Долг Узумаки

POV Наруто Я лежал, прислушиваясь к своим ощущениям, и обдумывая все произошедшее. На мне были нанесены печати ограничивающие движение, такие часто использовались в госпиталях Конохи. Раньше я их мог сжигать и срывать в мгновение ока. Поэтому, сконцентрировавшись, я начал разгонять чакру в поисках места с печатью. Получалось это у меня откровенно плохо, казалось будто бы данная процедура в новинку для этого тела, а чакра для меня ощущалась чем-то инородным и чужим. Но печать я все же нашёл она была на привычном месте в районе лба. Но попытки её сорвать не увенчались успехом. Так что мне оставалось только беспомощно пялиться в потолок и принюхиваться к изменениям в воздухе. Я четко мог уловить, что в этой комнате смешаны как минимум три человеческих запаха. Если задуматься, то раньше такого никогда не было, и откуда у меня взялись такие данные тоже не понятно. Но факт остается фактом, в воздухе смешаны, хорошо различимые, три запаха. Раздумывая над произошедшим, я вспомнил, как в клановых свитках я читал, о техниках, которые позволяют создавать пространственные и временные карманы. Но эту идею я отмел ведь тело в принципе должно оставаться прежним. Так же у меня появилась теория с применением гендзюцу, этим же можно оправдать и исчезновение Курамы, ведь тот кто накладывает данную технику не в курсе как происходит общение между биджу и его джинчурики. Но эту версию также пришлось забраковать, потому что при остановке чакры, гендзюцу должно прерваться, только если оно не было наложенным по-настоящему непревзойденным мастером, а таких осталось на так много. Да и я точно помню, как при попадании сюда общался с Ку. Тогда что же произошло? Мне не дали додумать в воздухе усилился запах одного из ранее посещавших эту комнату людей. Этот аромат самый сильным из всех и почему-то как-то связан с землёй, сыростью и мхом. Дверь открылась, и в помещение вошел Орочимару. Черт подери Орочимару. И как я не допетрил, этот долбанутый решил провести эксперимент. Я всегда знал, что он с головой не дружит, что бы там Цунаде не говорила и какую бы амнистию ему не дарила. Ну все только попробуй подойти и я тебя прикончу скотина. Даже если мне придется при этом умереть, я тебя за собой потяну. Не знаю, что сейчас отражалось на моем лице, но внутри меня бесновалась всепоглощающая ненависть. Этот ненормальный подошёл ко мне и так обеспокоено на меня посмотрел, что прям холодок по коже прошёл. Ну и лживая же ты тварь. С запахом я теперь точно определился — змея и все тут. Орочимару начал меня обследовать при помощи мед чакры. Он что-то говорил, и если бы мне это было интересно, то в принципе смог бы по губам прочесть чего от меня хотят. Но единственное что меня занимало это его руки и момент когда с меня снимут эту гребаную печать покоя. Я был разочарован в санине Конохи, все-таки после войны он вернулся в деревню. Цунаде так вообще простила своего старого сокомандника, даже слухи ходили, что у них роман. Не смотря на это, Орочимару не прекратил свои опыты, просто теперь они стали на вполне законном основании. Он стал настоящей грозой преступников и шпионов, теперь смертная казнь считалась изъявлением доброй воли, а пытки у Яманака так баловством для разогрева. Я больше не опасался змеиного санина и даже иногда советовался с ним, правда с подачи Цунаде, но все же. Именно он посоветовал мне разыскать хранилища Удзумаки, и даже помог разобраться с некоторыми фуин. Но вот только стоило мне записать его в рамки — «нормальный чувак со своими странностями», как нате получите. За своими размышлениями я чуть не пропустил момент освобождения. Я попытался поднять руку, но она будто онемела, а затем по ней прошёлся рой мурашек и это жуть как неприятно. Кажется «доктор» заметил моё недоумение, помогая сесть, и проводя какие-то ещё манипуляции надо мной. Так что мурашки отошли, и все тело начало прекрасно меня слушаться. Теперь, отойдя от первого шока, я здраво оценил свои силы и осознал, что в лобовую мне никогда не победить. Поэтому лучше выждать момент и набросится со спины, когда он меньше всего этого ожидает. Только с голыми руками боюсь, у меня ничего не получится, даже с элементом неожиданности. Я начал осматривать комнату в поисках колющих, режущих и иных предметов которые были бы способны мне помочь. Моё внимание заметил и Орочимару, но, кажется, не правильно определил его причину. — Все хорошо? Как ты себя чувствуешь? — нет, я не начал что-либо слышать, но моё умение читать по губам никто не отменял, да и санин говорил, глядя прямо на меня. В академии, когда нам преподавали дикцию, я по большому счету всегда спал. Это уже после того как я стал АНБУ, я осознал насколько это полезные знания. Шиноби часто используют звуконепроницаемые барьеры, и возможность читать по губам может решить исход мисии. Со стороны Орочимару такие вопросы звучали как насмешка, но лицо тем не мене не покидало обеспокоенное выражение. Это сбивало с толку и рушило все мои планы по его уничтожению. — Где я? — одними губами проговорил я, пологая, что кто-кто, а мой «врач» должен читать по губам. На его лице отразилось недоумение, а в глазах надежда и радость. — Ты слышишь? К тебе вернулся слух? — кажется, он не ожидал, что после его вопросов последует какая-либо реакция и был явно удивлён. — Нет. Я по губам прочитал. — четко проговаривая каждое слово сказал я. Было ощущение, что это тело не привыкло разговаривать, губы были будто деревянные. — Когда? Когда ты научилась? — это был очень странный вопрос, учитывая тот факт, что по моим предположениям именно он переселил в меня в это тело. Следовательно, он должен был учесть тот факт, что я умею читать по губам. — Чему? — Говорить и читать по губам. — Говорить с рождения, а читать по губам лет пять назад. Вообще это был очень странный вопрос. Ладно, читать по губам, возможно, не все шиноби это умеют, но говорить уж точно умеют все. А тем более, если речь идет обо мне. — Почему ты никогда не показывала свои способности? Такое ощущение будто бы я расенган без тренировок сходу изучил, а не губами пошевелил. Так что я был вынужден переспросить, об одном и том же мы говорим или нет: — Способности? — Да за все семь лет, что я провел с тобой, ты впервые заговорила и поняла меня. Значит об одном. Подожди что, семь лет…