Пламя на снегу

Шеллаис чувствовала себя очень непривычно. Она танцевала босиком на снегу, готовясь к завтрашней битве. Крупные снежинки падали с низко нависавшего, обложенного тучами неба и оборачивались капельками бриллиантов, путаясь в золотисто-рыжих волосах танцовщицы. Она казалась языком пламени посреди снежной поляны, все следы на которой засыпал снегопад. И каждый новый, оставленный изящным шагом танца, вскоре исчезал под снежным пологом. Внутренний жар Шеллаис не давал эльфийке окоченеть или замерзнуть, но при том каждое прикосновение босой ступни к снегу походило на ожог. Дыхание танцовщицы перехватывало, и любое её движение становилось четче, острее, эмоциональнее. А еще это походило на прикосновения к коже Рэйл'гиля. При воспоминании о возлюбленном Шеллаис улыбнулась, прикрыла глаза, склонила голову к плечу, обняла себя за плечи и закружилась в другом ритме под мелодию, звучавшую у неё в мыслях. Мелодию, ассоциирующуюся у неё с Рэйлем. Эльфийка даже не удивилась, когда неожиданно узнала, что именно этот танец надежнее других возвращает силы союзникам на поле боя. Через несколько кругов, пройденных посолонь, она вдруг поняла, что мелодия звучит не только в её памяти. Шеллаис безупречно закончила танец, на несколько мгновений застыв в изящной позе, и только после этого вгляделась в усилившийся снегопад. Льдистые доспехи Часового казались частью снежной круговерти. Эльф отнял от губ флейту, на которой играл, убрал в чехол на поясе и сделал шаг к танцовщице. Золотисто-черным огоньком она скользнула ему навстречу, прижалась разгоряченной щекой к его — прохладной, обхватила за плечи, и тут почувствовала, что её ноги не касаются больше снега, а тонкий стан ласково и надежно удерживают сильные руки. Чуть позже был старый покинутый гномий форт на отшибе обитаемого мира, лунный свет, льющийся в ничем не забранное окно-бойницу, и серебро снежинок, переливающихся в этом свете. И сплетались пальцы, и растапливался лед, и пламя плавилось нежностью. Золотые и белые искры там, где прикосновения были особенно тесны — или это только казалось Рэйлю и Шеллаис. Низкий и мелодичный смех мужчины, когда непокорные волосы любимой щекотали ему грудь, и страстные стоны женщины, когда его ласки делались особенно изощренными. Эльфы многое знают о чувственности, но немногое из этих знаний уходит за пределы золотых лесов. Отдавшийся силам льда и ставшая частью огненной стихии. Надежный, суровый и сдержанный Рэйл'гиль и порывистая, впечатлительная Шеллаис. Их, таких разных, тянуло друг к другу давно, еще с тех пор, как он был тонким, юным разведчиком, а она — упрямой и беззаботной сновидицей. С возрастом привязанность только усилилась, и даже когда они приняли разные стихии, это ничуть не отдалило возлюбленных друг от друга. Напротив, единение стихий, будь то ритуал, бой или любовная близость, становилось всякий раз настоящим фейерверком эмоций. Острым, волнующим, доводившим до грани, и всякий раз думалось — не переживем. Впрочем, плевать, ведь вместе. Наутро они могли умереть. Отряды демонов, что прогнали гномов из этого форта, возвращались. Зачем эльфийскому командованию был нужен этот клочок земли? Ни Рэйля, ни Шеллаис это не волновало. Но оба знали, что завтра будут сражаться со всей отдачей, на пределе и за пределами своих сил. Ледяные стрелы не минуют цель, а танец огня поможет избежать демонических чар и залечит раны. Бой не ради какой-то высокой цели или стратегического преимущества страны, но ради любимого, который, как знали оба, ни за что не отступил бы, даже имея такую возможность.