Обернись и помоги... Часть 2

— Ты веришь ему? — Тихо спрашивает Мелисса, нарушая тишину. Мы уже час едем в Су-Фолс из Иллинойса обратно, где расправились с призраком убитой и изнасилованной женщины, которая убивала всех мужчин на своём пути, выискивая своего мучителя среди безвинных жертв. В конце концов, мы нашли её могилу сожгли кости, упокоили раз и навсегда. И всё было бы прекрасно, но на выходе из кладбища нас поджидали два демона. И снова я их увидела: глаза чёрные, исходящая опасность, всё тело пылает чёрным дымом, хотя сестра не обратила на них внимания, только напряглась и поёжилась, крепче сжав лопату в руках, думая, что это насильники. Демоны решили помедлить и не сразу напали, но проследили за нами до мотеля. Я понимала, что связываться с ними в дороге — бессмысленно, да и стоит поберечься, поэтому, когда мы с сестрой вошли в номер, я ей всё рассказала и она уже доставала из внутреннего кармана джинсовой куртки фляжку со святой водой и проверяла соль на подоконниках. Они ворвались в номер с глухим треском, выломали дверной замок и резко замерли, глядя наверх. Меня всегда удивляла тупость черноглазых, ведь можно догадаться, что там, где обитают охотники, всегда есть демоническая ловушка, соль и святая вода. Один из демонов резко вылетел из мясного костюмчика и чёрным дымом растворился вдалеке, так как не успел полностью войти в ловушку, которая была нарисована мелом на потолке, а вот второй демон лишь безумно улыбнулся и склонил голову набок, изучая меня внимательным взглядом чёрных глаз. Неужели среди этой черноты в глазах можно различить эмоции? Бред какой-то! На меня накатила такая ярость, злость, что этот демон у меня корчился, когда я связывала его на стуле крепкими верёвками, засыпала в его рот соль и заставляла запивать всё это святой водой, а его слабые крики мне нравились, так будоражили слух, что я немного увлеклась, а когда сестра усадила меня на кровать и плеснула мне в лицо воду, то я как будто очнулась и глубоко вдохнула, вытирая глаза и понимая, что чуть демона не убила, конечно, никто бы и не стал жалеть, но трупы нам не нужны. Кстати, вот он шанс всё расспросить у этого чучела, которое слабо отплёвывалось от растворившейся соли на языке. — Итак, что тебе известно о ребёнке? — Спросила Мелисса, разводя в бутылке соль и как бы показывая этими действиями демону, что если он не будет отвечать, то его пытки будут продолжаться до тех пор, пока он не заговорит. — Или давай повторим водные процедуры, тебе ведь хочется искупаться, правда? — Сестра начала лить ему на лицо воду, отчего его кожа начала дымиться, а сам он заскулил. Нас с сестрой тогда не волновало, услышат ли крики демона, ведь информация была куда важнее. — Я всё скажу! Только прекратите! — Громким шёпотом ответил демон, пытался избавиться от воды на лице и мотал головой из стороны в сторону, разбрызгивая капли по сторонам. — Этот ребёнок будет настоящим демоном! Он будет за или против нас! Поэтому мы пытаемся убить его сейчас, потому что когда он родиться, будет поздно. — Он резко посмотрел на меня. — Это не ты видишь нас, малышка, а он. Он различает сущность демонов уже в таком маленьком возрасте, а теперь представь, какую силу он будет иметь, когда родится и вырастет! Ты и Винчестер зачали его, когда кровь Желтоглазого Демона в вашей крови была на высоком уровне активности, поэтому скажите спасибо ему! Не знаю, как мне удалось сохранить самообладание, но я скрестила руки на груди и глубоко вдохнула, а сестра потребовала больше информации, приставив к его рту горлышко бутылки и демон снова вскрикнул, когда его губы начало жечь, а вода стекала с подбородка под рубашку прямо на грудь и на живот. — Он должен умереть! Он — зло! Нам не нужен король в Аду, мы сами по себе, ты только представь, шлюха, — закричала мне эта тварь, — Каким он будет! Ведь этот выродок сможет убивать нас взмахом руки и силой мысли! Пусть не я, но другие найдут тебя! И тогда… Дальше я не помню, как кинулась на демона и чуть не свернула ему голову, если бы Мелисса меня не оттащила и не впечатала в стену, призывая успокоиться. Душу демона мы отправили обратно в Ад с помощью экзорцизма, а использованные тела уложили на кровать. Думаю, им просто нужно будет прийти в себя, всё-таки черноглазые оставили их в живых. И теперь сестра спрашивала меня, верю ли я демону. — Я не знаю. — Отвечаю также тихо и замолкаю на пару минут, обдумывая свои слова. — Мелисса, у малыша будет выбор по какому пути пойти, понимаешь? Он будет либо первоклассным охотником, так как уже ощущает демонов на первом месяце внутриутробного развития, либо просто перейдёт на сторону врага и станет их предводителем. Как мать, я не пожелаю своему ребёнку ничего из этого, мне хочется, чтобы он прожил нормальную жизнь. — Вытираю слёзы с лица, хотя это бесполезно, у меня руки уже мокрые, воротник рубашки пропиталась солёной влагой, поэтому прекращаю это бесполезное дело и смотрю в окно, но вижу только расплывчатое пятно. — Я не хочу, чтобы ребёнок вообще знал о мире демонов! Мелисса, у нас не было родителей! Мы выросли в детском доме, и кем мы стали?! Кем? Охотницами! А почему? Потому что нам никто в своё время не сказал, что можно по другому жить, и что месть ни к чему хорошему не приведёт! — Начинаю кричать и сестра резко останавливается на обочине, выходит из машины и хлопком закрывает за собой двери, а я следую за ней. — Лана, я понимаю тебя! — Отвечает она и смотрит на меня умоляющим взглядом. — Что ты хочешь услышать? Что мне жаль? Этот ребёнок будет тем, кого мы убиваем, понимаешь? Он — демон! Но это не значит, что мы не любим его, слышишь? — Мелисса медленно подходит ко мне, будто опасается, и аккуратно кладёт свою руку мне на плечо, затем прижимает к себе и обнимает. — Успокойся, прошу тебя… Я обещала быть рядом, слышишь? Мы не дадим вступить этому чуду природы на плохой путь. Ясно? Он родится, у него будут мать и отец. Дядя и тётя. А если Бобби нас простит за снотворное, то у него появится ещё и дедушка. Мы все любим этого малыша. Так вышло, что он появится в семье охотников. — Просто я боюсь… — Шепчу ещё тише и не в силах больше удержать истерику, начинаю громко рыдать и заливаю слезами теперь уже джинсовую куртку сестры. — Что не справлюсь… Что Сэм и Дин уйдут от нас, что мы им не будем нужны, мы же всегда одни… — Мы были одни, родная, а теперь у нас есть семья. — Мелисса гладит меня по голове и я постепенно успокаиваюсь и начинаю икать. — Вот так… умница моя… Сейчас поедем домой, да? Я не позволю охотникам нас тронуть, порву всех, кто попытается дотронуться до тебя, даже Сэму пальцы вырву. Мы приедем, покушаем и ты ляжешь отдыхать, да? — Аккуратно спрашивает сестрёнка, на что я киваю. Да, она знает, что я боюсь ехать обратно. Во-первых, мне стыдно перед Бобби, а во-вторых, я не хочу слышать крик Винчестеров, ведь один только хозяин дома звонил нам около 50 раз за эти сутки, а уж про наших парней и говорить нечего, они целое состояние спустили на СМС-ки: сначала угрожали, потом просили просто позвонить и сказать, где мы и всё ли с нами в порядке, и дошли до того, чтобы мы просто ответили на звонок и обещали нас вообще не трогать. Может быть, Сэм бы и не тронул, но, зная Дина, можно сказать, что достанется нам за нашу самодеятельность в два раза больше, чем он обещал тогда. — Да… Домой и спать. — Соглашаюсь с ней и медленно сажусь обратно в машину, пристёгиваюсь снова и прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Чёрт возьми, я веду себя, как последняя истеричка, вот честно. Надо взять себя в руки и перестать думать о том, что мой малыш — зло. Он самый лучший и добрый ребёнок в мире. Кладу руку на плоский живот и сжимаю футболку в кулаке, сдерживаю новый приступ истерики и не замечаю, как погружаюсь в тревожный сон. Просыпаюсь от того, что мы остановились и различаю крики снаружи, по ощущениям всё ещё нахожусь в машине и тяжело выдыхаю, понимая, что кричит Дин. — Вы совсем охренели?! У вас мозги вообще есть?! Ты же пообещала, что проследишь за ней, а сама попёрлась на охоту! За вами гоняются демоны! А мы с Сэмом пытаемся вас защитить, как можем! Оберегаем, а получаем такой плевок в ответ! Знаешь что… — Дин, хватит. — Спокойно говорит Сэм и заставляет старшего Винчестера замолкнуть, чтобы тот не наговорил ещё больше гадостей. — Они же вернулись, слышишь? Иди в дом, остынь, ладно? Скажи Бобби, что девочки приехали. — Открываю глаза и в темноте вижу силуэты — Мелисса стоит к Дину спиной и вытирает слёзы тыльной стороной ладони, а Сэм толкает раздражённого брата к дому. — Спасибо, Сэм. — Говорит Мелисса дрожащим голосом, шмыгает носом и уворачивается, когда младший Винчестер пытается дотронуться до неё, чтобы поддержать и успокоить. — Не трогай меня, ладно? И только попробуй Лане что-нибудь высказать! У неё итак сегодня истерика была. И вообще, оставьте нас в покое! Мы сами справимся! Раньше справлялись, и сейчас нам ничего не мешает уехать, ясно? — Рявкает она в строну дома, чтобы в ходящий в двери Дин услышал её. — Пришлём вам фотографии малыша, когда Лана родит и всё! Ещё раз окажете давление, мы сбежим. — Спокойно говорит сестра, и я улавливаю в её голосе стальные нотки, смешанные с безысходностью. Сэм тяжело выдыхает, кивает, смотрит на меня, хочет подойти, но потом передумывает и тоже уходит в дом, наверное, подумал, что я до сих пор сплю. Мелисса садится обратно в машину, громко хлопая дверцей. — Нет, ну ты слышала это? — Тихо спрашивает она и шумно выдыхает. — Такое ощущение, как будто мы совершили что-то из рядя вон выходящее! Да как он вообще смеет на меня орать? Даже Сэм себе такого с тобой не позволяет, хотя ты его невеста, а Дин мне вообще никто, просто парень… — Которого ты любишь. — Договариваю за неё и сажусь прямо, ощущаю, как мышцы болят от долгого нахождения в одной позе, но мне плевать. Апатия накатила слишком быстро. Я просто хочу домой. Хочу, чтобы никто не тыкал меня, что я мать и должна заботиться о своём ребёнке. Я итак о нём забочусь. — Ладно, пошли в дом. — Говорит Мелисса и настороженным взглядом смотрит на меня. — Ты в порядке, Лана? — Спрашивает она, на что я пожимаю плечами и прежде чем открыть дверцу, говорю. — Знаешь, если что вдруг… мы сможем уехать отсюда? И начать жить нормально? Без всего этого? Туда, где не будет демонов, никакой нечисти, только мир, добро и радость. Подумай над этим. Если у меня будет хоть малейший шанс вырастить моего ребёнка там, где не будет сверхъестественного, то я не упущу его. Просто хочу, чтобы ты знала это. Выхожу из машины и медленно бреду к дому с тяжёлым сердцем. Я думала, что бывает хуже, но раз дело касается малыша, и сделаю всё, чтобы он был счастлив и никогда не узнал, кем является на самом деле и какими способностями обладает. Материнский инстинкт просто не даст поступить иначе. Вот только какой выбор сделают сестра и любимый человек?