Я буду спать с Юнги-хёном

      В детском садике не нравится никому. Ну правда, когда вы там были, неужели любили играть с маленькими детьми, которые могли и бросить тебя одного, или спать днём, когда вместо этого ты мог поболтать и побегать со своим лучшим другом. Вот и Чимину совсем не по душе этот тихий час. И как назло, учитель прокричал на весь класс: «Тихий час», и Чимин насупившись, побрёл к своей кроватке. Но остановившись, он хитро посмотрел на Юнги, который тоже устало шёл к своей кровати и, повернувшись со скоростью света (если не быстрее), вернулся к учителю.       Чимин жался и от страха его немного потрясывало, но собрав всю свою волю в кулак, он, сложив маленькие ручки вместе на груди, тихонько спросил: – Учитель, а может Чимин-и у вас кое-что спросить, ах, – Пак опустил глаза в пол и даже не решался взглянуть на собеседника. – Конечно, Чимин, – мужчина улыбнулся, – что-то случилось? – А… Ну… Может Чимин-и спать с Юнги-хёном? Вместе... – Пак потрепал свои серенькие волосы маленькими ручками, что до этого были сцеплены на груди, и снова сложил их вместе. – Конечно, Чимин. Но… Учитель может узнать причину?       Пак залился краской, ответа он не придумал, да и вопроса поначалу не существовало. Просто взглянув ещё раз на такого грустного и вечно усталого Мина Юнги, который показывает истинного себя только рядом с Чимином, он понял. Понял, что все своё время хочет проводить только с этим черноволосым хёном, который иногда и постоять за младшенького может. – Потому что Юнги-хён сказал, что Чимин-и его любимый медвежонок!       Чимин пуще прежнего залился краской, но теперь он щурил свои и без того маленькие глазки и улыбался, показывая свои, пока ещё молочные зубки. Ответ он тоже случайно придумал, просто вспомнил, как Юнги смотрел на него однажды во время обеда, что у Пака даже суп изо рта вылился! Мин тут же подал салфетку и произнёс что-то невнятное, вроде: «ты миленький, Пак Чимин». Чимин бы поперхнулся ещё раз, но все остатки супа уже были на столе. Он точно не ослышался, он приятен своему хёну, который не мог подпустить к себе никого. Наверное, эта новость была для Чимина лучшей за последние лет пять. Во всяком случае, протирая чуть испачканный подбородок, Чимин тихо переспросил: «что?», а Юнги, тут же отодвинувшись чуть дальше, пробормотал: «ничего, просто ты мой самый любимый медвежонок». – А я думал, что это Кумамон, – учитель по-прежнему улыбался, но теперь на его лице проступала явная тень непонимания. – Нет, учитель, это Чимин-и! – вспоминая все тот же момент из жизни, Чимин улыбался все больше и больше. Наверное, улыбаясь так долго, у него уже затекли щёчки. – Слышал, идиот? – Юнги резко поднялся с кровати и подбежал к своему «медвежонку». – С этого момента он всегда будет спать только со мной! – проворчал Мин Юнги, смотря все ещё на улыбающегося Пака.       Глазки-щелочки так и не хотели сменяться на обычные ежедневные, которые иногда даже не прищуриваются. Понимания, что Чимин нужен своему хёну, он пододвинулся чуть ближе к Мину, так и не расцепляя своих рук. Улыбка все ещё не сходила с лица Пака, который, подождав ещё чуть-чуть, сможет наконец оказаться рядом со своим хёном, который прижмёт к себе и пошепчет на ухо что-то милое, к примеру: «Чимин-и, ты снова вкусно пахнешь» или «Чимин-и, твоё сердцебиение успокаивает меня», а Чимин смеётся. Тихо так, что слышит только он, да Мин Юнги, прижимая к себе ещё крепче, что Пак уже носом упирается в грудную клетку, втягивая носом один из его самых любимых запахов на свете. Мин Юнги всегда пахнет чем-то уютным и домашним. – Юнги, следи за языком… – пригрозил учитель, все ещё смотря на эту странную парочку. Казалось бы, самый весёлый мальчик в группе и самый одинокий – никакой дружбы и быть не могло. Но кто бы мог подумать, что эти двое так сблизятся, что отлепить их друг от друга, будет такой сложной задачей.