It's Сonsuming Мe

— Просто прекрати, — Юнги тяжело дышит, отпирается, пытаясь вырваться из крепких рук, но все тщетно. — Я тебе уже тысячу раз говорил, что твой поезд давно ушел, Чонгук. — Хён, ты так долго ждал меня, и вот спустя столько времени отвергаешь? Тебе так нравится увядать в одиночестве? Недостаток чужих прикосновений выработал в тебе синдром мозахиста? — Чонгук отчаянно покрывает поцелуями бледную шею, запуская руки под одежду. Юнги жмурится до боли, стараясь не думать о том, насколько ему неприятны прикосновения, о которых он мечтал так долго. _У него есть Тэхён_ — Т-ты с-слишком высокого о себе мнения… Чон Чонгук… — Юнги не сопротивляется уже только потому, что знает, Чонгук не поскупится и повыворачивает ему руки, если потребуется, — у меня уже давно есть парень. — Юнги-я, из тебя очень плохой лжец, — Чонгук кусает мочку уха, оттягивая серьгу, разводя тощие бедра коленом. — Просто признай, что ты злишься на меня, вот и все. Юнги кусает собственную губу, но более уже ничего не говорит — перечить бесполезно.

***

Тэхён все видит, видит гораздо больше, чем хотелось бы. Он видит, что Юнги отдаляется, снова. У старшего синяки на запястьях и алые пятна на ключицах, которые Тэхён точно не оставлял. Но он ничего не говорит, лишь крепче обнимает, прижимая к себе холодными, дождливыми вечерами. Он искренне надеется, что просто накручивает себя, и Юнги от него никуда не денется. Юнги чувствует все это напряжение, но не говорит ничего, зная, что будет только хуже.

***

Чонгук приходил каждую неделю, в одно и то же время. Удивительно, но он всегда попадал в то время, когда Тэхён был на подработке. Юнги не мог его прогнать, после всего того, что между ними было, когда ещё Чонгук был школьником. Картинки слишком яркие, а чувства были слишком сильными. Юнги готов признаться, что не до конца перегорел по Чонгуку, что все ещё любит, что готов отдасться ему полностью, наплевав на всю полученную боль, и даже на Тэхёна с его искренними чувствами. Юнги кажется на грани этого самого дерьма, когда Чонгук вжимает его в столешницу, и у старшего в голове проносятся воспоминания того, как он уламывал Тэхёна на этом самом столе, как выбивал из него сладкие стоны, как целовал загорелую кожу, как сплетал с ним пальцы, как оставлял сладкие поцелуи на алых губах. Юнги чувствует себя шлюхой или же предателем, ведь у Тэхёна к нему все от чистого сердца, а он так с ним поступает. Дерьмово на самом деле. — Просто скажи, что любишь меня, и мы все так же будем вместе, как тогда, пять лет назад, — сладкий шёпот правда дурманит разум, и он на грани того, чтобы согласиться. Нет, Чонгук все ещё не понял, что у Юнги кто-то есть. Он в который раз прижимает Юнги к стене, не имея особого желания тащиться до спальни (и, слава богу). Он срывает со старшего рубашку, жадно целует и трогает. Юнги по-прежнему неприятно, хочется разрыдаться, ведь он беспомощен и бессилен, абсолютно. — Ну и как это понимать? — бас Тэхёна режет слух, и Юнги делает попытку вырваться. — Ты ещё кто? — Чонгук выгибает бровь вопросительно и смотрит оценивающе, Юнги страшно. Он шумно сглатывает, думая, что сейчас будет все очень и очень плохо. — Не твоё дело, — Тэхён пока вежливо огрызается. — Юнги-я, как это понимать? Он едва не давится слезами, и Юнги правда сожалеет. — Кто он? — Чонгук смотрит удивлённо, словно громом поражённый. — Мой парень, — сквозь зубы шипит Юнги, отталкивая свою некогда первую любовь. Тэхён не спрашивает, он бьет Чонгука по лицу, стирая собственные костяшки в мясо, не жалея сил разбивает парню лицо смазанными ударами. Чонгук в долгу не остаётся и бьет Тэ поддых со всей дури, коленом, а потом снова, и снова. — Прекрати, — требует Юнги, хватая Чонгука за рукав. — Убирайся отсюда и не появляйся более, я тебе уже говорил — твой поезд давно ушёл, Чон Чонгук. Младший тут же меняется в лице заметно мрачнея, в его глазах неподдельная боль и сожаление. Он закусывает нижнюю губу, чтобы удержать слезы, и ни сказав ни слова, уходит, громко хлопнув дверью. Юнги тут же кидается к Тэхёну.

***

— Кто он? — холодно интересуется Тэхён, когда старший обрабатывает немного помятое, но все такое же красивое лицо. — Причина, — «очень красноречивый ответ, Юнги» — думает Тэхён, чувствуя, как внутри закипает злость, — по которой я спился, по которой ходил побитым, причина, почему я так много курил и шлялся, где попало и с кем попало. Тэхён замирает, всю злость, будто ветром унесло. — Он был моей первой любовью, но потом стал моим личным кошмаром, — Юнги говорит абстрактно и расплывчато, но даже это даётся ему с трудом, — он причина моей боли. Тэхён не знает, что говорить. — Он появился внезапно, когда я к нему уже перегорел, но по видимому не до конца… — Ты все ещё его любишь? — Тэхёну рыдать хочется, но он не смеет. — Люблю, но не так сильно и искренне, как тебя, — Юнги усаживается на Тэхёновы колени и целует разбитые губы. — Ты дал мне шанс начать сначала… Спасибо за твою любовь, Тэхён, я сберегу её и постараюсь отдать тебе нечто равноценное, — невесомо целуя в губы, шепчет Юнги. — Просто люби меня, ублюдок Мин Юнги, — так же шёпотом говорит Тэ, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Твой ублюдок Мин Юнги, — поправляет старший, обнимая Тэхёнову шею, — только твой, и ничей более…