on the doorstep (V-version)

      Я подошел к дивану чтобы разбудить его, т.к ужин уже был готов. Его голова лежала на подлокотнике, волосы неаккуратно спадали по лбу, а на самой макушке топорщились вверх. Безумно хотелось взъерошить их еще больше. Но взгляд замирает на его приоткрытых губах. Грудь тихо вздымается от монотонных вздохов-выдохов.       Я присел на корточки, обхватив колени руками и положив подбородок на локти, стал рассматривать его еще пристальнее. Его лицо сейчас наполненное спокойствием и расслабленностью. Он изредка подергивания ресничками и хмурит носик, словно младенец, которому снится какой-то причудливый взрослый сон. Сейчас он совершенно не похож на дневного, серьезного Чонгука. Как будто бы я вернулся в наше детство, когда мы оба были еще совсем мальчишками и строили в гостиной огромные шалаши из покрывал и подушек. Мы развешивали там желтые гирлянды и забирались внутрь. Это была наша крепость, наш замок! А мы были, братьями-рыцарями, уставшими от дневных сражений и турниров за сердца прекрасных дам. Мы рассказывали друг другу на перебой наши храбрые поступки. Я бахвалялся больше всего, не в силах остановить свое разбушевавшегося воображение и Чонгук слушал меня затаив дыхание с открытым ртом. Он засыпал быстрее меня, утыкаясь мне своим носиком в спину, сладко посапывая. А после ему снились плохие сны и он начинал жалобно стонать сжимая края моей ночной пижамы. Я просыпался и разжимал его маленькие цепкие ручки и держа его за руку, шептал, что я рядом; что никому не дам его в обиду! И в скором времени он успокаивался и противные, бороздящее полоски его лоб, распрямлялись, придавая его личику прежнее спокойствие и нежность. Думаю уже тогда я начал влюбляться в него, но не осознавал этого еще очень долго. По утру родители находили нас сцепившимися за руки, отца это умиляло, а мама ругала меня за то, что я пугаю Чонгука перед сном своими страшными рассказами про драконов и подземных троллей, после которых его мучают кошмары. Но каждый раз он защищал меня! Он возмущенно размахивал ручёнками и говорил, что это был вовсе не плохой сон. Ну разве что самую малость, а после обязательно приходил какой-нибудь рыцарь и спасал его!       Я улыбнулся в изгиб своего локтя воспоминаниям, что так неожиданно вернулись ко мне. Что-то сзади меня подтолкнуло и я подался в перед, прикасаясь к его приоткрытым губам. "Несколько этих секунд поцелуя я украл для себя, запечатывая их в глубине души", я ни кому не расскажу об этом!Приятная волна накрыла меня и застревая где-то в кончиках пальцев, показывала. Ни один мускул его лица не дрогнул, а я наслаждался этим еще некоторое время не в силах прекратить. Но нехотя я привстал, взъерошивая его макушку. Рука так и тонула в черных, жестких кудрях моего брата. - Гукиии, вставай. Ужин готов.- я сделал неуверенный шаг в сторону кухни, как теплая и сильная рука перехватила мое запястье и потянула на себя. Пару секунд и я лежу на диване прижимаемый спиной к горячей груди Чонгука. Он перехватывает меня второй рукой и образует на моей груди плотный замок из своих рук. Он зарывается носом в макушку моих волос, очень шумно и жарко выдыхая. У основания на затылке образовывается комок мурашек и их толпа стремительно разлетается по моему телу, покалывая везде где только можно. Сердце пропускает удар за ударом и кровь приливает к лицу. Я совершаю попытку вырваться из его крепкого захвата, но мне в спину поступает еще один выдох. -Не ерзай так сильно- произносит Чонгук, еле слышно,- если не хочешь меня возбудить еще больше!- и в это самое мгновение я чувствую как он упирается в меня. - еще минуточку.-он сопит эти слова мне в самую шею. От чего все мое тело напрягается еще больше и внизу в очередной раз скручивается узел нервов, поднывающий и давящий, но такой блаженный. Я не смею шевелиться. И со стороны это возможно выглядит очень странно. Будто бы большой паук завернул в тугой кокон бабочку, которая так легко и просто попалась в эти сплетенные сети.       Прошло уже три недели с того момента как я открылся ему в своих чувствах, а он запретил покидать порог этого дома, пока мы не решим, что с этим делать. Я чувствую себя чуть более расслабленно. По крайней мере, теперь, я могу смотреть на него открыто, не избегая зрительного контакта. Мы много целуемся и часто дрочим друг другу. Бывает, что по утрам, пока я чищу зубы, Чонгук заходит в ванну и начинает принимать душ, а я так и зависаю с щеткой во рту не сводя глаз с его отражения в зеркале. Он водит руками по своему телу, очень пошло и вызывающи глядя на меня, когда касается собственного паха. А я, заливаюсь краской, вылетаю из ванной под его яркую улыбку во все тридцать два. Чонгук часто пытается брать на себя инициативу, как-то совсем неловко подходя ко мне с сзади, обнимает меня за талию и уложив подбородок на плече, молчит. Затем утыкается носом мне в шею и совсем несдержанно начинает дышать, упираясь мне в задницу своим возбуждением. И я разворачиваясь к нему лицом, закидываю руки ему на шею, медленно, но страстно целую, пытаясь приучить к своим прикосновениям, не грубостью, а лаской. А он как-то нетерпеливо начинает сжимать мои ягодицы, прижимая меня к себе все плотнее. В ту же секунду он припечатывает меня к кухонному столу (или любой другой поверхности) и хватая под ноги усаживает на него, всё так же жадно сжимая мои бедра. Не разрывая поцелуя, цепляю его ремень и опускаю свою руку на его возбуждённый орган. Он накрывает мою руку в ответ, пытаясь остановить, но я не намерен этого делать!Он сдавленно стонет мне в ухо, побеждено опуская голову на плечо, продолжая опалять ключицы жаром. И в скором времени всё же кончает, не смея поднять голову еще долгое время.       Я понимаю, ему трудно это принять. Все еще тяжело свыкнуться с этой мыслью, как было тяжело и мне в момент осознания, что мой младший брат интересен мне не как персональный раб, для приказов "подай, принеси". И я не тороплю его. Пусть, пусть он еще раз подумает, прежде чем окунуться в это полностью с головой.       Я целую его в плечо, еще, и еще. Вкладывая в эти прикосновения как можно больше нежности, пытаясь сказать без слов все то, что не могу произнести в слух. Он еще тяжело дышит. Целует меня в ключицу и поднимать лицо. Смотрит затянутыми пеленой глазами. А я и рад, потому что завтра он может от меня уйти. И эта мысль пугает меня не на шутку. Заставляя хвататься за него каждый раз, впитывая каждый его вдох и прикосновение, пытаясь заполнить им еще больше пространства вокруг себя.Я точно схожу сума. Особенно теперь. Когда я открылся ему и он еще не разу меня не оттолкнул. Мне кажется все это до безумия странно. Сном, от которого я могу проснуться в любую секунду, задыхаясь в своей душной комнате.       Чонгук дернулся и сдавил мои ребра еще сильнее. «Маленький засранец!!! Откуда в нем столько силы?». На руках выступают вены от напряжения. Я вижу как по ним пульсирует кровь, что качает его сердце, которое так громко бьется мне в спину. Трепетно, пальчиками, провожу по каждой венке до которой в силах дотянуться. Я ненормальный! Я извращенец и фетешист! И главным моим фетишем, является мой Младший брат!