Рыжая наживка

Если увидите ошибку, отметьте её, пожалуйста, в Публичной Бете :D Рыжие… Как же Северусу нравились рыжие. А если у них ещё и веснушки были на лице, на плечах, или, быть может, на груди, то простым "нравится" дело не ограничивалось. Конечно, говорить о любви было далеко, но желание побыть рядом с предметом вожделения имело особенную силу над зельеваром. Это, в некоторой степени, давало ему возможность ненадолго помечтать, вспоминая о прошлом или же робко лелея надежду о будущем… Если в толпе Снейп видел пламенную макушку, то не проводить её взглядом мужчина просто не мог. Вот и сейчас хмурый маг был не в состоянии спокойно смотреть на отпрысков семейства Уизли. Мужчина сам на себя злился, отворачивался, но стоило ему лишь отвлечься, как его тяжёлый мрачный взгляд вновь падал на Фреда, Джорджа или же младшенького из — долговязого Рона Уизли, которому явно было ну очень некомфортно под пристальным надсмотром профессора, тогда как его братья лишь задорно улыбались, наслаждаясь компанией друг друга и ничего вокруг не замечая. «Опять замышляют какую-то глупую авантюру», — подумал про себя мужчина, отпив противного, как и выражение его собственного лица, чая. Ну, конечно! У этих ребят просто не может быть иначе. — «Эх… Запереть бы их на Астрономической башне на одну ночь, чтобы вся дурь зимним ночным ветерком из них выветрилась. И всё же… Пусть», — решительно подумал Северус в очередной раз, одёргивая себя и отворачиваясь. — «Пускай веселятся, пока есть возможность». И мужчина, наконец, приступил к своему завтраку, тщетно стараясь игнорировать писк Амбридж и ворчание Макгонагалл. Обе в упор друг друга не видели, но продолжали обмениваться колкостями через уставшего Северуса, который, копнув картофельное пюре вилкой, не выдержал и первым выскочил из-за стола, продолжая кидать короткие и в чём-то совершенно неловкие взгляды на рыжую троицу. В голову лезла всякая чушь, напоминавшая зельевару о том, как же всё-таки долго он был один. Это являлось больной темой, поэтому скажем кратко: несмотря на то, что жизнь Северуса была полна событий, в ней отчаянно не хватало романтики… Именно поэтому, когда на следующий день младший Уизли отказался покинуть его кабинет вместе с курсом, Снейп не сразу выгнал его взашей. Мужчина сам не совсем понимал, на что он, собственно говоря, надеется, но он надеялся и был готов даже к тому, что паренёк просто-напросто начнёт клянчить хорошую оценку за зелье. Хотя… для такого бездаря, как этот долговязый, подобное было бы сродни чистому самоубийству. — Мистер Уизли, — устало произнёс Северус, — я польщён, что вы решили составить мне компанию, но чего вы хотите? — закончил маг, отрывая глаза от пергамента и откладывая в сторону перо, резко и раздражённо. Рон смотрел на Северуса замучено и одинаково обреченно, словно ему очень хотелось уйти, но его ноги, к сожалению, были прибиты к полу и не сильно способствовали передвижению. Профессору стало даже немного жаль юношу. Но всё это продолжалось ровно до того момента, пока Уизли не разинул свой рот: — А что вы делаете сегодня вечером? — спросил парень дрожащим слабым голосом, какой обычно бывает у людей, которые вот-вот упадут в обморок. Так как фраза получилась слишком фамильярной на слуху, Уизли чуть позже добавил: — Сэр, — и качнулся, тем самым полностью подтверждая всю трагичность своего состояния. — А вы, мистер Уизли? — грубовато поинтересовался Северус. Хотя внутри он совсем не злился. И в общем-то единственное, что Снейп ощущал в это самое мгновенье, было искреннее любопытство. — Надеюсь, будете заниматься, — усмехнулся жёстко мужчина и вытащил из кипы пергаментов один, прошёлся по нему взглядом и произнёс: — Ваши оценки просто отвратительны. Рон скривился. Желчь проступила на веснушчатом лице. Юноша даже взглянул на дверь позади себя. Но… сдержался и даже нашёл в себе силы ответить: — Да, — прошептал Рон. — Да, я буду заниматься, — покорно выговорил он. — Это похвально, — Снейп изобразил подобие улыбки, но вышла она у него столь хорошо, что гриффиндорец даже несколько приободрился и рискнул подойти к зельевару чуть ближе. — А вы? — вновь неловко поинтересовался он. — Вы так и не ответили. — Мистер Уизли, я не обязан отвечать вам на ваши вопросы, — ощерился Северус, поморщился и всё-таки выговорил: — Я буду тут. Мадам Помфри попросила желчного зелья. — Будете варить зелья? — переспросил Рон. — Вы внезапно оглохли? — Нет, просто… — парень опустил взгляд вниз, поджал губы, переступил с ноги на ногу и всё-таки побрёл к двери. Снейп облегчённо выдохнул. Но стоило пергаменту с эссе вновь оказаться перед носом профессора, как дверь снова раскрылась, и в проёме вновь показалась рыжая голова. — Профессор, а… можно я тоже приду? — неуверенно попросил Рон. Зельевар сглотнул. А затем нахмурился и пристально посмотрел на студента — не признак раздражения, но желание узнать, чего добивается этот несуразный долговязый парень. Рон же отвел взгляд, поджал губы, а затем произнёс: — Хочу выучить… ну… зельеварение, — заторможено изрёк он. — Зачем? — слишком удивлённо, что даже несколько оскорбительно, спросил Северус. — Мои оценки просто отвратительны, — язвительно повторил Рон за Снейпом, но тут же стушевался. — Может… я, ну… — Подождите… — перебил зельевар. — Уизли, вы что — хотите заниматься дополнительно? — спросил Северус прямо. — Наверное, — неуверенно произнёс парень. — Если можно. Если нельзя, то я не настаиваю, — поспешно добавил гриффиндорец. — Почему же сразу "нельзя"? Можно, — также торопливо произнёс мужчина, откинувшись на спинку кресла. — Приходите сразу после ужина. Не забудьте учебник по зельям, пергамент и перо. Котёл можете взять здесь, — добавил Северус. — А теперь — идите отсюда. Скоро придут младшие курсы. — Спасибо, — вяло протянул Рон и скрылся за дверью. Северус потёр виски, откинулся на спинку кресла и усмехнулся. Кажется (или нет?), он услышал лёгкое недовольство в голосе парня. Юноша явно надеялся на то, что его пошлют далеко и надолго. Творилось что-то странное.

***

Несмотря на многообещающее начало, день оказался весьма скучным. И даже вечер, которого Северус всё же несколько ожидал, не принёс ничего, на что бы мужчина в действительности не рассчитывал. Всё было спокойно, обыденно и мирно. Короче говоря, Уизли не пришёл. И Снейпу было почти плевать на это. Он и не думал, что парень и впрямь к нему явится и посвятит хотя бы минуту своего времени изучению его предмета. И всё-таки… кое-что не давало зельевару покоя. Перед глазами всё стояли неприятные ухмылочки братцев никчёмного мальчишки. Фред и Джордж, как это уже было упомянуто выше, что-то замышляли вчера. Но могло ли быть сегодняшнее происшествие частью их хитрого плана? Маг призадумался, припомнил недобрым словом всё рыжее семейство и решил на всякий случай проверить кладовую с запасами ингредиентов. Он довольно быстро привёл стол в порядок, сложил несколько бумажек в несколько нестройных стопочек и отправился прямиком к хранилищу. В коридоре было тихо. Ничего не предвещало беды. И Снейп начал даже сомневаться в том, что Уизли всё же дерзнут покуситься на школьное имущество. Снова. — Профессор! — окликнули его, и кислая улыбка растеклась по губам Северуса. Нет, что-то явно происходило. Но, тем не менее, мужчина обернулся и взглянул на красного, как рак, Рона. — О, вы всё-таки решили явиться, — своеобразно поздоровался Северус. — Что ж, тем лучше. Мне нужно взять несколько ингредиентов для занятия с вами. Пойдёмте в хранилище, поможете мне всё донести, — почти вежливо попросил Северус, с иронией наблюдая за тем, как веснушчатое лицо вытягивается, а чёрные зрачки начинают метаться, выдавая работу скудного умишки, который явно пытался найти убедительную реплику, дабы, как казалось Северусу, не подпустить его к кладовке. Снейп усмехнулся этому. Он был уверен в защитных чарах, недавно обновлённых им, но прекратить умственные мученья парня и не думал. Ооо, этим вечером наглец выучит у него свойства всех ингредиентов с самого первого курса до самого последнего и, если мужчина будет не удовлетворён, сложит в их честь стихи и будет нараспев читать их. — Что же вы стоите? — удивился Северус. — Вы что — не слышали, что я вам сказал? Или вы, — решил помочь парню Снейп, — хотите заняться чем-то другим? Может быть, устного урока вам хватит, — предложил зельевар, наседая. — Точно! Да! — слишком бурно обрадовался Рон. — Я вот и учебник принёс, — улыбнулся парень. И Снейп ощутил неприятный укол. Эта улыбка на рыжем лице… она… будила ностальгию. — Какой вы молодец… — всё же выдавил Северус, хмурясь. — Учебник, надеюсь, по моему предмету. Краем уха Снейп услышал недовольное сопение, но не придал ему значения. Посмотрим, на сколько хватит рыжего паршивца.

***

— Итак, — бодро продолжил Северус, — перейдём к третьему курсу. Откройте главу для повторения и перепишите три первых абзаца. — У меня… кончились чернила, сэр. — Наколдуйте их, мистер Уизли. — Чёрт. Да, профессор. Сейчас наколдую. Мх… — И пишите быстрее. Я хочу дать вам несколько схем. — А может быть… — Устали писать? — перебил вдруг мужчина, беззлобно взглянув на Рона. — Ну, — неловко начал юноша, тряхнув рыжей головой. И Северус с замиранием сердца проследил за тем, как огненные прядки вздрогнули. — Да, устал. Немного. — В таком случае закончим с теорией, сходим в хранилище и перейдём прямо к практике. Как вам такой вариант, мистер Уизли? — и на этой самой неприятной ноте кончался любой разговор волшебников. И Уизли тут же вновь принимался за конспект, поникнув. А Северус с подлинным благоговением наблюдал за ним. С благоговением и всей своей природной мстительностью. Конечно, этим вечером он всё же хотел наведаться в кладовку, но прежде… — Спишите ещё и четвёртый абзац, мистер Уизли. Он большой и почти бесполезен, но ваши знания так скудны, что лишним это не будет уж точно. Самым удивительным было то, что Рон терпел Снейпа почти с героическим (хотя Северус употребил бы слово «ослиным») упрямством. Он стоически выносил испытания и насмешки, криво (но последний час всё же больше измученно, чем криво) улыбаясь и клюя носом. Северус и сам, если быть честным, немного подустал от измывательств и уже подумывал о том, как бы ему отделаться от противного мальчишки. Главным препятствием было то, что зельевару доставлял удовольствие вид паренька. Даже не его мучения. А вид. Его присутствие в этом тёмном кабинете дарило стыдное, смущающее тепло. И это дико раздражало Снейпа. Он почти ненавидел себя за слабость. Но, когда скрежет пера о пергамент стал совсем тихим, что говорило либо о том, что парень закончил писать и уснул, либо начал рисовать в уголках премерзкие каракули, мужчина поднялся из-за стола, подошёл к Рону и не удивился, приметив жирную кляксу на бумаге и пару рожек, к ней пририсованных. — Ну, ладно… Вы свободны на сегодня, — сообщил Северус, ожидая, что парень тут же соберётся и выскочит из класса, а он сможет наведаться в кладовую. Но тот лишь отложил в сторону перо, тяжело поднял голову и вяло взглянул на Северуса снизу вверх глазами, почти ничего не выражающими. Затем паренёк тяжело вздохнул, посмотрел Снейпу за спину, на настенные часы, и помотал головой. — Всё так интересно. Давайте продолжим, — попросил Рон, с видом таким, словно сейчас его ни много ни мало, но вытошнит собственным мозгом прямо на вот уже третий метр конспектов. — Я же вижу. Вы устали, — мягко произнёс Северус, чувствуя сожаление и одновременно с тем неприязнь. Он положил ладонь Рону на острое жёсткое плечо, поднял её чуть выше, к обнажённой шее, туда, где начиналась поросль тоненьких рыжих волос и!.. тут же отдёрнул её в сторону прежде, чем юноша успел ощутить слишком смелое прикосновение к себе. — Идите отдыхать, — почти попросил зельевар, сдавшись. — Нет, профессор, — решил ввязаться в спор гриффиндорец, усыплённый притворной доброжелательностью. — Прочь, — тут же поняв свою ошибку, жёстко отрезал Северус и отошёл от парня. — Но, сэр… — Идите в гостиную. Или я вас туда силой отведу. Рон и не шелохнулся. А в Северусе стремительно умирала нежность. Он скривился, поджал губы, подлетел к гриффиндорцу и ухватил его за плечо. Тот тут же взвился, вцепившись в большую жилистую ладонь Снейпа и всеми силами пытаясь отодрать того от себя. По правде говоря, зельевар ощутил достойное сопротивление и даже успел удивиться тому, откуда у пусть и высокого, но худого парня такая силища? Хотя ответ на самом деле тут был очевиден: молодость. Что же ещё, если не она, та, которой сам профессор уже давно лишился. — Какого чёрта вы делаете?! — прикрикнул Рон, когда мантия на нём вдруг треснула. Парень явно был обеспокоен состоянием своей одежды, а Снейп знал о финансовом положении Уизли. Он знал, каково это, когда одежды может быть слишком мало для того, чтобы тратить её на глупые потасовки. Мужчина почти автоматически ослабил хватку. Это не сыграло ему на руку, и Рон почти вырвался из его захвата. Но он не попытался сбежать, а ринулся на прежнее место, где его вновь сцапал не на шутку разгневанный волшебник. — Раз вы так хотите заниматься, то сейчас мы с вами позанимаемся. Сейчас же наберём ингредиентов… — гадюкой шипел Снейп, стремительно двигаясь к двери и протаскивая за собой Уизли. — Нет! Давайте, я лучше что-нибудь вам напишу, — всё брыкался Рон, цепляясь руками за парты. — …и сварим с вами какой-нибудь простенький отвар, — игнорировал юношу Снейп. — Например, пару ядов, которые я опробую на ком-нибудь из ваших близких. Ох! Мерзкий ты мальчишка, немедленно прекрати брыкаться! В общем-то, стороннему зрителю происходящее показалось бы смешным. Но Снейп был так зол, что ничего кроме отчаянья уже даже и не испытывал. На самом деле он сильно сомневался в том, что дотащит Рона до кладовки (слишком тот был здоровый), но выгнать его из класса он был просто обязан. Выставить его за порог. Закрыть дверь. И выдохнуть с облегчением. Всё это стало вдруг таким важным, что сердце профессора защемило. Кончилось же всё тем, что волшебники замерли около двери. Рон упёрся руками в грудь Снейпа, прижимая его к двери, чтоб не дёргался, а тот держал его за грудки рубашки — те почти трещали, — и тяжело дышал ртом сквозь плотно стиснутые зубы. — Уиизлии… — почти рычал Северус. А Рон только с ужасом взирал на него. Кажется, до парня только-только стало доходить, что ещё хотя бы одно неверное движение и всё закончится натуральным мордобоем. Но и отступать было страшно. Да и гордость не позволяла. И вот маги стояли прижатые друг к другу пренеприятнейшими обстоятельствами. Прошла минута — вся жизнь пролетела у Рона перед глазами. Прошла вторая и хватка Северуса поослабла, и его руки обессиленно свалились парню на плечи, но перепуганный Рон только тоненько застонал от страха и паники и крепче вжал Снейпа в дверь… А затем бледные ладони вдруг плавно легли ему на грудь и мягонько проехались вниз аж до самого пупка. Гриффиндорец широко раскрыл глаза, буквально задохнувшись от изумления. Поднял голову и взглянул в самые северусовы глаза. Те оказались… неожиданно близко и внимательно следили за ним, спокойные и поблёскивающие во мраке. Как много раз они заставляли его нервничать! Мужчина судорожно вздохнул, опалив лицо Рона горячим дыханием. Выждал долгие секунды, надеясь, кажется на то, что Уизли всё-таки отстранится. Но тот не двигался, как громом поражённый. Снейп опустил руки ещё ниже. Он упёрся кончиками пальцев в выступающие косточки таза и неуверенно вновь свёл пальцы вместе, но уже на лобке юноши. Рон дёрнулся, но не отстранился. Лишь плотнее налёг на Северуса и ошеломлённо приоткрыл рот. Мужчина потянулся к нему и запечатлел на тонких мальчишеских губах поцелуй. Отстранился, дал Рону выдохнуть и вновь приник к парню, смело и горячо. Словно это была последняя ласка в его жизни. Хотя, кто знает… Быть может, так оно и будет? Он покусывал тонкую кожицу обветренных губ, вылизывал их и будоражил сознание Рональда тихими утробными постанываниями, бархатом окутывая мысли стремительно возбуждающегося мальчишки. Зельевар притянул его к себе, обхватив руками крепкие узкие бёдра, и призывно потёрся о пах рыжего своим пахом. Оба задрожали. И Рон ответил на поцелуй сначала робко, только лишь пробуя на вкус мужские шершавые губы и задевая собственными лёгкую щетину. Но прошло несколько неловких секунд, и вот он уже проталкивал собственный язык в рот Снейпа, порывисто и нетерпеливо, рвано вздыхая всякий раз, когда с громким причмокиванием их уста отстранялись друг от друга. Северус в тот раз, кажется, коснулся своими губами каждой веснушки на лице и шее Рональда. Щёки, судя по всему, гриффиндорец ещё не начинал брить (хотя над верхней губой кололась щетинка) и они были такие мягкие, нежные, что оторваться от них было невозможно. Но шея… Эта дивная шея! У Рона она была длинной, гибкой, как и всё его тело. Мужчина кусал её, ласкал её, сжимал её рукой, опасно придушивая, когда Рон начинал тянуться к его губам, прося ласки. И они вновь начинали целоваться, бешено двигая бёдрами навстречу друг другу. Северус подмечал всё. В особенности твёрдость упёршегося в него чужого достоинства. Видит Мерлин, если волшебник мог бы рассуждать логически сейчас, он бы уже давно стянул с Рона штаны и разложил бы его прямо на полу. Или сам лёг под крепкое молодое тело… О! И с каким удовольствием он бы сделал это, но прежде он вылизал бы парня с ног до головы: его соски, которые сейчас были скрыты под одеждой, живот, наверняка очень чувствительную головку и пару упругих яиц. Однако мечты Рона были гораздо тривиальней, и распалённый юноша всё напирал на профессора, вжимая того в дерево, одним лишь трением доставляя им обоим такое сумасшедшее удовольствие, что Северус мог только бессвязно постанывать в его руках, трепеща. В последней ласке они прижались к другу другу, кончили, застонали, и всё изменилось в ту же самую секунду. Снейп почувствовал себя полностью уничтоженным и таким виноватым. Он не мог заставить себя вновь посмотреть на парня. — Я… — начал было мужчина, опустив голову, от чего волосы скрыли его лицо, — ничего вам не сделаю, Уизли. Отпустите меня, — спокойно вёл зельевар, ощущая одну руку парня на своей талии, а другую на своём плече, — и идите в свою гостиную. Я же буду сидеть тут хоть до самого утра. Рон нервно сглотнул. — И даже баллов не сниму с вашего факультета, — продолжал слабо профессор. — Обещаю. Я… я первый начал, — вымученно заключил волшебник, совсем сникнув. — Профессор… — Отпустите меня, — перебил мужчина. — Пожалуйста.

***

Рон отставил в сторону стакан с тыквенным соком и очень-очень грустно вздохнул. Он потёр шею, на которой красно-синим сиял здоровый засос и посмотрел на ехидно ухмыляющегося Симуса. Гарри тактично молчал. — Ну, — залыбисто протянул Финниган, — кто она? — Какая вам разница… — недовольно пробурчал парень. — Настоящие джентльмены вообще-то… — …Доверяют своим друзьям! — вспылил Финиган, и Рон лишь иронично закатил глаза. — Вы с ней встречаетесь? — всё не отступал Симус. — Нет, — честно признался Рон. — Ах ты, кобель! — противно хихикнул парень. — А почему? — и прежде чем услышал ответ, продолжил: — А ты бы хотел? Рон потупил взгляд на всё том же соке. — Наверное, — задумался он. — Но она противная. — Страшная? — Нет, характер трудный. — Так и знал, что это Гермиона! — рассмеялся вдруг Симус своей, как ему казалось, совершенно верной догадке и со всей силы хлопнул друга по плечу. Так он радовался за товарища. Но Рон лишь поджал губы и обернулся. Он посмотрел на профессорский стол. Оттуда за ним следила пара блестящих чёрных глаз. Собственно, как это было всегда. Ничего необычного. Но на этот раз зельевар отвернулся первым. Фред проследил за братом, улыбнулся и проговорил: — Знаешь, он поставил новые защитные чары на хранилище… Мы на это не рассчитывали. — И почти сразу бросили эту затею со взломом и ушли. Так долго ждали тебя, — подхватил Джордж. — Прямо под дверью стояли, волновались… И ты просто не представляешь, что мы пережили за это время! Я даже, кажется, поседел. — Это мы к чему… — вдруг начал Фред деловым тоном и потрепал дрожащего от бешенства и смущения Рона по голове. — Вчера нам так и не удалось добраться до ингредиентов, братец. Так что… придётся тебе сходить к нему ещё раз. Хотя, кажется, ты не сильно против. Конец?