Пока я жив, я буду биться.

Тсуна. Я со страхом шёл вместе с Мукуро к дому. Я не предполагал, что Бермуда может так подставить. А мне ведь просто хотелось быстро прийти и не оправдываться, но теперь придётся получать нагоняй от Занзаса, который точно будет зол. Желательно было избежать этого трудного разговора, но я не мог, возвращаться мне некуда, кроме как к «отцу». Он тот, кто меня спас, он единственный, кто может мне помочь когда я в отчаянии, а в сердце забивают очередной гвоздь. Что будет, когда я прийду домой? Всего лишь разговор, может крики, а может он запустит стакан в стену, но это будет не так страшно. Сейчас я осознаю, насколько мне было страшно раньше, насколько я боялся дышать, боялся оглянуться и увидеть тех, кто причинит мне боль, бежал по дороге, где уже не было людей, но боялся оглянуться и не мог остановиться, не мог, ведь я бежал за призрачным счастьем, а ведь я ничего не сделал что бы получить это счастье, лишь плакал и не пытался изменить что-либо, лишь бежал и надеялся, что вот, сейчас наступит чудо, и я стану счастливым. Как же я был наивен. — О чём ты думаешь? — Мукуро задумчиво смотрел себе под ноги, словно решал сложную задачу, словно что-то пытался осознать. — Думаю, что я таки смог сойти с дороги и перестал бежать, — я знал, он поймёт, этот человек поймёт, он прекрасно знает то, о чём я говорю. — От чего ты бежал, к боли привыкаешь. Кто за тобой гнался? — я вздохнул, ведь я так и не понял, кого из них я боялся. Возможно, я боялся сразу двух чудовищ, что с самого рождения желали сделать мою жизнь адом и превратить её в пепел. — Два чудовища. — Чего стоил твой страх перед ними? — я посмотрел на свои запястья и промолчал, мне стало страшно: холод, страх, желание бежать — это всё до сих пор держит меня рядом с этой дорогой, рядом с монстрами, что возможно уже давно ушли прочь. Я услышал смех Мукуро, и он, обняв меня со спины, наклонился над ухом, я не понимал, что он хочет сказать, не мог знать, что твориться в голове у этого иллюзиониста, но это было страшно, страшно, не потому что он мог что-то мне сделать, а потому что он понимал меня и знал ответы на все вопросы. — Если ты снова побежишь, то чудища столкнут тебя в пропасть, не беги, я покажу тебе тропинку которая ведёт к счастью и улыбке, только не вставай снова на эту холодную дорогу, где никто никому некогда не поможет. Верь мне, моё Небо, — он отошёл от меня и пошёл вперёд, а я смотрел на него и понимал, что это мой шанс, я могу за него ухватиться, и он отнюдь не призрачный, я могу, могу ещё найти то чудо, которого я ждал, ждал все эти годы, проведённые в аду. По небу пробежала молния и хлынул дождь, я посмотрел в небо, не собираясь бежать, знал, дождь хочет смыть грязь с меня. Я посмотрел на Мукуро, который остановился и подставил лицо каплям дождя, он пробовал обретённую свободу на вкус, а я, я наверное был рад за него, я был уверен ему было гораздо хуже, чем мне, но он научился жить, а я всё ещё смотрю, смотрю на эту дорогу, которая заставляла меня бежать. — Знаешь, эта вода с неба, она может смыть всё, если ты ей позволишь, смоет даже грязь с твоего прошлого, смоет даже боль в душе. Эта вода даёт тебе шанс научиться дышать, а я твой проводник. Доверишься мне? — я посмотрел на протянутую руку и вспомнил, как люди меня пытались добить. Мне никто никогда не протягивал руку помощи до встречи с Бельфегором, но лишь Мукуро знает, что творится у меня в душе, он понимает меня как никто другой. Даже Занзас не знает об этой дороге, даже Деймон не знает об этом, и я на самом деле хочу довериться этому человеку. Несколько нерешительных шагов, и я обнял Мукуро, обнял, ища защиту от чудовищ, что хотят сойти с дороги и снова бежать за мной. Его тёплые руки на моей спине, успокаивающие поглаживания и капли дождя, что словно хотели напомнить, что всё не так радужно, но это тепло говорило об обратном. В доме у Емицу. — Дождь льёт не переставая, вы уверены, что Тсуна остался у друга? — спросил Дино, на что Емицу лишь кивнул, а босс семьи Ковалоне грустно посмотрел в окно, желая бросить всё и просто поспать, но чувство тревоги уже которую ночь не давало спать, а поведение внешнего советника, настораживало, и если в первый раз, когда он услышал подобное, он спал спокойно, то когда настал третий, бессонница стала его другом. Ложь, он понимал, что это ложь, но ему было страшно за мальчика. Он боялся, что сейчас, где-то, под проливным дождём, на улице, пытается уснуть маленький мальчик. Всеми силами отгоняя мрачные мысли, пытаясь верить в лучшее. Он ничего не мог поделать из-за предстоящего конфликта колец, нервы были и так на пределе, а заниматься поисками, ему бы никто сейчас не позволил. — Не беспокойтесь с ним всё хорошо, — в очередной раз сказал внешний советник, и он ушёл из комнаты, ушёл что бы поговорить с Реборном, понимая, что он знает больше чем кто-либо. — Что ты хочешь Дино? — спросил спокойным голосом мужчина, что лежал на кровати с книгой в руках, буквы уже давно убегали, смысл был потерян, а картинки, стали серыми, но он упорно отгонял от себя не нужные мысли, пытался закупорить не нужные чувства. Он знал, не сможет убить их, слишком сложно убить то, что собираешь по крупинкам с таким трудом, да он и не хотел, в глубине души боясь убить их, он всего лишь притуплял их, лишь бы была возможность потом. Он знал, сделав всё пеплом сейчас, ему не было смысла снимать проклятье и жить лишь один раз, но счастливо, ведь из пепла счастье не сотворишь. Его нервы словно струна, напряжены на пределе, ещё немного и струна порвётся, а вместе с тем и его маска холода. Он не сможет сделать ничего, а его чувства станут огнём, который не возможно будет потушить, лишь разжечь ещё больше, и лишь потом, спустя время, он сам утихнет и оставит после себя только пепел. Этого всего боялся, когда-то сильнейший аркобалено. — Скажи ты знаешь, что случилось с Тсу. — Знаю. — Знаешь где он? — Нет, — сухие ответы, они резали слух и были противны Дино, а Реборн лелеял надежду, что его бывший ученик не заденет за живое. — Он убежал? — Да, — голос дрогнул, — " Он сбежал от меня, от глупца, что поступил глупо и гадко». — Ты причастен к этому? — Да. — Тогда почему ты сидишь и читаешь книги вместо того, чтобы идти искать его, или он для тебя никто, — Реборн положил книгу на стол, и поднявшись подошёл к Дино, сказал. — Он для меня никто, — он вышел, а Дино ударив кулаком об стену, сказал: — Почему в этом доме все такие бездушные, — он взвыл, и закрыв дверь, сел на пол и посмотрел в окно, где лил дождь, сказал, — Только будь в порядке, я волнуюсь, ты мне важен, Тсу. По окнам барабанил дождь, а за ними шла жизнь людей. Кто-то улыбался, кто-то ликовал, кому-то было больно, а кто-то хотел лишь заснуть зная. что всё будет хорошо. Дождь смоет любую боль, если этого хочет человек, но он не подарит покой и не способен возрождать из пепла чувства. Дождь лил для всех людей, но лишь некоторым из них он был понастоящему важен. Именно в эту ночь, именно в этот дождь, было сложнее всего.