Присмотри за мной

Когда самолёт наконец-то приземлился, я постарался выйти первым из него. Но передо мной была беременная женщина, которой, конечно, пришлось уступать. На улице я глубоко вдохнул полной грудью морозный воздух. Через пару дней начнётся октябрь. В Бостоне, разумеется, было теплее, чем в Сиэтле, но сейчас небо затянулось тучами, что свидетельствовало о скором начале дождя. Словно я и не уезжал. Я быстро поймал такси и назвал адрес своей съёмной квартиры. Середина дня, поэтому были ужасные пробки. Я добрался до квартиры лишь через сорок минут, проклиная весь мир и жалея, что не пошёл пешком. Настроение было паршивым и больше всего сейчас хотелось выпить. Но в холодильнике ничего не оказалось кроме скисшего молока и недоеденного яблока. Я снова выругался и, надев куртку, пошёл к ближайшему бару, где часто зависал. Маленькое гнилое место, где куча мусора и грязи на полу и людей, что пытаются запить свои проблемы. Но мне нравилось это место, потому что там никто и никогда не задавал вопросов. В баре я сразу сел за самый дальний столик, который практически не заметен и который занимаю всегда. Официантка знала меня, поэтому сразу принесла мне мой обычный заказ и оставила бутылку на столе. Я быстро выпил стакан виски, и оно обожгло горло. Только это ни капли не помогало мне. В голове всё равно стоял образ девочки с тёмными волосами и голубыми глазами, которые видели меня насквозь. Я никак не мог отделаться от мыслей, что она поселила в моей голове. Куда бы я ни пошёл, я постоянно думал о ней. О той, что ненавидел даже до того, как она приехала. Потому что именно с её приездом Элена хотела разорвать наши отношения. Я как сейчас помню тот наш разговор. Он произошёл за несколько дней до приезда Анастейши. Мы были в игровой Элены, и как раз закончили одну из игр. Моя спина болела от ударов плёткой, но я чувствовал себя удовлетворённым, потому что кончил три раза. - Кристиан, – позвала меня Элена. Она так и не оделась. Лежала на кровати и прикрывала своё обнажённое тело простынёй. - Да, Госпожа? – Отозвался я, улыбаясь и застёгивая джинсы. - Перестань, – она закатила глаза и села, даже не пытаясь прикрыться. Её грудь была выставлена на показ. Элена никогда не стеснялась. Она знала, что прекрасна и любила видеть, как её вожделеют и как ей любуются. За это я и любил её. За уверенность. – Я хотела сказать, что нам придётся прекратить это. - Что? – Я своим ушам не верил. - Дело в том, что скоро приезжает моя дочь. - Это я знал. - И она будет жить со мной. Поэтому всё это будет как-то затруднительно. Я не хочу, чтобы она что-то узнала. - Мы будем лучше скрываться. – Предложил я, садясь рядом с ней на кровать. - Она умная девочка. У неё появятся подозрения. - И ты хочешь просто так взять и разорвать всё, что было между нами? Я не верил, что Элена просто так готова отказаться от нас. От всего, что было между нами на протяжении этих шести лет. - А что было? – Невозмутимо спросила она. – Ты был моим Сабмиссивом. Не более. - Не говори так. – Прорычал я. Конечно, я всегда понимал, что Элена не испытывает ко мне тех же чувств, что и я к ней. И я знал, что, скажи я ей об этом, только бы отпугнул её от себя. Поэтому я старался фильтровать, что говорю. - Шесть лет для тебя ничего не значат? – Спросил я уже ровным голосом. - Значат. – Пожала она плечами, и это выглядело так, словно ни хера эти шесть лет для неё не значат. - И ты просто так порвёшь всё? - Ана моя дочь. Я знаю, что она и так за многое обижена на меня. Узнай о том, что я делаю с тобой, она возненавидит меня, чего я не хочу. - Но... - Я сказала, мы закрыли эту тему! – Строго сказала она. Такой голос Элена использовала только, когда мы играли. И я знал, что с ним нельзя спорить. Тогда я просто ушёл. Но вернулся через три дня, и мы снова поссорились. Я приводил аргументы, пытался убедить её, пытался умолять, но ничего не вышло. Я перешёл к отчаянным мерам. - Я люблю тебя. – Сказал я, когда все мои аргументы кончались. Но Элена лишь покачала головой и ответила: - Это твоя проблема. Это окончательно вывело меня из себя. Я выбежал из её комнаты и тогда-то и столкнулся с ней. Анастейша. Маленький напуганный оленёнок, что лежал подо мной, когда я сбил её, и смотрел на меня большими голубыми глазами. Она была, как не с этой планеты. Она притягивала мой взгляд уже тогда, и я не мог оторваться от неё. Но я был зол на весь мир и сорвался на ней. Дома я продолжал думать о Элене и всей этой ситуации. Я был так зол за то, что Анастейша появилась именно сейчас. Из-за того, что с её появлением всё портилось. И, конечно, я понимал, что она ни в чём не виновата, но мне нужно было винить кого-то в том, что всё, что было между мной и Эленой закончилось. Я ненавидел Ану за то, что она вдруг появилась здесь. Но осмыслив всё, я осознал, что не могу так поступать с ней. Я видел, что ей самой не очень нравится тут находиться, и почувствовал себя моральным уродом за всё. Было трудно с ней разговаривать, потому что её голубые глаза, словно видели меня насквозь. Когда я прикасался к ней, меня словно било током. Она что-то делала со мной. И это происходило на каком-то подсознательном уровне, но я хотел быть рядом с ней. Она притягивала меня. Её улыбка, её смех, её глаза, её чувство юмора, её слова, её нежные прикосновения, что посылали импульсы и в голову и к паху. Она манила меня. Она гипнотизировала меня. И я не мог оторваться от неё. На кухне больше всего я хотел поцеловать её. Мне казалось, что я могу умереть, если сейчас же не прикоснусь своими губами к её губам. Но появилась Элена и выставила меня. Рука автоматически сжала стакан так, что побелели костяшки пальцев, когда я вспомнил следующий день. Когда я, как дурак, припёрся в школу к Анастейше, чтобы поговорить с ней. И увидел, как какой-то белобрысый хер стоял и обнимал её, а она смеялась над какими-то его словами. Злость взыграла во мне. Я не знаю, почему это творилось, но я не смог себя контролировать и наорал на Мию. Мне хотелось тогда что-нибудь разбить или кого-нибудь убить. Желательно того, кто посмел лапать её. Но я сдержался. Отсиживаясь три дня в своей комнате, я пытался понять, что со мной творится. Не выдержав, я решил поговорить с Анастейшей. Но когда пришёл к ней, Элена сказала, что она ушла на свидание. - Как? – Я не мог понять этого. Казалось бы, простые слова для меня прозвучали, как ребус. - И я хочу, чтобы ты держался от неё подальше. – Сказала Элена, скрестив руки на груди. - Ты не будешь указывать мне. – Прошипел я. - Я не хочу, чтобы ты ошивался возле моей дочери. И не хочу, чтобы ты подкатывал к ней. Не после того, что мы с тобой делали. - Тебя это не касается. - Ты не посмеешь мне мстить таким образом. – Прокричала она, но я не понял, что она пыталась сказать этим. - Что? - За то, что я отвергла тебя. Ты не посмеешь мне мстить, используя мою дочь. - Хочешь, открою тебе секрет, Элена? Этот мир не крутится вокруг тебя. Я был безумно зол из-за всего этого. Тогда я долго бродил по городу, пытаясь понять, что со мной происходит и что мне теперь делать. Но слова Элены о том, что Анастейша ушла на свидание, больно ранили меня. Я не мог совладать с гневом и яростью. Но ко всему этому прибавилась еще и боль. Мне было больно от того, что сейчас кто-то другой обнимает её, кто-то другой видит её улыбку. Но жизнь та еще сука. Поэтому я встретил именно Ану с её парнем, когда пьяный выходил из бара. Эта малявка о себе слишком много думала. И мне хотелось прямо там раскрасить его физиономию, но я не мог позволить Ане увидеть меня таким. Поэтому просто ушёл, оставив их наедине. А может Элена была права? Ане нужен парень, вроде этого квотербека. Кто-то, кто будет водить её на милые свидания, приглашать на школьные вечеринки, целовать в щёчку, дарить цветы, отпрашивать у родителей на свидание. Она милая и прекрасная. Ана похожа на ангела. И ей нужен кто-то, кто будет внимателен к ней. Она достойна лучшего. И я буду рад, если она будет счастлива. Но я не мог понять, почему такой острой болью отдаётся мысль о том, что кто-то будет целовать её, кто-то будет обнимать её. Кто-то будет трахать её. Почему это не давало мне покоя!? Почему я не мог выкинуть эти голубые глаза из головы? Что со мной случилось? Я никак не могу понять этого. Не могу найти весомые аргументы своим действиям и чувствам. Всё это было мне чуждо и непонятно. Я оглядел бар и понял, как жалко я поступил. Просто сбежал. Как трус я убежал от проблем, сделав вид, что всего этого не было. Перед глазами всё еще стояло лицо Анастейши, когда она утверждала, что вся эта затея с дружбой для неё много значила. Не знаю что больше напугало меня. То, что я почувствовал сам или то, как много это оказалось для неё. Но итог один, я испугался и как трус сбежал, поджав хвост.

***

Несколько дней я прятался дома, пытаясь просто запить все свои проблемы. В общем, как всегда. Несколько раз ко мне приходил один из моих однокурсников, говорил, что всё разрешилось, и я мог возвращаться на занятия. Только возвращаться не хотелось. Я боялся, что снова могу кого-нибудь избить, тогда меня точно выпрут из колледжа, а я знал, что это разочарует маму с папой. Грейс звонила почти каждый день. Но на протяжении недели я ни разу не ответил ей. Вскоре она перестала это делать, что было очень удивительно, ведь Грейс очень настойчива. Но три дня от неё не было никаких звонков, что меня напугало. Когда я хотел сам позвонить ей, она неожиданно нагрянула ко мне. - Мама? – Спросил я сонно, потирая глаза. - Кристиан, только не говори мне, что ты всё еще спал, – покачала она головой. – Уже два часа дня. Как ты выглядишь? Я знал, что выглядел отвратительно. Помятая футболка, от которой уже попахивало, ведь я не менял её четыре дня. Щетина на лице. Пятно на джинсах. Меня с лёгкостью можно принять за бродягу, но точно не за сына хорошего педиатра и известного адвоката. Я уже сам себе был противен. - Мама, только без нравоучений. – Попросил я, впуская её в квартиру. Грейс прошла в гостиную и поморщилась, когда увидела коробки от пиццы и несколько бутылок от достаточно крепкого алкоголя. - Ты даже не проветривал? – Спросила она, принюхавшись. – Это отвратительно, Кристиан. Быстро в душ. Что я мог сделать? Это была Грейс. Ей лучше просто подчиняться. Поэтому я поплёлся в душ. Потребовалось полчаса, чтобы хорошенько отмыться и сбрить всю растительность с лица. Но теперь я хоть стал похож на человека, а не на кусок мяса. Как только я вышел из ванной, мне в нос ударил запах фирменных оладушек Грейс. Как же я любил эту женщину. Она всегда знала, что мне нужно. - Ты развёл здесь самую настоящую свалку. – Сказала Грейс, накладывая мне в тарелку еду. Она уже убралась на кухне и в гостиной, собрав мусор по пакетам. Были открыты все окна, поэтому в квартиру теперь поступал свежий воздух. - Так получилось. – Уклончиво ответил я. Не люблю расстраивать её. Но что можно поделать, если я дерьмовый сын. На месте Грейс и Каррика я бы давно от такого отказался. - Кристиан, что происходит? Я ужасно волновалась из-за того, что ты не отвечал. Папа весь на нервах. Мия себе место не находила. Ана про тебя через день спрашивала. При упоминании её имени что-то кольнуло внутри, и на мгновение я забыл, как дышать. Не знаю, как это объяснить. Но с одной стороны, я был безумно рад тому, что она помнила про меня, что она волновалась и хотела знать, всё ли хорошо со мной. Но с другой стороны, мне стало обидно оттого, что она также могла волноваться обо мне, что она не находила место. Я не хочу, чтобы она привязалась, не хочу, чтобы она переживала обо мне. Я имею отвратительную привычку портить всё к чему прикасаюсь. Я не хочу испортить этого ангела. - Ты часто видишь её? – Как бы невзначай спросил я. - Она приходила еще пару раз с Эленой на ужин. Ну и к Мии часто заглядывает. Бедняжка. В последнее время сама не своя. Постоянно грустит. - У неё что-то случилось? – Это заставило меня насторожиться. Мне хотелось знать, что творится в её жизни, чем она дышит, как живёт. - Не знаю. Элена говорит, что у неё какие-то проблемы с парнем, с которым она встречается. А Мия говорит, что ничего про это не знает. Я старался. Я честно старался не выходить из себя, когда мама упомянула парня Анастейши. Но было трудно сдерживаться. Было трудно держать весь гнев внутри. - Кристиан, что у вас случилось? – Голос Грейс вывел меня из этого состояния. Я заметил, что чуть не сломал вику, так сильно сжав её. - Ты о чём? - Ты и Ана. Мне казалось, что вы поладили. А потом ты неожиданно срываешься в Бостон и несколько дней пьёшь, не просыхая, – Грейс потянулась через стойку, чтобы взять мою руку в свою и крепко сжать. – Ты же знаешь, что можешь мне всё доверить. - Дело в Элене... – уклончиво начал я. - Причём она здесь? «Мы трахались на протяжении шести лет. Она приучила меня к грубому сексу. И в конце разбила сердце, отвергнув моё признание. И теперь она считает, что я хочу отомстить ей, переспав с её дочерью» - этот ответ так хотел сорваться с языка. Но я вовремя взял себя в руки и удержался. - После всего, что она видела, – начал я. – Мои метания, выпивка, драки, несколько школ, из которых меня выгнали. Она думает, что я плохая компания для её дочери. - Что за глупости!? – Начала злиться Грейс. Она была маньячка до своей семьи и до своих детей. Грейс всегда с жаром заступалась за каждого из нас. Это было так мило, что я непроизвольно улыбнулся. - Она права, мам. – Печально согласился я. - Ошибки делает каждый. Но нужно уметь двигаться дальше, выучив урок. Кристиан, то, что ты сделал что-то плохое, не значит, что ты теперь всегда будешь ошибаться. Твоя жизнь, твои решения и твоё будущее в твоих руках. Ты можешь продолжать сейчас всё губить, а можешь, наконец, взять всё в свои руки. Я вспомнил образ Анасшейши. Вспомнил, как много мне хотелось сделать ради того, чтобы не отказываться от неё, чтобы быть рядом, чтобы мы могли проводить время вместе. Почему я должен отказываться от своего единственного шанса из-за слов Элены. Она не знает меня, не может указывать мне. Могла, но сама разорвала то, что было между нами. И теперь права не имеет. - Мам, – позвал я её. – Можно еще один мудрый совет? - Конечно, милый. - Если я кое-кого обидел, думаешь, этот человек сможет простить меня? - Конечно, простит. Только хорошо попроси прощение. – Улыбнулась мама. Этим же вечером Грейс вернулась в Сиэтл. А я полетел вместе с ней, исправлять свои ошибки.