играл с гоблином в шахматы и поддавался ему. Леонард понимающе хмыкал: Джим запал; а если Джим чего-то хочет, он обычно это получает. Это же Джим. Но на этот раз тому попался крепкий орешек. На приглашение в оперу Спок отвечал согласием, но брал с собой пол научного отдела; подарки, вулканский чай и специи, даримые Кирком в баснословных количествах, принимал, удивлялся и просил больше не приносить. На отдыхе Маккой постоянно слышал: «А Спок сказал…», «А Спок тут придумал…», «Представляешь, Спок…» — Спок, ты просто сокровище! — искренне восхитился как-то Джим, — спасибо, что исправил там, где я налажал в отчете! Рад, что у меня такой помощник! — А я не рад, — заводя руки за спину, отвечал Спок в своей бесстрастной манере, — не понимаю, зачем люди говорят комплименты, вместо того, чтобы увеличить эффективность своей работы и не допускать таких вопиющих ошибок?.. — Слушай, да дай ты ему! — не выдержал как-то Боунз, когда Джим в очередной раз пришёл в мед отсек, плюхнулся на койку и молча уставился в пространство безумным взглядом. Волосы его были всклокочены, синяки под глазами стали привычным дополнением внешнего вида. На предложение доктора капитан истерически захихикал: — Ты что, Спока не знаешь?! Мне кажется, если я приду к нему, разденусь и лягу, он мне скажет холодно этак: «Капитан, вы перепутали. Это моя койка!» Я хотел бы звёздами выложить в Космосе его чертовски сложное имя, но ему этого не надо! Он смотрит сквозь меня… — Иди, иди и признайся ему. Так будет легче! — «и тебе, и мне» — чуть не добавил Маккой. Джим пожал плечами и вышел. В пути он ненадолго зашёл к себе и уже через две минуты стучался к коммандеру. — А, это вы, Джим, — даже как будто обрадовался вулканец. Сердце Джима застучало как бешеное. Он посмотрел на помощника полным безумной надежды взглядом, но тот уже хмурил брови: — Мне показалось, или от кого-то пахнет алкоголем? И это за десять минут до выхода на мостик? Джим помолчал, опустил голову и приготовился уходить. — Кстати, — заметил Спок за его спиной, — хорошо, что вы зашли. — Да?! — Джим замер. — Как со старшим по званию я хотел обсудить… вернее, посоветоваться. Джим обернулся. В руках помощника качалось прелестное ожерелье — платиновая цепочка с ярко-синим камнем в форме сердца. — Что это? — спросил он пересохшими губами. — Это камень моей родины, он с Вулкана, — мягко ответил Спок, — это ожерелье моей матери, я хотел бы презентовать его в качестве предсвадебного подарка лейтенанту Ниоте Ухуре, моей невесте. Так вот, хотел спросить у вас как у старшего по званию и опытного человека, — будет ли рада земная девушка такому презенту? — Более чем. Подарок — просто блеск! — бесцветно выговорил Джим и покинул каюту. В увольнительной капитан бросился в самый дорогой бордель. — Его! — нетерпеливо протянул он руку, показывая на высокого темноволосого мужчину с бровями вразлет и смуглой кожей. — Это новый… Гораздо дороже…- шепнула хозяйка заведения. — Без разницы, — Кирк взял за руку мужчину и поспешно поднялся с ним на второй этаж. — Господин хочет вина, массаж? — Нет! — руки у капитана дрожали, он лихорадочно оглядывался, — Где тут у вас… Раздевайся! Когда они оба оказались на постели, Кирк слегка успокоился. Он резко выдохнул, закрыв глаза, открыл и внимательно огляделся. Он словно только сейчас увидел большую деревянную кровать с резными узорами и золотистым пологом, большие белые напольные вазы, полные цветов и… его. Парень, которого он выбрал, спокойно лежал на боку, не проявляя нетерпения и тревоги. Заметив, что Джим пристально его разглядывает, он понимающе усмехнулся: — Я похож на него? Сердце вновь забухало. Кирк взял руку инопланетника, провёл ею по своему лицу и вздохнул: — Как ты догадался? — У тебя глаза пустые. И да — я с Бетазеда; от тебя несёт невзаимной любовью. Так похож? Кирк придвинулся ближе, пристально глядя в эти глаза. Наклонил голову куда-то между шеей и плечом парня, вдохнул. От Спока пахло горьким медом. И этот пах так же. Если закрыть глаза… — Немного, — сказал он, медленно ложась и не открывая глаз. — Как тебя зовут, капитан? — Кирк. Джим Кирк. — Чего же ты хочешь, капитан Кирк? Нежно и трепетно или агрессивно и быстро? Джим помолчал, облизал губы, все так же не открывая глаз, оставаясь в своей больной иллюзии. — Просто трахни меня. Жёстко. Без нежностей. Кирк гибко изогнулся, держась за столбики кровати, и этот парень ловко и быстро вошёл в него. Секс получился таким, как капитан и хотел: жестким, крепким. Джим подмахивал; яйца незнакомца бились о его задницу. Легче не стало. — А знаешь, — сказал, принимая деньги, его мимолетный любовник, — твой этот — дурак. Ты — сладкий. Я б тебе сам платил, чтоб выебать. Если хочешь… — Он не дурак, он вулканец. Он красивый, — сказал Кирк, выходя. На его лице застыли полоски слез, но он не замечал этого.

***

Однажды Спок явился в медотсек, стал истуканом и выжидающе соединил руки за спиной. Маккой, злой как чёрт, копаясь в пробирках, даже не поднял на него глаз и не ответил на приветствие. — Доктор, — заметил бесстрастно Спок, — я понимаю, что в силу ряда субъективных причин мы с вами не испытываем друг к другу симпатии. Мне претит Ваша любовь к неумеренному потреблению алкоголя… — Короче! — Но мы вынуждены общаться на профессиональные и около профессиональные темы, и вы не можете… — Ещё короче! — Скажите, что такое происходит с капитаном? — выпалил Спок, — Я сегодня пришёл подписать отчёт, постучал к нему. Увидев меня, капитан дернулся и посмотрел так, как будто я причиняю ему невыносимую боль. Он не стал ничего подписывать. Он болен? Боунза сорвало с места. Он подлетел к Споку, схватил того за грудки и внимательно посмотрел в глаза: — Ты издеваешься? Ах, ты, дебильный бессердечный ублю… — Я прошу вас отпустить меня! — голос коммандера был холоден и спокоен, — иначе я вынужден буду применить силу. Маккой отпустил Спока, подошёл к столу и повернулся к нему спиной. Скрестил руки на груди. — Он болен тобой. Неужели ты этого не понимаешь? — сказал он хрипло. — Что означает: болен мной? — поднял коммандер бровь, — я же не инфекция! Вы что-то путаете, доктор! Если вы не компетентны в болезни капитана, будьте любезны пригласить других врачей!.. — Уйди! — Боунз все так же стоял спиной, во избежание соблазна врезать коммандеру от души.

***

— Поздравляем! Поздравляем! Голубой зал был полон. Свадьбу Спока и Ухуры играли на базе Звездного Флота. После этого они должны были лететь на Новый Вулкан к послу Сареку для проведения вулканской свадебной церемонии. Ухура была прелестна в кружевном белом платье. Спок почти улыбался сегодня. Абсолютно белый, как стена, Кирк в парадном мундире шёл с Маккоем за брачующимися. Играла музыка. Глаза капитана болели — то ли от слёз, что он выплакал за ночь, то ли от яркого света. — И что дальше? — ворчал Маккой. — А ничего, — отвечал на удивление спокойный Джим, — они сейчас в отпуске. Потом на Вулкан. За это время или я излечусь, или… — Или что? — они садились за праздничный стол. — Или мы не будем служить на одном корабле. Ещё одного зрелища их поцелуя я не вынесу. Гости угощались, танцевали. Настало время капитану, согласно субординации, сказать поздравительную речь. Он встал, откашлялся. — Спок… И Ухура. Вы оба замечательные. Особенно ты, Спок. Хм… В общем… Будьте счастливы. Вы этого достойны! Пусть исполнятся ваши самые заветные мечты… — Кирк откашлялся, — ну… это вам, — в его руках оказалась круглая сфера с редчайшими фосфоресцирующими золотистыми бабочками с планеты Вулкан. Их оставалось в мире около двух тысяч. — Любовь — как бабочка, — продолжил Кирк, — она хрупка и прекрасна, берегите её! Спок подошёл, чтобы взять подарок. Он был сдержанно растроган: — Спасибо, Джим! Это очаровательно! Он улыбнулся капитану, но тот не ответил на его улыбку, глядя в пол. При передаче коробки их руки случайно соприкоснулись и жениха словно прошило током… Джим Кирк уходил со свадьбы, ссылаясь на занятость, а вслед ему широко раскрытыми глазами смотрел вулканец, контактный телепат, коммандер ЮСС «Энтерпрайз» Спок. Ему казалось, что он в первый раз как следует разглядел своего капитана.