Пирамидка

Она никак не могла заснуть. И, что хуже, не могла отвлечься. Книга, сперва казавшаяся интересной, была заброшена на двадцатой странице и одиноко валялась на полке, вязание откинуто в сторону, а от мармеладных мишек, что всегда помогали ей в трудные времена, Мэйбл уже поташнивало. Первые звезды мигали, будто смеясь над ее попытками, выглядывая из-за зубчатых веток сосен. Мэйбл вертелась на кровати, то так, то эдак перекладывая подушку. Матрац вдруг показался жутко неудобным, одеяло — тонким и от холода ничуть не спасающим, даже Пухля под боком не помог и не прибавлял никакого уюта, который вдруг исчез, оставив замещать себя противный холодный свет дурацких звезд. Это был как раз тот вечер, когда можно припомнить себе все свои косяки, опустить самооценку еще ниже и кататься по полу от отвращения к самому себе. Пока что Мэй переживала только первую стадию, но тише едешь — дальше будешь. Диппер где-то задерживался. Хотя почему «где-то»? Известно, где. И пусть девочка радовалась за брата, она вдруг разозлилась и стала мысленно ругать близнеца, на чем свет стоит. Ей было одиноко, липкая тишина лишь усугубляла положение. Такое бывало с ней дома, и нередко, но Диппер всегда умел ее поддержать. Именно с ним длились разговоры до глубокой ночи обо всем в их мирке, таком огромным для этих двоих и таком маленьком, узком для окружающих. А сейчас рядом не было никого, с кем Мэй могла поговорить. Почему-то она никак не могла согреть собственные ледяные руки. После она поняла, что просто очень завидует. У Диппера появился еще кто-то, кроме нее, с кем он может проводить теплые летние ночи. Она ревновала к собственному брату, кто бы мог подумать! И при знакомстве с Венди такое было. Но тогда Мэйбл могла отвлечься на многочисленные летние романы, а теперь и в этом удовольствии ей отказано. И все из-за этого… Дверь тихонько скрипнула. Девчушка тут же прикинулась спящей, дабы Диппер не подумал, что она тут его дожидалась. Но в проеме показалась не макушка брата в кепке, а кое-что куда более не(приятное). Немного пошатываясь, на чердак зашел Билл, даже не думая стесняться. Мэйбл чуть нахмурилась, открыв один глаз и наблюдая за нехитрыми перемещениями демона в сторону ее кровати. Ничто не нарушало тишину, даже шагов было не слышно, словно он не шел, как обычный человек, а снова плыл над полом, всемогущий, коварный. Сайфер присел на краешек матраца. Мэйбл невольно поежилась, надеясь, что он полюбуется и уйдет. Пайнс кожей чувствовала пронизывающий взгляд желтых кошачьих глаз, но, непонятно по какой причине, ей не было некомфортно, как раньше. Не хотелось забиться подальше, в уголок, а наоборот, она желала выползти из-под одеяла, прикоснуться к холодной коже, точно к чему-то запретному, но жутко притягательному. Мэйбл не понравилось, как она отреагировала на появление Билла. Вспухшие на руках вены вдруг зачесались, словно десяток маленьких муравьев решили прогрызть себе выход наружу. Пайнс списала все на силу демона, что сейчас копилась внутри нее, ища выхода, и отвернулась к стене, решительно приказав себе игнорировать Билла. Тот вообще застыл, как мраморное изваяние, и все было так хорошо, у Пайнс даже почти получилось не обращать внимания на зудящие запястья, как вдруг он самым бессовестным образом все испортил. — Холодно, да? — шепот Сайфера был такой неожиданно хриплый и почти человеческий, что Мэйбл аж обернулась, изумленно воззарившись на него карими глазищами. Правда, быстро разглядела в темноте насмешку и обиженно надулась. — Я тут как бы заснуть пытаюсь. — недовольно проворчала она, садясь и сложив руки на груди. — Неправильно ты, Звездочка, врешь. Ты себе врешь, а надо окружающим. — как бы в назидание сказал Билл. Желтые завораживающие глаза смотрели сквозь нее, туда, куда даже Пайнс сама заглянуть не могла. Поймав себя на том, что она смотрит на него, как кролик на удава, быстро отвела взгляд и пробормотала угрюмо, особо не задумываясь над словами: — Так я тебе и соврала. Мэйбл вдруг осознала, что вообще умудрилась сказануть и хихикнула в ладонь. Сайфер дернул плечом. — Тебе говорили, что ты быстро учишься?.. — Это был комплимент? — Мэйбл не поверила своим ушам. - …для мешка с костями. Констатация факта, Звезда. Что-то было не так в этой ситуации. Что-то такое настолько искусственное, поддельное и оттого до жути противное. Ну, кроме того, что Сайфер вообще зачем-то пришел. Это выходило за все рамки ее понимания. Мэйбл взяла в маленькие ручонки его обжигающе-холодную ладонь, не обращая никакого внимания на то, что творит. Билл снова прикинулся валенком, но девчушка уже того не замечала, скользя пальцами по бледной, как свет звезд, коже. Приспустив рукав рубашки, который прикрывал добрую половину его ладони. Показалась длинная, красная ссадина. Потом еще одна, и еще. Мэйбл по каждой подушечками пальцев проходилась, словно надеясь залечить. Она чувствовала ребристые шрамы под свежими ранами. У запястья вообще живого места не осталось, вся рука превращалась в один большой ожог. Это она же его так… — Не бывает, чтобы и овцы целы, и волки сыты. Кто-то все равно страдает. Все живое убивает, просто для тех, кто выше, это не так заметно. — скорее для себя пробормотал Билл, выдергивая руку. Пайнс поняла, что было не так. Он ни разу не охнул от боли, даже когда шел. Пару часов назад демон даже сесть не мог без болезненного стона, а теперь ходит, как ни в чем не бывало. В белой, пусть и чуть мятой, рубашке. Только галстука-бабочки не хватает. — Тебе разве не больно? — по-детски наивный вопрос Мэйбл сбивает Билла с философского настроя и высовывается раздражительное стихийное бедствие, что терпеть просто невозможно. — Боль — это весело! — и не поймешь, сарказмом в его словах сквозит или у него просто такая манера речи. — А вообще, я пришел, чтобы хоть как-то увеличить скорость регенерации клеток этого бренного тела. — Чудесно, теперь я еще и источник живительной энергии! Да, шутки у нее в этот вечер не ахти. — И как носитель ты пока справляешься. — Билл продемонстрировал царапины, которые выглядели сравнительно лучше и хотя бы не так сильно выделялись отвратительными алыми полосами на бледной коже. Голос Билла убаюкивал. Да и было бы странно, если нет, профессия у него такая. Казалось, Мэйбл на секунду прикрыла глаза — и вот, она парит на фоне чернильно-черного неба, а в волосах у нее запутались те самые звезды.