Тише, птичка, тише...

— Надеюсь, тебе всё же не пришлось падать к его… то есть к моим… ногам, чтобы успокоить? — Как раз пришлось. Помнишь, как в той реальности, где мы были рабами Крэнга и каменных солдат… мне стало больно, и… — Еще бы не помнить… — содрогнулся от страшного воспоминания Саки. — Так вот, я, видя, что ты… то есть он… злится, опустилась на пол и… мысленно попросила нашу девочку перевернуться. И она послушалась… Ты знаешь — эти прыжки в другую реальность, скорее всего, не обошлись без магии, которая не уступает по силе волшебству того удивительного медальона. — Я, кажется, знаю, о чем ты… Малыши… и малышки… которые еще не родились — они не только всё понимают, но и чудеса творить умеют. Видно, наши девочки из той реальности, где я погиб, как-то дали знать ей… сквозь миры, сквозь измерения… и она решила помочь им… — …чтобы и у них были — как это обязательно должно быть! — и мама, и папа. Да, именно это я и хотела сказать… Так вот, мы с нашей малышкой нашли единственный правильный выход из того весьма нелегкого положения. Саки-то никогда не сидел слишком глубоко внутри Шредера… Вот так мы до него — то есть до Саки — и «достучались». А… в той реальности что произошло? — Самого страшного я… то есть он… сделать не успел. Когда я пришел в себя и всё понял — стал помогать тебе и успокаивать, как мог. А потом пришли черепашки, и я попросил у них прощения. И сразу же… опять оказался здесь. Я думаю, что успел сделать всё для того… — …чтобы и там всё было хорошо? — Да… А ты знаешь, чтó больше всего поразило меня в той реальности? — Мои слезы? — Не угадала. — Раны от веревок? — Не-а. — Тогда… что? — То, что этот гад… ну, то есть я… испортил такую красивую белую стену теми уродливыми железяками. Так, как было до этого побелено, уже, по-моему, не сделать… — Саки, ты просто… просто… нет, «невыносим» — это еще мягко ска… — Ш-ш-ш… Спать пора. Гаснет в уютной комнате свет. Тишина… Хотя — нет. Лучше… — Ш-ш-ш-ш… — соглашается с Ороку Саки добрый, ласковый Старый Тополь. — Шшшш-шшшш-шшшш… Тише, птичка, тише…