Listen to my heart

Выпускной бал в самом разгаре, и мои ноги становятся ватными и отказываются идти по мере приближения к сцене. Там уже стоит Изабель, которая объявляет медленный танец, на котором девушки приглашают парней, и сама, с довольной улыбкой проходя мимо меня, спешит к оторопевшему Саймону. На сцене лишь микрофон и высокий стул, на который даже не надо опускаться. Я подхожу и опираюсь об него поясницей, потихоньку занимая всё мягкое сидение. В зале тишина. Все ждут. Вдох-выдох. Пробегаюсь пальцами по струнам своей гитары, а потом начинаю брать первые аккорды. Зал заполняется спокойной мелодией, так сильно проникшей в моё сердце, которое сейчас, наверное, взорвётся от напряжения. Прижимаюсь губами к микрофону. Они ещё не слышали моего голоса – свои таланты я всегда тщательно скрывал. You don’t want me, no You don’t need me. В их глазах ни грамма насмешки, лишь удивление и одобрение. И только сейчас я понимаю, что, будь там даже откровенное презрение, меня волнует совсем другое. Отыскиваю в толпе взгляд золотисто-изумрудных глаз, сплетаюсь с ним своим, не отпускаю, держусь за него. Свет прожектора не слепит, а ласкает моё тело. Я чувствую, как луч его скользит по моей спине, фиолетовым сиянием окутывая меня и подсвечивая на сцене. Это моя последняя возможность, и, если я раньше чего-то и боялся, то сейчас терять нечего. После сегодняшней ночи нас раскидает по стране и даже миру, так зачем продолжать скрываться, опасаясь чужого мнения, и бояться открыть ему свои чувства. Like I want you, oh Like I need you. Его глаза смотрят с потрясением и обожанием. Он не танцует, как остальные, он стоит в глубине толпы, он смотрит на меня, и его глаза сияют. Я влюблен в него с тех пор, как осознал, кто я. Возможно, именно он и стал причиной, по которой я всё-таки принял себя. Я помню все эти три года, которые мы с ним проучились в одном классе. Помню каждое занятие по химии и биологии, на которых мы сидели за соседними партами. Помню каждую репетицию в театре, в котором он играл, а я помогал сестре, которая была их костюмером. Помню каждый мимолетный взгляд, помню каждую его улыбку, обращенную ко мне, помню каждое случайное прикосновение. Помню тот наш разговор на вечеринке в честь дня рождения моего сводного брата, когда он рассказывал мне о своём путешествии, которое совершил на рождественских каникулах. Помню, как тогда он коснулся моей щеки, как пробежался пальцами по лицу, как отразилась печаль на его лице, стоило ему задеть маленький шрам над моей губой. Помню, как остановилось моё сердце, когда он наклонился ко мне и украл мой первый поцелуй. And I want you in my life, And I need you in my life. Меня переполняют эмоции, мой голос так и норовит сорваться, но я держу себя в руках. Кому нравится, когда на сцене хрипят, а не поют? Проигрыш между куплетами небольшой, но он помогает мне, и я снова прикрываю глаза, наслаждаясь тем, что наконец-то песней говорю то, что давно мечтал сказать, и тому, кому давно хотел открыться. Открываю глаза и смотрю на него. Улыбаюсь. Он знает. Знает, что значит эта песня для меня. Знает, что она значит для нас. Он слегка покачивается, прикрывая веки, и лучи прожектора скользят по его смуглому лицу. Макияж и унизанные кольцами-серьгами уши, они немного топорщатся в стороны, и это всегда казалось мне особенно милым. You can’t see me, no Like I see you. Он сияет подобно миллиону звезд над моей головой, и его улыбка освещает всё вокруг и делает меня счастливым. Он смеётся так заразительно, что все вокруг смеются вместе с ним, и не важно, в чём причина этого смеха. Он яркая звезда, которая только начала своё существование в этой вселенной. Он горит всем на зависть, освещая их тёмные жизни. Он осветил мою жизнь, раскрасил её яркими цветами, наполнил её смыслом. Он не такой, каким его видят многие. Пафос, цинизм, самовлюбленность и излишняя самоуверенность. Похоже, что только я сумел разглядеть за этим нечто большее. И увидел самого близкого мне человека. I can’t have you, no Like you have me. Я заразился им. Я заболел им. Я убит им и им же воскрешен. Я полностью привязан к нему, и ничто более не способно оторвать меня от него. Никогда бы не подумал, что буду так открыто выражать ему свои чувства, но сейчас понимаю, что по-другому даже не могло быть. Если я когда-то и был счастлив, то только в те моменты, когда мы оставались с ним наедине. Только с ним мне не нужны все те маски, за которыми я прячусь с самого детства. Классика жанра. Комфорт и понимание оказались там, где их никто не ожидал найти. And I want you in my life, And I need you in my life. Перебираю пальцами струны и моргаю несколько раз перед тем, как снова посмотреть на него. Зал мгновенно становится пустым, лишь одинокий луч прожектора освещает меня, а для него даже не надо этого. Я вряд ли смогу его чем-либо удивить. Я никогда не был таким ярким, как он или те, кто обычно его окружает, но, в отличие от всех них, я могу ценить каждую минуту, проведенную рядом с ним. Могу ловить каждый его взгляд. Радоваться каждой улыбке. Дрожать от каждого прикосновения. You can’t feel me, no Like I feel you. Я знаю его настолько хорошо. Я столько наблюдал за ним. Изучал. Любовался. Знаю, что он приходит всегда на несколько минут раньше, чтобы перед уроком выпить принесенный с собой кофе с каким-нибудь сладким сиропом. От него запах разносится по всему кабинету, и я, закоренелый любитель крепкого чёрного кофе без сахара и всевозможных добавок, закатываю от наслаждения глаза и глубоко вдыхаю. Его волосы пахнут сандалом. До него я даже не знал о таком дереве. Этот запах можно почувствовать и на расстоянии – видимо, он купается сразу в геле для душа. Он божественно танцует. И да, здесь не надо быть великим детективом, потому что он демонстрирует свои таланты довольно часто, но только я знаю, что после репетиций в театре он закрывается в зале и на сцене вытворяет такие вещи, что способность говорить, да вообще способность держать рот закрытым, снова возвращается ко мне лишь на следующий день. Когда он расстроен, то всегда молчалив. Когда что-то случается, он закрывается в себе. Я вижу это в нём, и от этого больно. Такие, как он, не должны страдать, ведь если даже светлые люди плачут, то что же тогда говорить о таких, как я? Он не любит холод, поэтому постоянно кутается в несколько свитеров и шарфов, которые закрывают его лицо, оставляя лишь глаза, когда я тащу его зимой на прогулку. Он нетерпелив, но со мной он терпит. Он не любит уступать, но мне намеренно проигрывает каждый спор. Он говорит, что не любит повторять одно и то же, но каждый день напоминает мне о том, что я особенный. Он флиртует со всеми подряд, вызывая во мне жгучую ревность. Именно поэтому две недели назад мы с ним разругались и с тех пор больше не разговаривали. Мои комплексы, сомнения, постоянные внутренние конфликты, моё нежелание (на самом деле, боязнь) открыть ему свои чувства – всё это подвело нас к ссоре, в которой он с пылом выкрикнул три слова, на которые у меня до сих пор не хватало духу. I can’t steal you, no Like you stole me. Думаю о нём постоянно. Каждый день нашей ссоры понемногу меня убивает (на пару с испепеляющим взглядом сестры), я скучаю по нему, постоянно кутаюсь в его свитер, который всё ещё хранит на себе его запах. Вспоминаю наше время, когда мы не могли друг на друга наглядеться, когда не могли разнять ладоней, когда не хотели расставаться, когда не клали трубки телефона и в таком положении засыпали. Вспоминаю, как он нежно целовал меня на прощание, а потом утыкался носом в шею и вдыхал запах, говоря, что я его воздух. Вспоминаю все наши прогулки по ночам, когда я сбегал из дома, чтобы побыть с ним. Вспоминаю его объятия и слова нежности. Он пел мне своим невероятным голосом, и даже тогда я не смог ему признаться, что сам умею петь. Я прятал от него себя настоящего и, только когда мы расстались, понял, насколько был не прав. Он смотрит на меня влюблённым взглядом прямо сейчас, и я вспоминаю нашу первую ночь любви. Я плавился в его руках, он сжигал меня своей страстью, он шептал мне, какой я особенный для него. В ту ночь я сиял вместе с ним, и с тех пор я полностью принадлежу ему, он украл не только моё сердце, но и меня всего до последней капли. And I want you in my life, And I need you in my life. Он продолжает смотреть на меня, прижимая руки к груди, и уже стоит у самой сцены. Я доигрываю последние ноты и поднимаюсь, уже предвкушая то, что он скажет мне, как только я спущусь вниз. Зал оглушают аплодисменты, я слышу, как кричит Джейс, что я великолепен, и румянец окрашивает мои щёки – я чувствую этот жар на лице. И появился он не только от всеобщего внимания, но и от внимания одного конкретного человека. Ноги сами несут меня вниз, прочь со сцены, где на шею мне бросаются сразу и Клэри, и Изабель, и Саймон, отчего Джейс громко хохочет и хлопает по моему плечу. – Я горжусь тобой, – говорит мне сестра и, разворачивая по направлению к стоящему поодаль Магнусу, подталкивает в спину. – Иди же. Магнус, а предмет моего воздыхания зовут именно так, стоит всё там же, подле сцены. Он смотрит на меня проникновенным взглядом, улыбается и слегка покачивается с носков на пятки, как ребёнок. Так он делает, когда смущается. Я заставил его смутиться? Невероятно. Подхожу медленно, ноги до сих пор отказываются нормально функционировать. Блёстки на его пиджаке блестят в свете софитов и перемигиваются с блёстками на веках и скулах. Но даже они не способны затмить сияние глаз. – Это было божественно, Александр, – говорит он мне, и я делаю ещё один шаг к нему. – Я потрясен до глубины души. Я пожимаю плечами и отвожу взгляд, пытаясь найти слова, которые хотел ему сказать, но они все, словно вода сквозь пальцы, ускользают, и остаётся лишь одно – самое главное. С трудом отрывая взгляд от своих ботинок, смотрю в его глаза и открываю рот, чтобы просто сказать это. – Я люблю тебя. Он улыбается, кивая, и подходит ко мне вплотную, окутывая своими руками мою шею и прижимаясь своим лбом к моему. Я всегда думал, что это сложно – открыться. Но сейчас, наконец, сказав то, что кричало моё сердце в груди, огромный камень падает с моих плеч, и на душе становится так легко, что свет моей любви к нему сочится из меня во все стороны. Наше дыхание смешивается, он смотрит прямым и искренним взглядом, он видит в моих глазах что-то и счастливо улыбается. И, наконец, дарит мне поцелуй, дарит мне свою любовь, дарит мне себя. И это всё, что мне нужно.