Соблазнить Цири или уроки пикапа от ведуна Аваллак'ха

[Из дневника Эреллак’ха] Хороший, однако, Карантир навигатор — быстро Эредина через всю Спираль в нашу Сферу протащил. Конечно, не так быстро, как это мог бы сделать я, но ведь Золотое Дитя мой отец создал умом и руками, а меня — силой своей любви, так чему тут удивляться? Так или иначе сегодня с утра пораньше Эредин Бреакк Глас оказался под окнами нашего особняка. Конечно, я этому обстоятельству удивился мало, а вот выглянувшая как раз по случаю во двор мать аж дара речи лишилась. Про отца и говорить нечего — лицо его стало белее самого Белого Хлада. А когда Эредин заявил, что он пришел поговорить с Бриллькой, папке резко поплохело, а мамка разразилась гневной тирадой на Старшей Речи — я и не знал, что она такие выражения употребляет. На Эредина они, впрочем, никакого эффекта не произвели: видимо, он к такой реакции на свое появление давно привык. Засим мамка попыталась вылить на него из окна грязную воду из таза, в котором мыли посуду — от надвигающейся опасности эльф легко увернулся. Плюнув в эрединову сторону и показав гостю неприличный жест, мамка подхватила папика подмышки и усадила на диван; сбегала за водой, применила обычный в таких случаях, приводящий в чувство «магический» поцелуй, наказала мужу не волноваться и пошла наверх будить Брилльку. Через минуту из окна бриллькиной комнаты послышались два женских голоса, таких похожих, что я едва ли мог отличить один от другого, и на Эредина посыпались угрозы и проклятия уже в удвоенном количестве. Затем что-то стукнуло, упало, раздался звон разбитого стекла, и выкрик: Ступишь на порог, испепелю прямо в дверях! После этого мать и сестра орали друга на друга целый час. Хлопнула дверь. Мать вернулась, злая, как голодный гуль. Я этого не видел, но точно знаю, что Бриллька плакала, наматывая сопли на кулак. До полудня в доме царила тишина. Мамка сидела в кресле в углу, поджав ноги, и до крови кусала губы, как вдруг после нескольких часов раздумий пришел в себя отец и, тяжело вздохнув, поднялся с места и направился к выходу. Мать хотела было что-то сказать, но он посмотрел на нее так, что она сразу передумала (изредка отец все же вспоминает, что он Saevherne, и тогда его не остановить). Вскоре он вернулся, и не один: за ним молча, почти задевая макушкой потолок, следовал Эредин. Отец взглядом указал тому, в какой стороне искать комнату сестры, а сам присел к мамке и притянул ее к себе. Смутившись, я вышел подышать свежим воздухом, ибо женских слез, а мамкиных в особенности, на дух не переношу. Снаружи я не слышал, как в доме наверху открылся портал, но мне слышать и не нужно. Я и так знал, что они ушли…