Зависимость и манипуляции

Я в полном молчании дошел до дома. Сбросил с себя одежду. И улегся под слой одеял. И только тут меня прорвало.  — Что он себе позволяет! — я ударил рукой по одеялам, вызвав глухой хлопок — Какого черта он решил, что я собираюсь его слушать?! Да пошел он, мудак! Откинув одеяла, я прошлепал было в кухню, но тут же прибежал обратно, за пледом. Дома холодно… Щелкнув кнопкой чайника я отправился по квартире, в поисках Купа. Кот нашелся в прихожей, в ворохе моей верхней одежды, где он довольно дремал. Взяв его, и усадив в кухне себе на колени, я начал жаловаться:  — Это ненормально! Почему он решил, что если он по неаккуратности поставил метку, то я должен отдуваться? Он даже не спросил, есть ли у меня кто-нибудь! «Приходи завтра, в двенадцать, с вещами», нормально?! — кот внимательно слушал, подняв на меня желтые глаза, будто что-то понимал. А я продолжал негодовать — Он садист? Точно садист! Не хочу я оказываться с ним в одном доме! Не хочу слушать вечное недовольство мной и моим поведением! Не хочу… Чтобы он потом меня бросил… Уткнувшись в кота я громко всхлипнул. Ну что я за человек! Не успокоюсь, пока не проплачусь… Но, я правда не хочу… Чего? Рано или поздно он узнает и о моем «проклятье», и о моем образе жизни. И что тогда? А тогда он просто выгонит меня. Будто он настолько благороден, чтобы прощать все мои измены, которых, уверен, будет достаточно… Проклятье, не хочу всего этого… И в то же время сердце разрывается от осознания того, что я, возможно, упускаю лучший шанс в своей жизни. Совершенно не представляю, что делать. С одной стороны, на мне метка, и никуда я от него не денусь. С другой, не хочу знать, что случится, когда он узнает обо мне. Единственный, кто не отвернулся от меня, после того, как мне поставили мой диагноз, это кот. Даже Марк, человек, который, казалось, по завету отца должен поддерживать и оберегать меня, считает своего нерадивого подопечного не человеком, а скорее неудовлетворяемой секс-игрушкой. Неприятно, конечно, но я смирился, привык и с каждым днем все меньше и меньше переживал из-за своего положения. Мечты развалились под напором реальности, надежды на что-то хорошее ушли вместе с первыми парнями, осталась только усталость и слабенький уголек веры в если не блестящее, то хотя бы светлое будущее. А теперь он… Красивый, статный, судя по всему обеспеченный, как принц из сказки. Ну, конечно, с характером мне не очень-то повезло, но даже в таком случае разве не должен я бросаться ему на шею, отдавать ему всего себя, во всех смыслах, разве не должен полюбить с первого взгляда, взять и никогда не отпускать? Почему тогда мне так страшно? Даже не его особый приказной тон, даже не аура, даже не… Я просто… Просто… Боюсь облажаться в очередной раз? В итоге, я весь вечер просидел в обнимку с Купом, который, кажется, смирился со своей участью и не сопротивлялся, даже когда его бока, в которые я утыкался лицом, становились мокрыми. И тут, в самый подходящий для этого момент, в мою затуманенную любовными бреднями головушку пришла благая мысль: завтра платные курсы по философии. И если я не приду, не видать мне зачета и аттестата. То есть, надо быть там. С десяти и до часу. И в двенадцать тоже. А, ладно! Ничего с ним не случится, если я чуть-чуть опоздаю. Не думаю, что у него там что-то реально важное, но все же… Мне плевать! Пусть он и говорит, что мы пара, мне плевать! Плевать! Махнув непонятно для кого руками, я пошел в комнату, спать, завтра насыщенный день. Но заснуть сразу не удалось. Как и потом. И дальше. Полночи я провозился, не в силах сомкнуть глаза. Кого-то, может быть, мучили бы противоречивые чувства, меня же — однозначно упирающийся в пижамные штаны стояк. Серьезно, что это за альфа такой, что от одного воспоминания о нем у меня в штанах восстание? И дрочка не помогает совсем. Как и представление чего-то мерзкого, чтобы сбить возбуждение. Ужасно, до чешущихся пальцев, хотелось позвонить ему, только ему, оказаться только в его объятьях, которые, несмотря на мое состояние, запомнило тело, и почувствовать вкус только его губ. Я держался как мог и в конце концов, под утро, с головой спрятавшись по одеяла, как мне нравилось спать больше всего, я уснул, глубоко и спокойно, забыв на несколько часов обо всех своих проблемах… ...Но, все хорошее когда-нибудь кончается, закончился и мой сон. Встав, я отправился на кухню, чтобы, не открывая глаз, насыпать корма Купу и удалится теперь уже в ванную. Надо смыть с себя… Все. В том числе и вчерашние переживания. Расчувствовался… Сколько для меня это все не имело значения? Почему теперь это стало так важно? Закончив с утренними процедурами, я переместился в комнату, чтобы собрать вещи. Забавно, я еще не решил, переезжать ли мне, но вещи уже собираю. Ладно, я только все самое необходимое, то, что можно будет взять на курсы, домой, наверное, заходить не буду. Так… Пара свитеров, штаны, белье, какая-то верхняя одежда, предметы личной гигиены (от зубной щетки до бритвы), ноутбук, наушники нескольких видов, конспекты, Куп (в переноску)… Вроде все. А если вдуматься, насколько же скупо я живу? Осмотрев теперь кажущуюся необитаемой комнату, доставшуюся мне от дедушек, я печально вздохнул. Это — мой уголок, моя обитель, место, куда я никого не пускаю, моя святыня. Жаль, что я, хоть и ненадолго, покидаю ее. Все же, за эти пять лет мы стали единым целым… Хах, я и моя квартира. Печально улыбнувшись, я закрыл дверь, еще раз проверив наличие всего. Ладно. Все равно я не верю, что что-то у нас выйдет, так что скоро вернусь. Точно. На занятия, что удивительно, я не опоздал, пришел даже раньше профессора, и уселся на дальних рядах, спрятав под партами свою сумку и переноску. Куп, кажется, заснул, так что от него проблем быть не должно. Но, обходить меня стороной проблемы не умеют. Когда до занятий оставалось минут десять ко мне подошел Алан, парень на курс младше, и мой любовник, естественно. Сначала он хотел что-то сказать, но потом лишь улыбнулся, втягивая ноздрями воздух.  — Неужели сумасшедший нашелся? — без обиняков спросил он, присаживаясь рядом.  — Ам… Как бы, наверное, да. Я сам еще во всем не уверен.  — То есть как? Метка для тебя уже не показатель?  — Ну, там такая история… — мне вдруг ужасно захотелось похвастаться, хотя бы для того, чтобы стереть с лица альфы дебильную «ты-стал-еще-больше-шлюхой» улыбку, — Он мой истинный. Последнее слово я произнес почти шепотом, но почему-то ко мне мигом повернулась половина аудитории. Стало неловко. Половина студентов, а были тут не только неудачники нашего курса, смотрела на меня с черной завистью, другая половина — с чернейшей… Кажется, меня только что коллективно прокляли. Но все же, каждый посчитал своим долгом подойти и, натянув фальшивую улыбку, поздравить меня. Еще бы, истинный!  — Здорово! — какой-то альфа, кажется однокурсник — Надеюсь, у вас все будет хорошо!  — По другому и быть не может, — встрял омежка со злющими серыми глазами — Это же Пара! Теперь впереди только счастье, хаха!  — Наконец-то успокоишься, — хлопнул меня по плечу Алан. Кажется, он тут единственный, кто не желает мне скорейшей и мучительнейшей смерти — Хах, даже не верится! Повезло тебе!  — Ну, да, — снова омега, сверлящий во мне дырку — Только вот нашим, университетским альфочкам скучновато будет теперь, не?  — Да, если наш Альт такой, то и истинный тоже, — еще один «доброжелатель» — Может еще и поможет, омег обслуживать.  — Хах, да ладно! Альт, я слышал, ты и с омегами спал, так что, наверное, любого за пояс заткнешь, да?  — Не говорите так, — откуда-то из-за спины. И тут же, громким шепотом — Он и с омегами наверняка снизу был, хах…  — Ты думаешь кто-то бы не побрезговал? — оттуда же, тоже очень «тихо» — Если только извращенец какой…  — Ну, как говорится, один изврат другого всегда узнает…  — Хах, точно…  — А может, это не истинный, а наркота?  — Да брось. Разве?  — Серьезно. Я слышал, кое-кто колется, поэтому у него в организме что-то нарушилось…  — Я, вообще-то, все слышу, — я поднял голову на этих смертников.  — Ой, ой, прости. Не знали, что правда так заливает… — врезать бы чем-нибудь тяжелым по этой смазливой мордашке… — Может, позволишь мне решать, где правда? Тот бред, что вы тут наговорили, я первый раз в жизни слышу, — а расстановка-то поменялась. Теперь я сидел в окружении омег, тогда как альфы, ретировались в другой конец аудитории. Почти все, кроме иногда очень туго соображающего Алана. Так, чую, будет драка…  — Ну, слышать и участвовать вещи разные… — омега «дружелюбно» улыбнулся, и мне показалось, что с кончиков ровных, белых зубов капает яд — Нет, ты не подумай, я не говорю, что ты последняя шваль в универе, или типа того, нет, — он снова обнажил свои клыки, готовый вцепится мне в горло. С чего это такая ненависть? — Это и так все знают. Надо было сразу броситься на него и впечатать наглой рожей в парту… Но! Оценим обстановку. Я один, альфа не в счет. Рядом с ним его дружки, которые меня со всем рвением испинают, даром говорят, что омежьи драки это ерунда, мало мне не покажется. Плюс, через несколько минут придет профессор, с которым я на ножах, а этот - явно в любимчиках. Всю вину точно на меня повесят и не видать мне пересдачи. И никто за меня не вступится, факт. Итог? Я сел обратно на место, придавая лицу максимально скучающее выражение и отворачиваясь от омег.  — Считайте как хотите, — я демонстративно зевнул — Будь я хоть кем, сегодня за мной приедет мой альфа, а ваших кавалеров я что-то не вижу. Ах да, вспомнил, — я повернулся обратно — Это же с твоим парнем я месяца два назад переспал? У вас же там была любовь до гроба, м? Прости, не знал что это похотливое животное кому-то принадлежит. Да и в постели он так себе был, если честно. Так что не сердись. Он, состроив непередаваемую гримасу ненависти, наклонился к самому моему лицу, заставив непроизвольно сглотнуть.  — Гордишься тем, что задницу кому-то подставил, а, шлюха? — еще чуть-чуть и он меня точно ядом забрызгает — Даже представить боюсь, что за урод оказался твоей парой, наверное, какой-нибудь псих. Если ты не наврал, конечно. И если укус не от одного из клиентов. А давай так, — он выпрямился и заговорил громко, чтобы нас слышали все присутствующие — Твой истинный и правда придет сюда, только зайдет в аудиторию и заберет тебя отсюда, а? Заодно и запахи сравним? Ты же, — он снова наклонился, щуря глаза — не врешь?  — Не вру. Он придет, — как раз в тот момент, когда зашел профессор и началась лекция. Черт… Промолчать что ли сложно было?! Идиот! Нахрена влезал, от слухов хуже бы не стало, моя репутация и так где-то ниже плинтуса болтается. А теперь? Как-то надо звонить ему и просить приехать, опозорится мне не хочется… Дурак… Трясущимися пальцами я набрал СМС на номер, вчера им оставленный.  — «Привет. Это Эффи. У меня небольшие проблемы, не мог бы ты помочь?» Ответ пришел быстро, через несколько минут.  — «Что случилось?»  — «Ты не мог бы забрать меня из универа?»  — «Тебя обижают?»  — «Не совсем. Ну так что?»  — «Хорошо. Я буду ждать у парковки. Адрес скажи.»  — «Не пойдет. Приходи в аудиторию.»  — «Это зачем.»  — «Очень нужно. Правда. Институт Кирера, 35 аудитория. Спасибо.»  — «Зачем не скажешь?» Прости, не скажу. Просто не буду отвечать на твои СМС.  — «Эффи?»  — «Эй, отвечай!»  — «Я могу и не приехать.»  — «Эффи!!!»  — «Ну ладно…» Уф, надеюсь, он все-таки будет здесь. Очень надеюсь. Лекция, как на зло, тянулась медленно и скучно, профессор сначала «пинал» нас за заваленный экзамен, потом рассказывал азы, поминутно сваливаясь на истории из жизни или вдруг спрашивая кого-то. Я ужасно волновался. Если он не придет… И тут даже не боязнь быть опозоренным еще и как лжец, а реальная для меня опасность, меня же просто изобьют гурьбой. Этого очень не хотелось. Все занятие я пялился на профессора и студентов, то и дело оборачивающихся на меня. Когда мой взгляд прошелся по омеге, с которым мы поспорили, он садистски улыбнулся и показал изящным пальчиком на наручные часы. И правда, занятие кончается через десять минут. Ладно, просто буду сидеть здесь и ждать его. А если он не придет вообще, то просто исчезну, забуду о нем и все… Дурак.  — Надеюсь, вам все понятно? — проскрипел профессор с кафедры — Теперь, пожалуй, проведем небольшой опрос по изученному сегодня. Посмотрим, посмотрим… Мистер Гая, — тот самый омега медленно оторвал зад от скамейки — назовите несколько, по вашему выбору, положений философии Гегеля.  — Конечно, — он поправил прядь волос — Основным достижением философа считается то, что он на объективно идеалистической основе развил учение о закономерностях и категориях диалектики, впервые в систематизированном виде разработал основные принципы диалектики, логики и подверг критике метафизику.  — Отлично, теперь, — он говорил что-то еще, но я слишком задумался, чтобы вникать в смысл произносимого. Где же он? Должен был уже быть здесь… Может, у него работа? Да, я же знаю, что он работает, точно. Но что такого могло случится, чтобы запросто проигнорировать мою просьбу?! Я… Становится страшно… -…инз! Мистер Коинз!  — А? Да! - я вскочил с места, враз возвращаясь в действительность. Черт…  — Отвечайте на вопрос.  — Ам… Эм…я... Тут, в дверь постучали, но не успел я выдохнуть спокойно, как в проеме показалась сначала голова, а затем и остальное тело моего альфы. Сейчас на нем была рубашка, с расстегнутой верхней пуговицей, свободный пиджак и джинсы. А он умеет выбирать одежду! Даже я, который, казалось, привык уже к этому великолепию, застыл на насколько минут, разглядывая его. Быстро оглядев аудиторию высокомерным, надменным взглядом, он подошел к профессору и что-то тихо ему сказал.  — Но, как же… — попытался возражать старичок. Но мой альфа сдвинул брови и что-то коротко бросил, после чего профессор как-то побледнел и сделал шаг назад. Умеет же он пугать… Дальше этот экземпляр повернулся к студентам, смотря только на меня и тихо, но удивительно вкрадчиво и четко сказал:  — Эффи, добрый день. Пошли, — вот тогда я правда почувствовал себя принцем из сказок, за которым пришел храбрый герой, чтобы вырвать любимого из лап чудовища. Все синхронно повернулись ко мне, и теперь я и правда почувствовал жжение на груди, будто кто сверлит во мне дырку… Забросив сумку на плечо и взяв переноску, я быстро спустился к альфе, но все же не смог сделать свой проход безупречным. Споткнулся, а может, меня толкнули, обо что-то, но зато упал точно в руки подхватившего меня альфы. Прижав меня к себе, он наклонился близко-близко, так что я мог видеть каждую его ресничку и легко поцеловал в губы. Все! Доигрался, теперь тебе придется меня не отпускать, ибо такого стояка у меня давно не было. Причем так быстро… Обычно у меня есть минут пять, чтобы спрятаться. Взяв мои вещи и холодно попрощавшись с профессором, он направился к двери, а я, как верная собачонка, за ним. Что-то не так… Вернее все не так! Меня сколькими змеями опутывает его злость, я буквально чувствую, как он сердит. Наверное, стоило ответить на последнюю СМС… На парковке, куда мы дошли в полной тишине, Март повел меня к черному внедорожнику, возвышающемуся над остальными машинами. Кстати, это же не та, что была два дня назад… Швырнув сумку на заднее сиденье он уселся на водительское, не обращая, кажется, на меня внимания. Кое-как забравшись в машину, я устроил переноску с беспокойно шебуршащимся Купом на коленях и опустил голову. Так мы и просидели несколько минут, машину заводить он не спешил, а я не спешил извинятся.  — Как твоя фамилия? — вдруг спросил он, не смотря на меня.  — Коинз, а что?  — Не мог найти тебя в списках учащихся, если нет фамилии.  — А зачем тебе?..  — Узнать твое расписание. Чтобы случайно не нарваться.  — На что нарва… — продолжал тупить я еще несколько секунд. Потом дошло — Ты думаешь, я могу устроить что-то типа «темной» в пустом универе? И зачем мне это?  — Кто знает. Мы знакомы чуть дольше суток, думаешь, я тебе доверяю? — он бросил на меня взгляд, а затем все же завел мотор, выруливая с парковки — Сам подумай, странное СМС, в середине дня: «Приезжай, ты мне нужен». Если учесть, что вчерашний наш разговор нельзя было назвать дружеским, что я должен был подумать? Сам виноват, — я молчал. А что тут сказать? Он прав, конечно, это, наверное, я перечитал сказок про истинные пары, доверяющие и оберегающие друг друга… — А вообще, зачем я тебе так срочно понадобился? До моего дома тут не очень далеко, дошел бы.  — Не зачем, — не рассказывать же ему, что я боюсь своих одноклассников?  — Трудно ответить?  — Трудно. Отстань, — я отвернулся к окну, разрываемый желанием обидеться на него и одновременно поблагодарить за «спасение». А еще, оказавшись с ним наедине в таком узком пространстве я понял, что снова хочу его. Почему-то с ним у меня совершенно не получается себя контролировать, хочу и… Все!  — Неужели так трудно поддержать разговор? Я, вообще-то, пытаюсь поладить, — снова злится…  — Го… говорю, отс… отстань, — ну вот, дыхание сбилось… Черт, какой запах…  — Что с тобой? — он с подозрением проскользнул взглядом по моему раскрасневшемуся лицу, по прикрытому ладошкой рту, по стиснутым на подоле куртки запястьям, тщетно пытающимся скрыть заметный бугор на штанах. Хмыкнув, он остановил машину на обочине и повернулся ко мне. Опять… Это наш второй раз, да? И снова я не буду ничего помнить, так не честно. Не хочу!  — Не хочу… — вырвалось из горла, когда его рука легла на мое бедро.  — Ты себя видел со стороны? Да ты скопление чистой похоти, и еще ломаешься? В прошлый раз не сопротивлялся. - Я… тогда… я… — невыносимо. Хочу его, и в то же время хочу, чтобы он оставил меня.  — Хватит, — он в одно движение откинул мое кресло и пристроился между разведенных ног, благо места хватало, хоть и с трудом — Эй, бедра приподними…  — Я… — хоть мне сейчас и было ужасно, я поднялся, чтобы он резко, до середины, стянул с меня штаны вместе с бельем. Мерзость какая… Я же потом себя возненавижу, но! Но совершенно ничего не могу сделать, когда его пальцы проникают в уже расслабленное отверстие, только выгибаю спину, судорожно хватаясь за сиденье. — Не… хочу… — я чувствую, как его пальцы покидают мое тело и дырочки касается его уже каменный член — Не… м…ах! Не… — он резко проникает в меня, и я даже не могу кричать, только хватаюсь за его спину, одновременно пытаюсь его оттолкнуть. Мерзко… мерзко! Разве так это происходит у истинных? Разве мы не должны хоть раз поцеловаться? Разве в его глазах не должна быть любовь, а не только похоть? Я в этом виноват, со своей идиотской природой. Даже сейчас, когда в пору одуматься, и начать новую жизнь, я веду себя как блядь… Может, тогда и не в атмосфере дело, а во мне? Я... В такие моменты себя ненавижу…