Зависимость и манипуляции

- На этом наше занятие окончено. Все могут быть свободны, - профессор закрыл журнал и не спеша поковылял в сторону двери. Студенты тоже поднялись со своих мест и, громко переговариваясь, поспешили к двери. Все были встревожены. А как же иначе? Это последнее занятие, платное, кстати, перед экзаменом. Эта вечерняя школа была довольно популярна и училась тут половина нашей университетской группы, как хорошисты, волнующиеся за свое "отлично" по непокорной философии, так и безнадежные прогульщики, лелеющие мечты о своем "удовлетворительно". Пожилой бета, профессор Розев, объяснял темы очень толково, неудивительно, что народа очень много, несмотря на поздний час, ступить негде. И сейчас все это сборище толпилось у узенькой двери снятого в аренду профессором класса, стремясь поскорее покинуть душное помещение и отправиться зубрить домой. Напряжение невидимыми сетями повисло в воздухе, то и дело кто-то начинал ворчать, требуя пропустить его, жалуясь на плохое самочувствие или нерадивых "соседей". Все на нервах. Завтра последний экзамен перед выпуском, и если не сдадим, можно не рассчитывать на и так немногочисленные престижные должности, по заключенным универом контрактам. Хотя я был спокоен. Мой контракт подписан еще на третьем курсе, благодаря прекрасным оценкам, и все профильные предметы уже сданы на высший балл. Даже если завалю философию, что вряд ли случится, ничего не потеряю. Но на курсы все-таки решил сходить. Но, по правде говоря, просто чтобы убить время. Я и так был в себе уверен. Кто-то, явно случайно, сзади налетел на меня, и тут же, извиняясь, отошел, виновато поглядывая на меня. Все было бы хорошо, если бы в своем стремлении тут же отогнать меня подальше он не дотронулся до моей задницы, скользнув кончиками пальцев по половинкам и чуть задев мое бедро своим. Нет, только не здесь! Я почувствовал, как начинаю возбуждаться. Ух, я даже не заметил, кто это был, альфа, бета или вообще омега. Но проблема налицо: мне неудобно стоять в толпе, и сумку я теперь держу перед собой, чтобы прикрыть свою проблему. Думаю, стоило бы покраснеть или как-нибудь по-другому проявить смущение своим состоянием, но я невозмутимо продолжаю пялиться в затылок впередиидущего, сохраняя спокойствие и хладнокровие. Первый раз, что ли? Со мной постоянно такое. В смысле, практически дня не проходит, чтобы я не возбудился от слова, взгляда, или, как сейчас, случайного прикосновения. Вот такой я извращенец. И сегодня, вместо того чтобы учить предмет, как мои одногруппники, я пойду в отель, к одному из моих любовников. Мерзость? Мерзость... Когда я наконец-то вышел из кабинета, все мое хладнокровие полетело к чертям, и спрятавшись в туалете, благо до встречи оставалось еще несколько часов, я принялся торопливо ласкать себя, краснея и бледнея, надеясь, что никому не приспичит именно сейчас. До разрядки пришлось идти довольно долго. Несмотря на возбуждение организма, мозг никак не мог сосредоточиться только на дрочке и то и дело возвращался к моей несчастной судьбе. Иногда мне казалось, что если бы я вернулся на пять лет назад и не позволил себе лишиться девственности, все повернулось бы по-другому. Ведь именно тогда ЭТО началось. После моего первого раза, с одноклассником, после этих жарких, неумелых прикосновений, после тихого, хриплого голоса, шепчущего что-то на ухо, после грубых рук, впервые касающихся омежьего тела, тогда... Тогда что-то щелкнуло во мне и теперь я такой какой есть. То есть я - особо опасный извращенец, возбуждающийся от любого контакта с... да со всеми и не представляющий и единого дня без секса. Обидно, да? Но я привык и даже нахожу особое мазохистское удовольствие в таком существовании. Сколько адреналина сразу выплескивается в кровь, когда на паре, за несколько минут до твоего ответа у тебя встает по стойке "смирно"! Или когда в клубе вешаешься на совершенно незнакомого альфу, наплевав на свою безопасность и вообще на весь окружающий мир и мечтая только о толстом члене в заднице... Вот и сейчас, быстро приведя себя в порядок, я выбежал из пустой уже школы, чувствуя снова нарастающий ажиотаж в штанах. Сначала по пустой улице, затем на трамвае до окраины города и, наконец, я около двухэтажного мотеля, на деле борделя. Охрана, знающая меня в лицо, без лишних слов открывает дверь, косо поглядывая на меня. А что еще можно думать об омеге, практически каждую неделю ошивающемся здесь? Только то, что он редкостная шлюха, верно... В холле меня уже ждал управляющий этого веселого местечка, и, собственно, цель моего визита. Марк Браун - друг отца, мой любовник "в-крайних-случаях" и поистине неутомимый в постели альфа. Приветливо улыбаясь мне лучшей из своих холодных улыбок, Марк тянется за приветственным поцелуем, но вместо этого я запрыгиваю на него, хватаясь ногами и руками за крепкое тело и глубоко целую, с хода проникая языком в его рот. И одновременно всего меня сотрясает дрожь наслаждения, я кончаю, кажется, пачкая его дорогой костюм. - Эфиии... - протянул Марк разочаровано, перехватывая меня под попу и неся по направлению к VIP комнате - Как гиперактивный подросток, неужели нельзя было немного потерпеть? - Я... с самой школы... терпел... - я никак не мог отдышаться, а запах такого близкого альфы снова меня завел. Марк покачав головой, ногой открыл дверь спальни, бросил меня на кровать и удалился в ванную, оставив меня самому разбираться со своей одеждой. Быстренько раздевшись я уселся на колени на кровати и принялся терпеливо ждать. Основным достоинством Марка была даже не его "альфья сила" и не прекрасная внешность, а садистские замашки. Свои пошлые фантазии он пробовал на мне, а я и не возражал. От грубого секса я получал в несколько раз больше удовольствия, что очень важно в моем положении. Флагелляция, бандажи, даже простые удары по щекам или телу - что может быть лучше? Нет, обычным сексом меня вполне можно удовлетворить, но это будет трудно, хихи... Вскоре из ванной вышел Марк, в расстегнутых джинсах и полностью обнаженным торсом. На лице, как всегда, когда мы оставались наедине, застыло выражение осознания собственного превосходства и легкая поощряющая полуулыбка. Прозрачные, голубые глаза сияли, от предвкушения этой ночи - верный признак того, что он придумал очередное извращение. Волосы, собраны в небольшой, неаккуратный пучок на затылке - значит, что-то особо опасное, где его шикарные русые локоны могут пострадать. Мне уже интересно... - Ложись на живот, - мы менялись в этой комнате. Если за ее пределами я был сыном его старого друга, а он моим давним хорошим покровителем, то здесь были лишь господин, отдающий приказы, и раб, выполняющий их. Даже его голос, обычно бархатный и приятный, становился холодным и острым. Я поспешно улегся на широкую кровать, стараясь не тереться возбужденным членом об шелковую простынь, вытянул руки и опустил голову. Ну же, когда... Внезапно мою спину тысячью иголок пронзила боль. Прекрасная боль, перерастающее в едва сдерживаемое возбуждение. Пока обычный кнут, решил меня помучить? Хах, странно звучит. Еще удар, заставляющий меня кричать и вздрагивать всем телом и бесподобное покалывание на месте соприкосновения кожаной плетки и моей кожи. Прекрасно... - Нравится? - Марк наклонился к самому моему уху и прикусил мочку. - Мммм.... Ах... - Не слышу, - он сжал зубы сильнее, одновременно просовывая руку под мой живот и начиная поглаживать меня. - Да! Да, да... Ум... - Хороший мальчик, - он чуть оттянул мой член, продолжая поглаживать головку и другой рукой оглаживая мою задницу. Я выгнулся, подставляясь его рукам, и тут же получил шлепок по ягодице, приказа-то не было. Затем еще легкий укус в основание шеи, чуть-чуть не доходящий до метки*, и вздернутые над головой руки, на которые быстро была наброшена веревка. Через несколько секунд я был привязан к кровати за руки, упираясь ими в спинку и выставив задницу. Альфа, не церемонясь долго, все таки давно мы не виделись, резко воткнул в меня какую-то игрушку, мигом завибрировавшую, и слез с кровати. Невыносимо! Альфа, который может запросто взять меня, разложить тут и трахать, пока я не смогу двигаться, рядом, а меня удовлетворяет вибратор. Да у меня самого дома таких коллекция, я же к нему пришел! Обидно... Я бы, наверное, расплакался от несправедливости, если бы не дергающаяся штука в моем заду. Это приятно, конечно, но... Марк, бесшумно подойдя сзади, убрал вибратор, так же резко, как и вогнал его в меня, и пристроился сзади. Надо же, он тоже уже на пределе, о чем говорил каменный член, потеревшийся между моих ягодиц и заставивший снова стонать в голос. - Тебе понравится, - сказал альфа, полностью входя в меня, сразу же начиная двигаться. Это бесподобно... Я чувствовал, как мои стенки распирает толстый член, чувствовал скольжение резинки во мне и слышал пошлые шлепки его тела о мое и медленно улетал в страну бесконечного наслаждения. Еще чуть-чуть, еще совсем немного... Я уже практически кричал, требуя разрядки и активно подмахивая вбивающемуся в меня альфе. И тут, всего меня прошила боль, замечательная, сладкая боль. На секунду, я забыл, как дышать и мог лишь судорожно раскрывать рот, пытаясь сделать вдох, и вспомнил лишь когда что-то коснулось меня внизу и я бурно кончил, крича во весь голос. Я медленно повернул ватную голову к Марку. Он с задумчивым выражением держал над моей голой спиной свечу, дожидаясь, пока капнет воск. Когда прозрачная капелька все же выскользнула из под язычка пламени и коснулась моей спины, меня уже знакомо прошила эта непередаваемая боль легкого ожога. Стало невыносимо жарко, потом сразу, резко ужасно холодно, и я двинул бедрами, требуя большего, хоть из глаз и катились слезы. - Нравится? - Марк еще несколько раз потряс свечу, забрызгивая мое тело воском и наклонился ко мне, глубже проникая в судорожно сжавшуюся дырочку - Извращенец. Кайф... - он практически вышел из меня и резко проник во внутрь - ... от такого ловить. Хотя, - снова тоже самое - нормальные омеги и на первых встречных не кидаются, да? - альфа все грубее и сильнее трахал меня, иногда наклоняя над спиной свечу - Ты у нас неповторимый, - последний раз толкнувшись в меня он замер - Эфиии... Ах... Мх... Кончив, он отпустил меня, чтобы тут же перевернуть на спину, не обращая внимания на связанные руки, снова вошел занося свечу уже над моим животом. И этот сумасшедший трах будет продолжаться всю ночь. Хотя, на что я жалуюсь? Я же извращенец...