Ты знаешь об одиночестве больше меня.

Вязкая слюна и привкус мятной жвачки на шершавом языке. Отвратительно, грязно и пошло. Мне казалось тогда, что вот оно - дно, что ниже быть не может. Я стоял в темном углу незнакомого мне сырого подъезда и целовал очередного омегу, которого знаю от силы пару часов. Горечь от недавно выкуренной им сигареты смешалась с омерзительной мятой, от этого тянуло блевать. Рядом валялись пустые пластмассовые бутылки от дешевого пива, а на ступеньках лестничных пролетов со второго по четверый этаж сидели люди, с которыми я пришел сюда. Они громко смеялись, мешая свои рассказы ни о чем с огромным количеством мата. Тот мат был таким, который называют "не к месту". Я здесь был таким же лишним. Длинный язык с торчащим пластмассовым шариком по середине прошелся по моим зубам. Ещё немного и правда стошнит. Я впервые почувствовал такое отвращение к поцелую. И я не смог выдавить из себя и слова, выбегая на улицу, подальше от всего этого. Я не помню, как докатился до этого. Помню только, как все начиналось, но никак не могу поймать в памяти тот момент, когда все пошло под откос и привело меня к тому, что я имею сейчас. Когда мне стало наплевать, кого целовать? Когда я стал частью того мира, который презирал всю свою жизнь? Когда опустился до распития дешевой выпивки в вонючем подъезде, который пахнет заплесневелым подвалом, и когда я, черт побери, начал курить вместе с остальными? Я не помню, как это произошло, зато я прекрасно помню, почему я пришел к этим людям. Когда мне было около четырнадцати, я впервые прочувствовал на своей шкуре, что значит быть одиноким. Все оборвалось слишком резко, все началось со смерти. Если умирает близкий вам человек, вы ломаетесь, трескаетесь, рассыпаетесь внутри, отдавая часть себя тому, кто ушел от вас. Сейчас мне кажется, что тогда я отдал слишком много. Из меня будто вырвали все чувства, оставив только боль и ощущение пустоты, от которой мерзко звенело в ушах. Первый в жизни нервный срыв. Просыпаться в холодном поту, рыдать всю ночь, биться в истерике и ненавидеть бога, в которого почти начал верить под давлением набожных родственников, - это слишком много для обычного ребенка. Это продолжалось около двух недель. Спустя месяц я начал понемногу приходить в себя, и понял, что во мне все ещё нет ничего, кроме той чертовой пустоты. Я помню отрицание. Своей жизни, самого себя, всех близких мне людей. Я не хотел верить, что сейчас всё именно так, как и должно быть. И именно в это время мой запах начал меняться и усиливаться. Я этого не чувствовал, мне рассказал мой папа. Через некоторое время я заметил, что на меня смотрят иначе. Сначала я подумал, что виной всему этому является мой запах, но как оказалось, его почти не чувствовалось. Я начал нравиться многим людям, ничего для этого не делая, всего лишь подстраиваясь под них во время разговора. Начало развиваться чувство, подобное эмпатии. Автоматически улавливая настроение собеседника, я становился подобным ему. Не думаю, что это можно назвать притворством ради чужой симпатии, скорее, это всего лишь защитный механизм. Меньше врагов - меньше стресса, так я думал. И пропал. Прошло несколько лет, и я забыл, каким я был изначально. Стоило мне остаться наедине с собой, и эмоции сходили на нет, как и любые чувства. Я мог часами смотреть в потолок, не думая ни о чем, слушая размеренное тиканье часов. В какой-то момент я подумал, что так жить дальше нельзя, поэтому нашел спасение в шумной кучке малолетних пьяниц. Грязь, развязность, мнимая вседозволенность, литры дешевого алкоголя и блоки сигарет. Мне вбивали в голову принцип "хлеба и зрелищ", где хлебом считались пиво и пивные коктейли, а зрелищами - плотские удовольствия на виду у десятков мутных от возбуждения и алкоголя глаз. Зажимая друг друга в углах заброшенных зданий, в подъездах и подворотнях, мы пытались показать друг другу, насколько нам наплевать на принципы общества. Моя одежда пропиталась запахами разных омег, и этот коктейль из их ароматов, кстати, вполне приемлимых по одиночке, стал просто отвратительным. Но на тот момент меня это мало волновало. "Мы будем делать только то, что хотим." Нам всем было больно. В разной степени, по разным причинам, но мы вместе сходили с ума. Нам казалось, что лучше жить так, чем как раньше. Мне думалось, что вскоре это нам банально надоест, и так и случилось. Лето медленно переходило в осень, и времени на наши забавы почти не оставалось. С наступлением холодов все и вовсе прекратилось. Больше я их не видел. Вновь остался один на один с пустотой. Окончив школу и держа в руках аттестат с не особо достойными похвалы оценками, я кое-как поступил в институт. Меня не привлекали иллюзии о радостях взрослой жизни, я не радовался, когда мне подарили квартиру и позволили жить отдельно. Мне не доставляло удовольствия совершенно ничего, я забыл, когда в последний раз улыбался искренне. Заочная форма обучения, редкие звонки родителей и подработка. Я приходил домой после тяжелого рабочего дня и садился за книги, стараясь нагнать то, что пропустил еще в старших классах, и только после этого принимался за новый материал. Полгода одиночества пролетели даже слишком быстро. Время буквально утекало сквозь пальцы, не оставляя после себя совершенно никаких воспоминаний. Я уже не отличал один день от другого. Появились серьезные провалы в памяти. Не скажу, что меня это сильно волновало, но просто плыть по течению мне надоело. Если я не могу из-за работы вновь найти компанию для общения, то заведу знакомства в интернете. Хоть что-то. Мой профиль в первой попавшейся международной социальной сети не отличался оригинальностью. Я не указал ни дату рождения, ни город, в котором живу. На моей странице не было аватара, а вместо имени - ник на английском. Решив не терять времени на поиски людей, просто написал на стене "Ищу человека для общения" и ушел спать. Лежа на кровати и уже закрывая глаза, я подумал, что это все - тупая затея. Не стоило все это начинать. Я решил, что завтра же утром удалю профиль и забуду об этом, как забываю и обо всем остальном. Утро следующего дня встретило меня восходящим солнцем, чистым светлым небом и противной тишиной, даже часы не было слышно - я уже месяц забываю купить для них новые батарейки. Благополучно забыв о своих планах на утро, я принял душ, позавтракал, оделся и ушел на работу. Зачем-то я всегда запираю дверь на все три замка. Вечер. В квартире все та же звенящая тишина, сквозняк и шум машин за окном. Желудок пустой, потому что с самого обеда в горло кусок не лезет, и он предательски громко урчит, напоминая о себе. Наспех перекусив, я приготовился к очередному долгому свиданию с учебной литературой, однако, я внезапно вспомнил о странице в интернете, которую создал вчера. Громко цокнув языком, я подошел к компьютерному столу нажал на кнопку включения, и через минуту я уже заходил на страницу. Я ожидал увидеть пустоту, но ошибся, потому что рядом со строчкой "Заявки в друзья" красовалось число, уходящее за 200. "Откуда столько и зачем им это?" Куча новых диалогов с глупым "Привет" на разных языках. Не знаю, почему я тогда просто не удалил профиль, почему решил сначала удалить все диалоги, но я сидел около пяти минут, отправляя в корзину сообщения одно за другим. P.J. 23:11 Я тоже хочу пообщаться с кем-нибудь. Не против?