Присмотри за мной

      Я видела, как мелькала передо мной дорога, видела, как проносились дома и деревья. А потом дома пропали и остались только деревья. Тогда я поняла, что уже выехала из черты города и неслась на бешенной скорости по трассе, сама не зная куда. Глаза полезли на лоб, когда я увидела, что ехала со скоростью сто пятьдесят километров в час. Я решила сбросить скорость и остановилась у обочины.       Сердце билось как сумасшедшее, руки тряслись, из глаз продолжали течь слёзы, а дыхание-то и дело сбивалось. Я пыталась сделать глубокий вдох, но не могла, и получалось, что я заглатывала воздух между очередными всхлипами.       Как он мог? Как она могла? Я думала, что Кристиан любил меня. А Элена была моей матерью. Я не знала, что они способны на такое. В итоге, им обоим было плевать на меня. Они использовали меня, чтобы решить какие-то непонятные проблемы в их отношениях. В их извращённых отношениях, в которых я не хотела участвовать. Но в итоге оказалась в самом их центре.       Это и был тот секрет, который так боялся рассказать мне Кристиан. И теперь понятно, почему он так опасался, что я могу посмотреть на него другими глазами, отвернусь и не захочу знать. Он был в каких-то извращённых отношениях с моей матерью. Матерью-педофилкой. Да такое я и в самом страшном сне бы не смогла представить. Даже в вариантах самых страшных секретов, которые могут быть у Кристиана, я даже не могла такого представить.       Какая же я дура! Я так слепо верила, что не слушала всех предупреждений, которые эти двое пытались сделать. Элена просила меня держаться подальше от него. Почему? Ревность? Желание защитить? Что? Не важно, но теперь я понимаю, что должна была слушать. А Кристиан? Он столько раз говорил, что у него есть поступки, за которые я буду его ненавидеть. Почему я не пыталась узнать у него, не воспользовалась этим, как достаточно сильным предупреждением? Почему так слепо была влюблена?       Тогда я действительно верила, что нет такого, из-за чего я могу отказаться от Кристиана. Я так сильно любила его и так сильно люблю даже сейчас, что не могу справиться с болью, которая разрывает мою грудь на части. Я боюсь, что эта боль может убить меня.       Трясущейся рукой я достала из кармана свой телефон. У меня уже было несколько пропущенных от Кристиана, но я проигнорировала их и начала набирать знакомый номер, а потом поднесла телефон к уху. — Ана? — удивился папа, когда ответил, — Что-то случилось? У вас уже должно быть больше двух часов ночи. — Папа, — всхлипнула я. Это всё, что у меня получилось. — Милая? Что случилось? — в его голосе появилось беспокойство. — Зачем ты отправил меня сюда? Зачем заставил приехать? Ты же знал, что я осознала вину сразу. Но всё равно заставил меня приехать сюда, где я смогла узнать его. — Это этот Кристиан? Что он сделал тебе? Милая, расскажи мне. — Он и Элена...       Я даже не могла это выговорить. Не могла физически произнести то, что они делали. Это было так мерзко. А когда я думала о том, что Кристиану было всего пятнадцать, мне становилось еще хуже. — Ана, нет, — сказал папа. — Элена не лучшая женщина на планете, но даже она бы не опустилась до того, чтобы спать с парнем своей дочери. — Папа, они делали это до того, как я приехала. Больше шести лет. В каких-то извращениях, — из горла снова вырвалось рыдание, а потом я зашлась в приступе кашля. — Милая... — Я хочу домой. Пожалуйста, папа, можно мне домой? Пожалуйста? Я не могу оставаться с ней. Не могу быть в городе, где живёт он. — Милая, конечно. Я сейчас в офисе, поэтому найду тебе ближайший рейс. — Хорошо, — снова всхлипнула я.       Некоторое время в трубке не было ничего, кроме стука пальцев по клавишам. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы хоть немного успокоить себя. — Есть, — через какое-то время сказал папа. — Завтра в 9:15. Прямой. — Раньше нет? Даже с пересадками. — С пересадками дольше. Только после обеда и больше суток в другом городе. — Ладно. Забронируешь мне? — Уже. — Спасибо, пап. — Не стоит, милая. Жду тебя дома. — Хорошо. — Тебе есть, где переночевать? Я могу забронировать тебе номер в отеле. Где ты? — Всё хорошо, пап. — Тогда жду тебя дома, милая. — До встречи.       Я сбросила вызов и бросила телефон на соседнее сидение.       На секунду я уже пожалела о том, что не попросила папу о номере в отеле, потому что всё, чем я располагала, - заднее сидение машины. Но мне кажется, что я уже слишком сильно напугала папу, поэтому не хотела, чтобы этим вечером его хватил удар. Я подумала воспользоваться первоначальным предложением Кейт о ночёвке.       Сейчас я начала думать о том, что бы было, если бы я не решила поехать домой. Я бы никогда не узнала правду обо всём. Кристиан сам сказал, что ни за что бы не рассказал мне всей правды. А я не хотела жить в мире лжи и обмана. Это мерзко и противно.       Я вздохнула, поворачивая ключ в замке зажигания, а потом начала себя ругать за то, что ездила после стольких бокалов вина. Чёрт! Но мне нужно было доехать до Кейт, поэтому я решила быстро проскочить, надеясь, что меня не остановят.       Перед дверью в дом Кейт я начала сомневаться, так как было уже очень поздно. Хотя родителей Кейт не было дома, я не хотела беспокоить её. Когда я уже хотела развернуться и уйти, дверь открылась, и на пороге появилась Кейт в бежевом халатике. — Ана? Что ты тут делаешь? — спросила она. — Я... я... — мне было трудно закончить предложение, потому что по лицу снова текли слёзы. — Кейт, это всё-таки Ана? — послышался голос Мии из коридора. — Я рассталась с Кристианом, — смогла выдавить я. — О, милая! — сказала Кейт и притянула меня к себе.       Они не стали меня донимать или задавать слишком много вопросов. Девочки позволили мне принять душ, где я продолжила плакать, потом дали чистую одежду и принесли горячий чай. Я не хотела вдаваться в подробности, потому что для меня они были мерзкими. Мне было больше стыдно за поведение моего парня (бывшего, бывшего парня) и моей матери, чем им самим. Поэтому когда Кейт и Миа спросили, я сказала, что у нас с Кристианом вышла ссора, но я не хочу вдаваться в подробности. И сказала, что завтра уезжаю.       Я была благодарна им, когда они не стали пытаться выпытать у меня подробности. Учитывая, как хорошо я их знала, боялась, что они могут. Они просто позволили мне лечь на кровать, легли по обе стороны от меня и позволили плакать, пока я не уснула.       С утра Кейт бодрилась, улыбалась и даже приготовила мне завтрак. Она делала всё, чтобы я хоть немного повеселела. И передумала. Она не хотела, чтобы я уезжала, но понимала, как мне это надо.       Кейт отвезла меня в аэропорт на своей машине и пообещала, что передаст мою машину Элене. Сама я хотела бросить её у входа в аэропорт, но Кейт так волновалась за меня, что сама всё решила. И продолжала говорить без умолку. Чтобы я была осторожна, звонила ей и писала, как можно чаще, чтобы потом обязательно пригласила её в гости и закатила грандиозную вечеринку, потому что у неё есть друзья в Нью-Йорке.       Сейчас я снова была на пороге слёз, потому что у меня появились настоящие подруги, которых я очень любила. А теперь мне нужно уехать и оставить их. И от этого было так больно. Впервые я нашла настоящих друзей. — Ну что ты? — сказала Кейт после того, как я забрала билет из кассы. По лицу снова побежали слёзы. — А Миа всё же приедет? — спросила я, потому что еще с утра она куда-то уехала и так и не вернулась к тому времени, когда мы с Кейт поехали в аэропорт. — Вот она, — сказала Кейт, показывая на входную дверь. Я обернулась и увидела Миа, которая быстро шла к нам, а в руках у неё были две мои сумки, с которыми я приехала сюда. — Фух, думала, не отобьюсь! — выдохнула она, отдавая мои сумки, наполненные вещами. — Твоя мама закатила истерику, когда я пыталась собрать твои вещи. Сказала, что ты должна сама явится за ними, а то уехала, чёрт знает куда. — А ты не говорила?.. — Нет, подумала, что ты не захочешь. — Хорошо, — выдохнула я, потому что я действительно не хотела, чтобы кто-то еще знал об этом сейчас. Проще будет, когда я буду дома, в безопасности, под защитой отца, который уже никому не отдаст меня. — Еще там был Кристиан, — чуть помедлив сказала она, боясь моей реакции. — Сидел в твоей комнате и ждал, когда ты вернёшься.       Или попутно трахал мою маму.       Нет, не думать об этом! Не думать! Ты уезжаешь и это больше тебя не касается. — Он передал тебе это, — сказала Миа и вручила мне пару листов, сложенных втрое, — Предположительно письмо, но я не читала, — быстро сказала она. — Спасибо вам за всё, — печально улыбнулась я, убираю письмо в один из карманов сумки. — Я обещаю, что потом надеру ему задницу, — сказала Миа. — А я попрошу Элиота, — поддержала её Кейт. — Он сказал, что раньше всегда мог с лёгкостью уложить его на лопатки и заставить плакать, как девчонки. — А Кристиан рассказывал мне всё с точностью да наоборот, — улыбнулась я. — Ты не хочешь сказать, что случилось? — неуверенно попросила Миа.       Про то, что твой брат спал с моей мамой в каких-то непонятных извращённых отношениях. А моя мать оказалась педофилкой, которая совратила пятнадцатилетнего сына своей лучшей подруги.       Если бы я сказала это, Миа бы ни за что не смогла промолчать. Она бы устроила разборку Кристиану, рассказала бы об этом маме с папой, те бы полезли выяснять всё у самой Элены и это предоставило бы им всем нервотрёпку, боль от лжи и проблемы. То, что было между Эленой и Кристианом, было мерзко, гадко и противно. Но это было их личное дело, и я хотела как можно быстрее перестать участвовать в этом. — Возможно, когда-нибудь я стану достаточно смелой для этого, — сказала я через какое-то время. — Тогда просто удачи тебе, — Кейт крепко обняла меня, а потом такие же крепкие объятия я получила от Мии.       Объявили мой рейс, поэтому я еще раз попрощалась с ними и пошла в сторону посадочной полосы.       Когда я обернулась и посмотрела на них, поняла, что полгода назад я даже представить не могла, что найду здесь настоящих друзей, смогу полюбить, пережить предательство и много боли. Полгода назад жизнь в Сиэтле казалась мне просто годом, который я должна пережить в своём спокойном ритме. Тогда я даже представить не могла, что именно этот период станет самым важным в моей жизни. Станет тем периодом, который научит меня настоящей жизни.       Когда я шла на свой самолёт, дала себе обещание, что больше не наделаю в своей жизни столько ошибок, как сделала в этот самый период.