Пока я жив, я буду биться.

В доме Спаннера и Ирие. — Есть какие-нибудь новости? — Спросил обеспокоенный Хаято, ему было важно знать только одно, жив или нет, Тсуна. Каждый из хранителей своего неба был уверен, что если мальчик жив, значит им не надо беспокоиться, они уверены в своём небе, но пока их не отпускало беспокойство. — Да есть. — Спаннер улыбнулся и посмотрел на Хаято, стоящего за его спиной. — Я смог поймать его пламя, но могу сказать только то, что он жив и по пламени он не ранен, но увы его место положения я не знаю, поэтому вам придётся самим его искать. — Кто сказал, что кто-либо из нас будет его искать? — Хаято улыбнулся и добавил — Нам надо было просто узнать жив он или нет, а дальше он сам сможет выжить. Если он не приходит, значит у него есть на то причины. Главное просто знать, что он просто жив и не находится на грани. Мы лишь хранители, а хранители всегда должны быть уверенны в своём небе. — Странные, вы хранители, вроде и переживаете за своё небо, а искать не идёте. — Удивился Сапаннер. — На то, Тсуна, и наше небо. Когда мы выбрали его, мы уже знали, что он сможет постоять за себя. Он слишком живучий, чтобы так просто позволить кому-либо себя убить, он слишком любит эту жизнь. Он знает. Что делает и как стоит поступить. — Не спорю, но он не всегда любил свою жизнь. — Спаннер повернулся к экрану компьютера и стал, что-то искать. ОН знал, о чём говорит и понимал, что об этом стоит знать Хаято. — Что ты имеешь в виду? — Тсуна, человек, а человека можно сломать. Поверь я не один раз видел сколько у него синяков, не один раз он попадал в больницу с переломами, и он просто был слишком часто один. Вы хоть и хранители, но многое о нём не знаете. — Тебе-то откуда знать? — С недоверием отнёсся к словам Спаннера, Хаято. — Я очень долго дружу с ним, и не один раз обрабатывал ему синяки. Но если ты не веришь, то скажи, почему он не любит место где живёт, если он там счастлив? Я не вру, просто решил, что тебе нужно об этом знать. Хоято молча вышел их дома Спаннера, так и не ответив верит он ему или нет. С одной стороны слова были очень похожи на правду, с другой он не хотел в них верить, верить в то, что жизнь его неба такая. Ведь небо не должно так жить. У него должно быть много друзей, и он постоянно должен дарить счастье, но увы так было только в иллюзиях, а на деле жизнь Тсуны и в правду не была радужной. И Хаято это постепенно понимал, но от понимания ему не становилось легче. В его душе начинал загоратся огонёк пламени которое говорит. Только о том, что на данный момент он хотел бы убить пару человек, но его останавливало, то, что его небо не одобрит подобное и по этому он молча сживает кулаки и закуривает сигарету. Никатин всегда помогал ему сбросить напряжение и успокоится. В доме у Варии. — Мармон, твою мать, нам нужен нормальный дом, а не этот маленький пристрой. — Эти крики были слышны наверное везде, если бы не то что дом стоял в лесу, многие бы уже поняли где обосновалась Вария. — Ничего не могу поделать, лишних денег нет. — Мармон был слишком жадным, чтобы раскошелиться на нормальный дом поэтому всеми силами пытался отвязаться от Скуало. Нет, ему конечно хотелось, ещё одну комнату для Тсуны сделать, но жадность брала верх. — Мусор, нам нужно где-то спать, не станет же Тсуна спать в одной комнате с вами. — Заназас обвёл взглядом своих хранителей задержав его на Луссурии который залечивал царапины на теле Тсуны. Сейчас он спокоен, но он точно знает, что с этим человеком наедине он Тсу не оставит. Его небо и так пострадал от рук брата, а тут ещё солнышко к нему лезть начнёт. В таком ключе размышлял Занзас и пил гранатовый сок. Тсуна ещё в Мильфиоре запретил ему пить алкоголь, по этому пришлось закупить не алкогольные напитки которые устраивали Тсу, а значит устраивали и Занзаса, не мог же он сказать решительное нет на просьбу не пить. — Босс, почему бы ему не поспать в одной комнате с вами? — Она слишком маленькая, поэтому нам нужен нормальный дом. Так что, мусор у тебя два пути или ты покупаешь нормальный дом без последствий для себя, или же я сначала разрушу этот дом и попытаюсь тебя убить. Мусор, и если мне не изменяет помять, то деньги на снятие проклятья тебе больше не нужны. — Занзас зло посмотрел на своего хранителя. — Ну, ладно, ладно, куплю дом побольше, зачем же сразу, что-то ломать и рушить. Вот вандалы, нет, чтобы нормально попросить они ещё требуют. — Мармон, сказав это, быстро исчез, ибо через секунду в место, где только что стоял аркоболено, было запущенно не мало стилетов, психика Бельфегора тоже не могла больше такое вытерпеть. ОН был готов уже даже идти в психушку, лишь бы поспать в одиночестве, главное подальше от Луссурии и Леви. — Да ладно тебе Занзас, мне места везде хватит, да и я могу поспать в комнате со всеми. — Занзас посмотрел на Тсуну и на Лусса с Леви, тут же подумал, что этих двоих он выселит в отдельную комнату, а то ещё начнут поползновения делать в сторону Тсуны. Он то понимал чем грозит поселить в одной комнате Тсу и этих. — Нет, Тсуна, в комнате со всеми ты жить не будешь, не хватало, чтоб тебя во сне начал лапать какой-нибудь мусор. — Занзас зло посмотрела на Луссурию и пошёл к себе в кабинет. ОН таки решил озвучить свою мысль, что бы у Тсу не было причин возникать и бунтовать. — Бельфегор, а что Занзас так реагирует? — Не понимал Тсуна поведения своего отца. За довольно короткий промежуток времени Тсу всё-таки осознал, что он относится к Занзасу и в прям как к папе. — Тсуна, понимаешь, наш босс очень уж за тебя боится, по этому, так себя ведёт, да и Луссурия и в правду может во сне, что-то сделать. Поверь мне, от такого гея лучше держаться подальше, ибо он озабочен. — Бельфегор потрепал Тсуну по волосам и повёл на кухню, ибо есть хотелось сильно. Да и с Тсуной ему надо было обсудить пару интересующих его вещей. Вот так и кипела жизнь у хранителей и Тсуны. Всё вроде бы стало нормой, и можно было вздохнуть с облегчением. Но как известно затишье перед бурей несёт много проблем.