Флаффный омегаверс

— Ты уверен, что не хочешь немного отдохнуть? — в сотый раз переспросил альфа, бережно держа за руку свою беременную пару. — Нет, — омега помотал головой. У него был период гиперактивности, словно пропейлер вставили в одно место. И большой животик совсем не мешал. — К тому же папа просил приехать. У него для нас какие-то новости. Подозрения уже имелись. Себастьяну только и оставалось, что с тяжелым вздохом согласиться. Вести свое солнышко в дом родителя, вместо того, чтобы лежать в постельке и отдыхать. Малыш совсем недавно пинался так, что делал папочке больно. Они женаты уже год. Полгода, как решились завести малыша. Обычная история самой обычной пары. Только даже в самом обыденном может случиться нечто из ряда вон. Дверь открыл хозяин квартиры. — Мальчики, рады вас видеть! — с радостной улыбкой поприветствовал Александр. — Рады? — зацепился за слово Сиэль, осторожно обнимая родителя. — Ты еще кого-то пригласил? — Эм… Ну да, — как школьник замялся мужчина. — Отец? — с удивлением Себастьян посмотрел в сторону родителя, что вышел их встречать. — Винсент? — удивился Сиэль, но с радостью обнимая родителя мужа. — Какими ты здесь судьбами? — Да вот, — широко улыбнулся альфа. — Живу я тут. — Что прости? — обалдел от такой новости сыночек. — Да, Себастьян, — смущенно улыбнулся старший-омега. — Но это еще не все новости. Прошу вас, раздевайтесь и сядем за стол. Запах в доме стоял божественный. — Пап, а морковный сок есть? — Сиэль решил не заморачиваться на счет проживания свекра в доме папы, сейчас хотелось накормить себя и малыша. — Конечно, маленький, пойдем на кухню, — ласково улыбнувшись сыну и приобняв за плечи, Александр вышел с ним из коридора, оставив альф. — Ну? — усмехнулся Себастьян, скрестив руки на груди. — Рассказывай, отец. Насколько все серьёзно? — Хм, — Винсент загадочно улыбнулся. — Достаточно серьезно. — И давно ты здесь проживаешь? — Месяца два, как съехались. Да уж. Но, честно признаться, этого стоило ожидать. Чего только стоил момент, когда Себастьян с Сиэлем застукали родителей целующимися. Нужно было видеть выражение лиц. А уж как взрослые краснели… точно школьники, которых застукал учитель в туалете. — А что с нашей квартирой? — Мы с Александром решили отдать ее вам с Сиэлем. Она все же трехкомнатная, а не однушка, как ваша. А однушку хотели предложить вам сдавать. — А вам, значит, и двухкомнатной хватит? — Себастьян снял куртку и, подойдя к отцу, хлопнул того по плечу. — Если мы решимся на малыша, то одного. Двое у нас уже есть. — Ма… чего?! — Не бери в голову, — отмахнулся Винсент. — Это пока только мысли. Ничего себе мысли… С этими мыслями Себастьян загрузился по полной. Все время, пока раздевался, мыл руки и усаживался за стол. Даже супругу не уделял того внимания, что всегда делал. В чувство его привело ойканье Сиэля. Малыш опять начинал пинаться. — Что такое, солнышко? — обеспокоенно спросил альфа, взяв за руку. Ладонь устроил на животе, чувствуя, как ребеночек пинается. — Сильно больно? Может, тебе прилечь? — Нет, — Сиэль слабо улыбнулся, — просто немного активничает. — Маленький, думаю, тебе правда лучше прилечь, — ответил Александр, накладывая побольше салатика. — У нас есть новость, которая вас может ошарашить. — Что могло нас ошарашить больше, чем то, что наши родители вместе? — Сиэль покачал головой. Приляжет, но чуток позже. — То, что мы… — старший омега замялся. — Скоро вступим в брак. — Что? — вилка выпала из рук младшего омеги. — Да, — Винсент кивнул, — мы решили узаконить наши отношения. — Это же кем мы с Себастьяном будем являться друг другу? — тихо спросил сам у себя Сиэль, что-то прикидывая в голове. — Сводными братьями, — подсказал младший альфа, придерживая супруга. Плохая была идея, сваливать все так быстро. Достаточно уже того, что родители вместе живут, и явно не как соседи. А теперь… Но это еще хорошо, что взрослые не открыли рот насчет ребенка. — Но, — Сиэль запнулся, вновь уйдя в свои мысли. — Это же не правильно. А у нас еще и скоро малыш будет. — Лишь по документам, — попытался успокоить Александр, наливая еще морковного сока. — И… разве ты не хочешь для меня счастья, маленький? — грустно улыбнулся омега. — Хочу, — Сиэль сник, — но тут получается путанница. — Ничего не получается, — Винсент улыбнулся. — Мы женимся, но по документам вы с Себастьяном так и остаетесь исключительно супругами. Ни я, ни Александр не собирались вас усыновлять. Вы уже для этого достаточно взрослые. Жаль сына Винсента это не успокоило. Придерживая супруга и чувствуя под ладонью легкие пинки их маленького бойца, Себастьян задумался о ребенке у дорогих родителей. Вот что будет ненормальным. К тому же в их возрасте… пятьдесят лет, как никак. Поздновато для своих детей, тут уж внуков воспитывать нужно. — Ох, — Сиэль вздохнул, — вот и запутали вы нас. С вас макарошки с сахаром. — Хоть мороженное с подливой, — облегченно улыбнулся Александр. Вроде бы буря миновала. Хотя нагруженость младшего альфы его немного напрягала. — А печенку с джемом? — заинтересовался младший омега, вызывая тихий смех Винсента. Нравился ему выбор родного сына. — А может печеньки с томатным соусом? — Не хочу томаты, — закапризничал Сиэль. — М, ананасы? — У тебя чили не будет. Всему не угодишь, а уж беременный омежка — это ходячая непредсказуемость. В целом у Сиэля хорошо проходила беременность: никакой тошноты, никаких раздражений, неприятных запахов, от которых тошнит. Единственное, что вкус стал извращенный. Себастьян так пылинки сдувал с супруга и все не мог нарадоваться их маленькому чуду, что с каждым днем рос в животике папочки. — О, — Сиэль неожиданно вспомнил, — забыл сказать. Я на УЗИ ходил. У нас альфочка. Нужно было видеть лицо супруга: смесь безграничного счастья и гордости. Первенец, так еще и альфа. Не зря их малыш был прозван маленьким бойцом. И очень жаль, что альфа не мог в тот момент быть рядом. В последнее время слишком сильно был загружен работой, чтобы выкрасть свободное время днем. А Сиэль, казалось, все продумал, поэтому продолжил вещать: — Я попросил снять видео и сделать фотографии. Так что потом можно будет ребенку даже показать. — Не забудьте дедушкам показать, — влез Александр и тихо засмеялся. А то ведь голубки совершенно родителей не замечали. — Покажем. Так что, дедушки, — засмеялся Сиэль. — готовьтесь. Малыш будет очень шустрым.

***

В доме, теперь уже родителей, а не родителя, они находились недолго. Как только начало темнеть, а стол заметно пустеть, Себастьян осторожно забрал своего почти сонного омежку. Даже на шестом месяце он без проблем поднимал любимого на руки. — Может, останетесь с ночевкой? — тихо спросил Винсент, чтобы не разбудить Сиэля. — Вторая комната свободна. — Неизвестно как он поведет себя в непривычной обстановке. А уж утром будет катастрофа без его привычных вещей, — вежливо отказался Себастьян усадив супруга на пуфик. Как маленького ребенка стал облачать в куртку и ботинки. — Ну, смотрите, — Винсент с улыбкой следил за парнями. Он был рад, что дети счастливы. — Как будете дома, обязательно позвоните, — влез старший омега. — Конечно, — кивнул Себастьян и поднял супруга, что недовольно замычал.— Тише, мы скоро будем дома. Сиэль успокоился, словно эти слова дошли до заснувшего сознания. — Благо хоть на машине. Винсент помог открыть одну дверь, наспех надевая ботинки. Подъездную тоже надо открыть ведь. И пока они остались якобы одни, не считая спящего Сиэля, Себастьян еще раз поинтересовался: — Ты действительно хочешь завести ребенка? В свои-то годы? — Мы консультировались, — вздохнул Винсент. — Александр все еще вполне может родить здорового малыша. Успеем поставить его на ноги. — Тебе меня мало? — нахмурился младший альфа. — Черт возьми, отец, у тебя скоро внук родится, а ты еще одного ребенка завести хочешь. Не кажется ли тебе, что это будет «несколько» странно? — Себастьян, — Винсент улыбнулся. — Я слишком долго был один. Если бы твой папа не умер, возможно, братик у тебя был бы раньше. — Но так ты ставишь меня и Сиэля в неловкое положение. С вашей свадьбой мы и так станем сводными братьями, а когда у нас появится общий брат по крови, понятие в нашей семейки «инцест» лишь укрепится. — По бумагам вы абсолютно чисты, — пожал плечами Винсент. — Инцест был бы, если бы в вас была одна кровь, общее ДНК. — По бумагам мы чисты, а по жизни, зная все, нет. Ладно, не важно, — сам же прервал этот разговор младший альфа, поудобнее перехватив супруга. Кабинка лифта открылась. Дверь в подъезде открыл отец и пропустил пару. На улице стало куда холоднее. — Себастьян, — Винсент вздохнул. Трудно было осознавать, что сын не хочет принимать его выбор. — Просто дай мне шанс вновь стать папой. Ты уже обзавелся своей семьей, а внука я не смогу видеть чаще, чем вы будете мне его привозить. — Вы все равно это сделаете, даже если я буду против, — все так же хмуро ответил младший альфа, на пару секунд остановившись, — как это будет выглядеть со стороны, и как к такому отнесутся наши дети, узнав, что один другому является дядей, уже другой разговор. — Эрни, брат твоего папы, только на два года тебя старше, — напомнил Винсент о путешествующем по миру родственнике. — И ты его просто Эрни называешь. — Но тут он хоть старше, а наш ребенок будет старше вашего. Все, отец, поговорим об этом позже. Больше не задерживаясь на улице, и без того прохладно, Себастьян направился с драгоценной ношей к машине. — Надеюсь, ты пересмотришь свое мнение, — тихо произнес Винсент, чтоб сын не услышал. В груди остался неприятный осадок. Наделся, что хоть с Сиэлем будет проще.

***

Когда супруги добрались до дома, Сиэль стал просыпаться. Словно чувствовал, что попал в свой дом, в свое уютное гнездышко. Но оно и не удивительно, у них и запах в квартире стоял другой, более привычный и родной. — Я задремал? — Это нормально для тебя, солнышко, — ласково улыбнулся альфа и осторожно уложил на постель. Верхняя одежда уже снята, осталось переодеть в домашнее. — Как малыш? Не пинается? — Спит, — расплылся в довольной улыбке парень. И как только Себастьян оголил круглый животик, стал осыпать его нежными поцелуями. Каждый раз он выказывал любовь своему малышу таким образом. И очень часто, когда их маленький боец слишком сильно пинал папочку. — Хорошие мои. Как же я вас обоих люблю. — И мы тебя любим, — Сиэль почувствовал легкое шевеление, но не пинки. — А у меня в рюкзачке снимок малыша. — Сейчас, — прерываясь только чтобы ответить, мужчина продолжил целовать животик, чувствуя ответ малыша, а потому и поцелуи замедлил. Они стали более нежными и долгими. Трудно оторваться от такого. Но он мысленно дал себе две минуты. Сиэль с теплой улыбкой положил ладонь на голову альфы, слегка поглаживая. Он счастлив. У него самая замечательная семья и, что примечательно, они почти не ссорятся. А главное — любящий и заботливый муж. Где еще найдешь такого альфу, что будет пылинки сдувать с омеги в период беременности? Конечно, им по природе обязано защищать свою семью, в том числе беременных омег, но со временем все это… притупилось что ли. Альфы словно стеснялись выказывать свою любовь, считая это слабостью. — Кажется, я знаю, кто будет вставать по ночам и успокаивать малыша, — подколол Сиэль. Для него проснуться ночью будет трудностью. — Если наш альфочка будет так же хорошо слушаться, как в животике папочки, то все будет замечательно, — оставив еще один поцелуй, альфа поднялся на руках и уделил внимание супругу, целуя его мягкие, такие любимые губы. Сиэль почти сразу обнял любимого за шею, прося углубить поцелуй. Когда их языки соприкоснулись, обоих окатило жаркой волной. Альфа, осторожно забираясь в постель, мягко уложил супруга обратно на подушки и не прерывал сладкого поцелуя. Сиэль слегка раздвинул ножки, чтобы любимому было удобнее. Несмотря на беременность они не страдали от отсутствия половой жизни. — Ты хочешь этого? — жарко прошептал в самые губы, как только прекратил поцелуй. Они оба сбили дыхание, их сущности рвались друг к другу. Ласковая, словно кошка, омежья, и дикий голодный зверь альфы. — Ты уже полторы недели меня не касался в этом плане, — немного с обидой произнес омежка. — Прости, солнышко, — вместе с раскаянием альфа спустился к шее и стал покрывать ее нежными поцелуями. Запах омеги усиливался. Подступающее возбуждение всегда сводило альфу с ума. Он упивался соблазняющим запахом, отзывчивым телом супруга, его сладкими просящими стонами и многим другим прелестям. — Тебе придется постараться, — прошептал Сиэль, поддаваясь навстречу. Как же он любил ласки супруга. Это что-то невероятное, заставляющее сходить с ума, забывать собственное имя, останавливать свои желания только на существовании альфы. Малыш стал активничать, почувствовав перемены в организме папочки. Себастьян это почувствовал, потому что не убирал ладони с животика. Как бы не охватывало возбуждение, беспокойство и забота о их маленьком сокровище стояли на первом месте. Альфа плавно спустился и устроился между разведенных ножек супруга. Быстро стянул с него ненужную одежду, он прижался губами к пупку. Малыш, словно почувствовав, где касаются губы родителя, пнул то место. — Тише, хороший наш, не бей папочку. Папочке сейчас очень хорошо. Сиэль тихо рассмеялся. Да, ему было хорошо. Очень хорошо. Но вот пинаться их мальчик стал совсем не вовремя. Возбуждение немного стало спадать. Что альфа поспешил исправить. К тому же… малыш всегда хорошо слушался второго родителя. Как только возобновились поцелуи на животе и прибавились прикосновения к бедрам и мокрому из-за появившейся течки анусу, эрекция возобновилась. — Приступить сразу? — мурлыкнул Себастьян, звонко целуя внутреннюю сторону бедра. — Или вылизать тебя, солнышко? — Не надо, — отказался на этот раз омежка. — Что именно? Альфа требовал четкого ответа, но несмотря на твердый тон, действия его давали полностью противоположный эффект: мягко, любя, с особой нежностью обходясь с супругом. — Не надо вылизывать, — повиновался твердому тону омежка. Спрашивать почему альфа не стал. Если что-то не хотелось любимому, он не задавал лишних вопросов, но отказать себе в удовольствие целовать ножки не стал. Этому Сиэль не препятствовал. Сегодня хотелось именно так. Только было немного щекотно. Жар разгорался. Каждый поцелуй, как клеймо, оставлял после себя след. Смазки на постель вытекло достаточно. Большое темное пятно свидетельствовало о том, что пора бы начать приступать к главному. Беременным омегам нежелательно сдерживать желания так долго. Альфа мог услышать, как супруг стал немного скулить. Слишком он жаждал своего любимого, хотел почувствовать его член внутри. Обильное количество смазки позволило плавно и без боли войти в тело омеги. Себастьян терял голову, ощущая узость и жар. О, как же плотно его обхватывали жаркие стенки… Трудно сдерживать древние, как мир, инстинкты. Начать двигаться, быстро и размашисто. Вдавливать желанную омегу в матрас и входить все жестче и глубже. Но не мог. Не сейчас. Его нежный беременный супруг требовал к себе особого внимания, чуткости и нежности. Обхватив ноги, Себастьян ненадолго остановился и стал целовать ступню. Сиэль тихо стонал от удовольствия, но стал просить чуть-чуть быть побыстрее. Слишком сладостную пытку ему устроил альфа. — Ты невозможен, дорогой мой супруг, — тихо рыкнул альфа, увеличивая темп. Главное не потерять голову. Дикий секс им строго запрещен, малыш такого может не выдержать. Но чертовы феромоны… До болезненного чувства между ног сексуальный омежка… Раскрепощенный, жаждущий свою пару, с радостью предлагающий себя. Как у них получалось сдерживаться, они не знали. Возможно, родительский инстинкт все-таки брал вверх над жаждой секса. С позволения сказать, малыш их больше не побеспокоил. Позволил родителям насладиться сладостным соитием. После яркого оргазма пара лежала на, чудом не развороченной, но местами мокрой, постели. Альфа обнимал супруга, периодически целуя то в макушку, то в теплую щечку. Вставать и менять простыни совершенно не хотелось. — Кстати, — Сиэль задумчиво посмотрел на супруга, когда немного отошел от оргазма. — Мне приснилось, что ты чем-то был недоволен. — Конкретно из-за тебя? И если это так, то не удивительно, что Сиэль видел это во снах. Можно по пальцем пересчитать, когда Себатьян был по его причине чем-то недоволен, раздражен или зол. Другие личности не в счёт. Альфа не раз возвращался с работы раздраженным, но стоило видеть, как трудягу на пороге встречает заботливый супруг, все негативные чувства исчезали. Оставалось лишь нежность и любовь к важному в его жизни человеку. — Не знаю, просто ты о чем-то спорил с Винсентом, — Сиэль слабо зевнул. Стало вновь клонить в сон. — У меня с отцом всегда найдется повод, — улыбнулся альфа, ласково целуя в губы. Когда-нибудь он расскажет супругу о желаниях родителей. После родов, к примеру. А сейчас пусть не волнуется и сладко спит. — Он тебя любит, вырастил один, так что не смей его обижать, — строго произнес Сиэль, устроившись еще немного поудобнее. — Как скажешь, солнышко, — без споров согласился альфа. — Знаешь, — подумав, произнес омежка, — а я рад за родителей. Они вырастили нас почти в одиночку и заслужили сейчас жить для себя. — Но это все равно странно, — взгляд красно-карих глаз устремлен в потолок. — Мы ведь породнились, они друг другу свекрами приходятся. А теперь будут супругами. — Брак запрещен между кровными родственниками, — хмыкнул омежка. Его тянуло поболтать, несмотря на желание спать, поэтому говорил он с закрытыми глазами. — Да и я не против называть Винсента отцом. Он ведь тоже обо мне заботился, как мы с тобой только начали встречаться. — То же могу сказать о твоем папе, — улыбнулся Себастьян. Своего папу-омегу он не помнил, видел только на фотографиях. Ему не хватало тепла именно папы-омеги. Отец постарался вырастить его достойным альфой и любил его, но не так, как мог бы второй родитель. — Вот и не будем лезть. Это было последнее, что прошептал Сиэль. Заснул он почти мгновенно. А его супруг еще долго лежал в постели, просто размышляя о том, что за сегодня узнал. Ну, и кто он такой, чтобы запрещать родителям быть счастливыми? И он никогда не поймет какого это, жить без любимого человека. Не дай Бог такое понять. От этих мыслей становилось дурно и он покрепче прижимал к себе любимого омежку. Ладонь лежала на животике и мягко поглаживала. Два его драгоценных сокровища. Он не позволит, чтобы с ними что-то случилось. — Ладно, отец, — ответил в тишину и прикрыл глаза. — Я дам тебе шанс.