Пирамидка

Билл вышел из комнаты Стэнли, прежде воровато оглянувшись и мягко прикрыв за собой дверь. Осмотрелся, прислушался, и, не заметив никаких признаков того, что кто-то из домочадцев резко решил вернуться с вечеринки, которая потихоньку шла на убыль, подкрался едва ли не на цыпочках через мансарду к чердачной двери, по пути поправляя нечто в кармане черных джинс. Уже намереваясь войти, Билл натянул на лицо обворожительную улыбку и дернул ручку. Дверь не поддалась, а всхлипы, слышавшиеся из глубины комнаты, затихли. Видно, Звезда решила претвориться спящей, дабы ее оставили в покое. Интересно, а куда бы пошел Сосна, узнай он, что его дражайшая сестрица заперлась и в его спальне тоже? Сайфер устало потер переносицу и задумался. И что ему, извините, делать? Взгляд упал на окно. Какой-то визжащий голосок обозвал его идиотом и посоветовал не рисковать ради какой-то там девчонки. Кажется, то был рассудок. Но когда демон разума слушал этот свой разум? Билл распахнул витражное окно. С балкончика Лама и ее дружок не подавали признаков жизни, оставалось только надеяться, что, сидя на другом скате крыши, они его не заметят. Сайфер страдальчески вздохнул и вылез из окна, цепляясь за любой выступ и тут же засаживая себе в ладонь несколько заноз. И только повиснув в нескольких метрах над землей, он подумал, что же ему делать, коли чердачное окно будет закрыто. Оно было чуть приоткрыто, что, тем не менее, не помешало Биллу с трудом после визита к Пиронике подтянуться на руках к некоему подобию подоконника и тут же буквально вывалиться из окна на чердак. На кровать. На некоторое существо в свитере, свернувшееся в клубочек на этой самой кровати и отдаленно напоминающее девочку. Билл перекатился с кровати на пол, едва не утащив с собой и Мэйбл. Та ошарашенно воззарилась на него в глубоком шоке. Первая мысль, которая промелькнула в карих глазах, была «Кто это?!» Потом появилось раздражение, сменившись беспокойством и жалостью, Сайфер уже поверил, что она сорвется с места и станет хлопотать над ним. Пусть он терпеть не мог, когда его жалели и принимали за маленького мальчика, в особенности Звезда, в данный момент это было то, что нужно. — Не самое удачное приземление. — пробормотал Билл, кряхтя и садясь. Вот он всегда знал, что не вовремя сорвавшиеся с языка слова — самая вероятная причина его будущей смерти. И Мэйбл решила так же. Потому что стоило ему открыть рот, как девчонка словно с цепи сорвалась. Она швырнула в него подушку, от которой Билл чудом успел увернуться. В ход пошло все, что было под рукой, начиная от мягких игрушек и заканчивая спицами. Было бы эпично, вонзись они, как в фильмах, в стенку, но у Звезды, к тому же ослабленной, явно не хватало сил. Впрочем, Сайфер вознамерился прекратить акцию протеста хотя бы потому, что пронзительные визги и оскорбления в его сторону (если «сумасшедшего треугольника» и «дармоеда» можно считать за оскорбления) могли привлечь внимание родственников Мэйбл, что ему совершенно не к чему. Билл поймал на лету что-то маленькое и блестящее. Звездочка тяжело дышала и оглядывалась в поисках того, чем еще можно было бы запульнуть в него. Она примерилась к рыжему платью, которое валялось на стуле неподалеку, но демон пресек это намерение и недовольно поцокал языком. — Ты чуть не разбила такую красоту. — он положил выигранную Звездой диадему на полочку и сел на край кровати. Девочка тут же надулась и спрятала голову в свитер, натянув капюшон со смешными заячьими ушками. — Билл вызывает Падающую Звездочку, прием. — Мэйбл вне зоны доступа. — проворчала Пайнс, подтягивая к себе колени. Сайфер мысленно дал себе леща — пора бы уже запомнить, что этот капризный ребенок не терпит прозвища. Хотя бы потому, что оно связывает ее с ним. Но тем не менее, Билл не мог себя отучить называть ее Звездой — она была для него необычным человечишкой, хотя бы потому, что в сочетании с другими такими же «необычными» имела способ отрезать его от этой реальности. Сайфер решил прибегнуть к своему козырю, ради которого полез в логово самого страшного зверя — дяди Стэна. Он небрежным жестом вынул шуршащие яркие пакетики и потряс ими в воздухе. Мэйбл тут же высунула нос, почуяв аромат ее любимых конфет. — Отдай! — девочка была готова залезть ему на шею ради того, чтобы вырвать из рук демона цветастые фантики с манящим содержимым. Билла такая перспектива, понятно дело, не прельщала, но он все равно спрятал конфеты за спину и погрозил ей пальцем. — Сначала ты меня выслушаешь. — Ничего не можешь сделать без этих твоих «договоров» и «сделок»? — насупилась Мэй-Мэй, сложив руки на груди. Сайфер беспомощно улыбнулся, мол, ничего не могу с этим поделать. Пайнс несчастно вздохнула и плюхнулась на кровать, поглядывая на него исподлобья. И ведь даже не догадалась посмотреть на него, как на угрозу. Удивительно наивная, видит не дальше собственного носа, и только из-за этой единственной обиды готова обозлиться на него. — Зве… Мэйбл — девочка дернулась. Ее имя прозвучало из уст демона как-то непривычно, что ли. Словно он готов был признать ее просто девочкой, а не символом, и даже не подростком, сумевшим каким-то образом прибрать к рукам могущество демона разума. Которое сейчас, кстати, беспокойно шевельнулось в груди, словно скребущий под сердцем котенок. — Я хотел бы извиниться. Мне жаль. Нужно было просто попросить. — знала бы Пайнс, что это только кажется, что ему эти слова дались легко! Подумать только, он давно не лгал так искренне. Вот уж воистину искусство — врать так, чтобы уже не отличать ложь от правды. — Высказался? А теперь отдай мармелад. — потребовала Мэйбл. Билл немного забеспокоился — вдруг не поверила? Но потом увидел, что она лишь пытается что-то скрыть, дать себе время. Демон протянул ей руку с лежащим на ней пакетиком. Звезда скривилась. Так кормят бурундучков. Под ее скептическим взглядом Сайфер заставил себя подойти и отдать ей чертовы конфеты прямо в руки. Пайнс деловито разорвала упаковку и принялась поглощать сладости, довольно причмокивая. Словно и не хныкала две минуты назад. — Ой, это последний. — немного расстроенно резюмировала она тридцать секунд спустя. — Будешь? Билл измерил расстояние от себя до мармеладной змейки, которую Мэй-Мэй разорвала на две половинки и одну уже вовсю пережевывала. Вздохнув, Сайфер взял угощение, даже пробормотав под нос подобие благодарности, искренне надеясь, что девочка не расслышала. Судя по тому, как просветлело на мгновение ее личико, надеялся он зря. — Вкусно? — поинтересовалась Мэйбл, когда Билл аккуратно положил в рот змейку и не без удовольствия съел. — Вполне терпимо. У меня слабые вкусовые рецепторы. Лет пятьсот назад… — демон наскоро решил, что Звездочке нежелательно знать, кто именно и что сделал языком этого многострадального тела — Словом, тело не до конца восстановилось и вкусы чувствую я слабо. — Жаль, ведь на свете столько замечательных вещей, которые ты не сможешь попробовать! «Уж поверь, я напробовался» — подумал, но не сказал, Билл. — А откуда ты взял их? — спросила девочка, ожесточенно вытрясая из обертки остатки кисленькой посыпки. — Из комнаты Фески. То есть, Стэнли. — Ты что, их украл? — Мэйбл закашлялась, глядя на Билла, как инквизитор на грешника. — Ну да, и что такого? Ведь сперва он забрал их у тебя. — пожал плечом Сайфер. Он и впрямь не понимал, чем Стэну так не угодили эти конфеты. Может, потому, что их выпускала та же фирма, что и злосчастные «улыбашки», но, вроде, никаких побочных эффектов от поедания мармеладок он не наблюдал. — Может, ты и прав… — задумчиво протянула Мэйбл, чем заставила Билла удивленно на нее посмотреть. Или Звезда настолько любит эти несчастные сласти, или он только что услышал почти-что-комплимент в свою сторону. Удивительное — рядом. Сидит, вот, нос утирает рукавом нежно-голубого свитера. — А ты зачем меня поцеловал? — тихо спросила Мэй, видно, не согласившись с решением Билла замять эту историю и притвориться, что ничего не произошло. Сайфер немного опешил, ибо не предусмотрел оправданий на подобный поворот событий. Он и впрямь не ожидал, что немного застенчивая в случае с выяснением отношений Мэйбл вот так вот в лоб спросит. — Тебе сладкую ложь или горькую правду? — уклончиво ответил вопросом на вопрос Билл, надеясь, что на этом разговор, к которому он был абсолютно не подготовлен, закончится. — Ты же в любом случае соврешь. — нервно хихикнула Мэйбл. Сайфер изобразил оскобленную невинность, нахмурившись. — Вообще-то, совершенно не обязательно. Просто свой опыт лучше, чем тысяча наставлений, верно? Для твоих лет ты неплохо целуешься. — на лбу Мэйбл было написано размашистым почерком послание на три веселых буквы, но он не обратил на это никакого внимания — К тому же, признаться честно, мне просто нужны были силы. Ты такого не ожидала, и я смог вытянуть из тебя побольше. В следующий раз думать будешь, прежде чем отбирать магию мою ненаглядную. Билл видел — она ему поверила. Быть может, потому, что все сказанное им — правда. Этот вид лжи самый опасный. Он выкладывает на блюдечке чистейшую истину, Мэйбл сверяет некоторые факты с тем, что она знает достоверно и невольно проникается доверием ко всему остальному, не подумав поспрашивать его о более важных вещах, о которых коварный демон благоразумно умолчал. — В следующий раз буду думать, прежде чем всяких блондинов вытаскивать с того света! — передразнила его Мэйбл себе под нос. — А чем тебе не угодил мой цвет волос? Хочешь, могу покраситься в рыжий. Но тогда будет ощущение, словно я постоянно злюсь на что-то. Звездочка представила себе нечто подобное и рассмеялась — уже вполне искренне. Она изо всех сил старалась дать ему понять, что все еще дуется, но получалось так себе. — Может, возобновим «уроки»? — последний аргумент, козырный туз, который непременно сработал. Мэйбл постаралась скрыть свой восторг — он же сам предложил, как вы не понимаете? — и грозно нахмурилась. — У меня есть условия. — Быстро учишься, Звезда. — то ли похвалил, то ли пожурил ее Билл, с удовлетворением заметив, что она была совсем не против услышать прозвище. — Во-первых, ты перестанешь ругаться с Венди и Диппером. — Ну, это зависит от того, как хорошо ты будешь стараться. — заметил Билл, но Пайнс его замечание успешно проигнорировала. — Во-вторых, мы будем заниматься по столько раз в день, сколько я захочу. — тут Сайфер даже не спорил — это условие определила не сама Звездочка, а ее невольная к нему привязанность. — В-третьих, ты померишь начатый мною свитер. — Стоп, что? — Билл, который до этого кивал, как китайский болванчик, резко замер. Мэйбл соскочила с кровати, проворно собрала разбросанные вещи и принесла из дальнего угла корзинку с вязанием. Там уже не доставало одного желтого клубка-цыпленка, черный же израсходовали только наполовину. — Я не люблю свитера. — Сайфер еще пребывал в легком удивлении, потому ляпнул первое, что пришло в его исстрадавшуюся людскую голову. — Я знаю! Поэтому вяжу не совсем свитер, а пончо. Оно почти треугольное! — Это даже не условие, наоборот, ты хочешь сделать мне подарок. С чего бы? Что взамен? — к Биллу вернулась былая подозрительность и он странно поглядел в глаза Мэйбл. Взгляд узких кошачьих зрачков мог сбить с толку кого угодно, но только не Звезду. — Ничего взамен. Я, в отличии от тебя, стараюсь делать добро просто так. — девочка почти снова обиделась, но тут же переключилась на оглашение последнего условия. И, судя по тому, как хитро заблестели ее глазенки, Билл понял, что оно ему не понравится. — И в-четвёртых, ты дашь мне себя причесать! Я просто не могу видеть, как такая прекрасная шевелюра выглядит примерно так — Мэйбл взъерошила собственные распущенные волосы, вполне наглядно показывая, какой бардак твориться на голове у Билла. Да и в голове дела обстоят ничуть не лучше. — Ладно, но только без ножниц и краски. — Пайнс даже удивилась, насколько легко он согласился. — Все, я прощен? Кажется, это ты говорила, что прощение не заработать какими-то услугами. Мэйбл в ответ хихикнула: — Да я давно тебя простила, просто надо же было извлечь выгоду из твоей привычки следовать «договорам» и «сделкам»! — Лучший урок, что я тут усвоил — больше я так делать не буду. По крайней мере, с тобой. — добавил Билл еле слышно. — Вот и чудно! В тебе же есть свет, я знаю. Надо его просто разглядеть, каким бы тусклым он не был. Он вдруг превратился из милого мальчика, который потакает желаниям какой-то девчонки, в того, кем являлся — во всемогущего Билла Сайфера, лишь на время заточённого в мешке с костями. Он жутковато усмехнулся в своей манере, желтые глаза сверкнули в полутьме. Мэйбл даже испугалась, как пугалась всегда при виде демона. — Чтобы осветить все потемки моей души, тебе придется стать путеводной, Звездочка. А потом сжечь себя дотла.