Tea Flower

      Бьякуран ушёл, Тсунаёши осталась успокаиваться, пить чай, уже с ромашкой, мятой и зверобоем, и судорожно вспоминать, что она делала до его внепланового визита.       - Влюбилась? – Пропел Мукуро откуда-то сверху.       - Ни разу. – Более зло, чем было нужно, и от этого выдавая свои ощущения, огрызнулась она. – Просто меня, представь себе, впервые кто-то приглашает на что-то, хоть как-то похожее на свидание. Вот я и… стремаюсь. – Сообщила она уже менее обиженно, но не смогла подобрать более достойную замену последнему слову.       - Кто-то хоть как-то на что-то? Видно. – Фыркнул парень. – Я бы пригласил тебя на свидание, но ты, прости, не в моём вкусе.       - Ты тоже не в моём, так что извинения приняты.       - Ну и отлично… А кто в твоём?       Девушка задумалась.       - Сама не знаю… Но точно не ты.       - Ну и ладно. – Легко согласился парень. – Но у меня есть острое ощущение, что Бьякуран точно в твоём.       - Кто знает, кто знает… Посмотрим ещё, как он вести себя будет.       - В смысле? – Изумился иллюзионист. – Вам что, это тоже нужно? То есть, - немедленно исправился он, - я понимаю, конечно, что это важно, но разве у тебя есть какие-то особые критерии?       - Ну да. Не так чтоб очень строгие, конечно, но если парень на свидании, тем более, первом, лезть ко мне будет, или заплатить за меня где-нибудь попытается…       - Э-э… что тебе в этом-то не нравится?       - Это ставит меня в положение должницы, обязывающее взамен что-то дать. Так как большинство парней, насколько я понимаю, преподносят подобное как подарок, ничего материального взамен не приемлют, а желают один конкретный вид услуг, я это вижу как попытку заставить меня их оказать, что мне неприятно в первую очередь потому, что я не приемлю это как услугу.       - Что, и проституток терпеть не можешь?       - Нет, почему, очень уважаю. Они ведь получают за это деньги, а не шоколадку или какие-то эфемерные слова. Ведут бухгалтерский учёт и очень серьёзно к этому относятся.       Парень вздохнул.       - Ты удивительно хорошо рассуждаешь для девственницы.       - Опыт. – Фыркнула Тсунаёши и осеклась. – А с чего ты решил, что я девственница?       - Да просто подумал, что в таком возрасте, с такой-то работой, увлечениями и в особенности принципами странно было бы, если бы наоборот. А что, - живо заинтересовался он, - у тебя на самом деле кто-то раньше был?       - Нет. Но тебе об этом знать не обязательно.       Мукуро зевнул.       - Ну хорошо… А цветы ты тоже терпеть не можешь?       - Нет, почему. – Возразила девушка. – Это общепринятый знак не только любви, но и уважения и тёплого отношения. Моё отношение к цветам отличается от общественного только лишь тем, что я сама при желании могу подарить парню букетик. А в случае с Бьякураном это даже обещает быть интересным… равно как и получить что-нибудь от него.       - Это да. – Согласился парень, представив себе эту немую переписку. – Не хотел бы я видеть тебя своей девушкой.       - Я счастлива. – Фыркнула она.       - Взаимно. – Кивнул он отчего-то задумчиво. - А чего это я всё время с тобой болтаю, ты не знаешь?       - Не знаю. – Засмеялась девушка. – Не я же постоянно с тобой разговор начинаю.       - Это да… - Согласился он лениво. – Ну ладно, я тогда, пожалуй, пойду, а то протреплюсь тут с тобой весь день.       - Ага, пока.       Он исчез.       И вот чего это он приходит и уходит, приходит и уходит, приходит и уходит, а потом ещё заявляет, что слишком много с ней треплется.       Так, что же она там делала до того, как явились оба эти придурка и начали отвлекать её каждый своим способом?... Так, кажется, она хотела найти себе Грозу… нет, было ещё что-то важное, она потом что-то подумала и захотела что-то ещё сделать. Это было… А, она вспомнила про Ламбо Бовино и захотела узнать, куда же он делся! И для этого опять полезла в почту Реборна…       Точно.       Девушка вздохнула, включила снова экран компьютера, посмотрела тупо с минуту на экран невидящим взглядом, собираясь с мыслями, подумала и пошла поставила чайник. Лучшее начало любого дела, разумеется.       Вернулась обратно, открыла в новых вкладках последние письма. Зевнула. Начала читать, в очередной раз размышляя о том, за что ей это всё, а именно потребность людей постоянно что-то кому-то зачем-то писать.       Так, здесь он писал об экстренных обстоятельствах, здесь тоже, здесь тоже, здесь о деньгах (вряд ли на воспитание наследника…), здесь Арии о ситуации, здесь Фонгу, здесь Верде, здесь снова Саваде о деньгах, паразит…       Чайник оповестил о своём вскипании, девушка поднялась с места и гордо вернулась с ароматной дымящейся кружкой.       Села за компьютер, зевнула, что ж ей всё время зевается-то, вроде же не прям чтобы совсем не выспалась, хотя спала действительно не очень много, но ведь и не очень для себя мало. Может, это просто на фоне общей усталости, она ведь в последнее время много работает, даже чуть более нервная стала. Зевнула снова, снова собралась с мыслями и снова заставила себя сфокусировать взгляд и мозг на белом экране с чёрными строчками и синей каёмочкой.       Здесь он снова писал Арии, просто спрашивал, как дела, как дела в семье, как дочь её, а потом, то есть, до этого, за полчаса примерно до этого он писал Гамме и спрашивал, как дела у Арии и всё ли с ней в порядке. Тсунаёши чуть умилилась, чуть загрустила, подумав, что сама вряд ли когда-нибудь будет иметь такую заботу и поддержку, вздохнула и продолжила читать дальше.       Ламбо Бовино, оказывается, был убит противниками Бовино в аэропорту в Сан-Франциско, через который летел из Италии в Японию, в качестве какой-то там очередной бессмысленной идиотской мести.       Весьма печально.       Но такова жизнь.       Но для неё в каком-то смысле очень даже неплохо… Нет, стоит всё же обходиться без таких мыслей. А может, и не стоит, такова ведь жизнь.       Что она там хотела? Найти себе Грозу?       Из якудза, наверное, всё-таки не надо, хотя, конечно, дадут, но самостоятельные люди ей важнее, нужнее и полезнее, так как скорее привыкли быть независимыми и способными в некоторых ситуациях принимать решения без опоры на высокое начальство и, главное, всяческие подобия джинги, то есть, вообще любые кодексы.       Девушка открыла список и из нормальных людей обнаружила там только Курокаву Хану и её отца, бывшего киллера.       Курокава Хана… вечно хмурая девушка с очень жёсткими принципами, феминистка, лесбиянка, о чём никто, кроме её девушек и Тсунаёши как информатора, не знает, отличница, стерва и тварь в глазах всей школы, единственная подруга, вернее, видимость подруги Киоко, и именно что подруги, ведь для отношений она весьма красива, но неимоверно, по мнению Ханы, тупа и поэтому подходит только для эстетического любования и знания всех школьных сплетен. Хана и сама довольно красивая, но только в общении приятна быть обычно не желает, отчего прослыла в школе и вообще среди молодёжи города странной и во многом чужой. Так оно, быть может, и было, ведь отец её, хороший киллер, долго путешествовал по Европе, принял европейское мировоззрение и развил в дочери индивидуалистичный способ жизни.       Кандидатура практически идеальная, подходящая ей по всем параметрам. Ответственная, самостоятельная, независимая, в меру вредная, в меру наглая, а даже если не в меру, то ей всё равно подойдёт, в меру практичная… Тсунаёши даже удивилась, чего же это она раньше не взяла Хану себе в хранители. Потом вспомнила, что ждала просто, пока отец научит её обращаться с пламенем, а потом, как и про Шоичи, забыла об этом своём желании.       Чай допился как-то сам собою.       Девушка с тоскою посмотрела на дно кружки, вздохнула, встала и пошла ставить чайник. Когда-то она пыталась ставить отдельный чайник на рабочий стол, а также захламлять этот самый стол пакетиками заварки и очень грязными ситечками, вернее, одним, но так давно не мытым, что хватило бы и на десять, но довольно быстро поняла, что все эти простые радости жизни не очень хорошо соотносятся с приёмом клиентов. На столе ведь и так беспорядок хуже некуда…       Заварку она опять оставила ту же, только добавила ещё немного мяты.       Вернулась за стол почти одновременно с Мукуро, появившимся в центре комнаты. И чего ему, несчастному, неймётся?       - Привет тебе снова. – Радостно заявил он. – На этот раз я даже, не поверишь, не с идиотскими заявлениями и вопросами, а с новостями.       - М? – Полюбопытствовала Тсунаёши.       - Дела в нашем в меру жестоком мире делаются довольно быстро, и поэтому отца твоего Вендиче загребли уже.       - Отлично. – Дрогнувшим голосом ответила девушка. – Спасибо.       - Всегда пожалуйста. – Улыбнулся он и исчез.       Тсуна вздохнула и вдруг поняла, вернее, была поглощена волной простого понимания: она свободна. Их семья свободна. Их семья теперь нормальна. Насколько это вообще возможно. Их семья теперь спокойна.       Да?!       Да.