Прятки падальщика

flashback — две недели назад

      Тихое тиканье часов успокаивало. Собравшиеся в зале люди были угрюмы и молчаливы. Все взоры были обращены к светловолосой девушке, которая сидела неестественно прямо.       Стеклянные голубые глаза смотрели прямо перед собой, а тонкие руки лежали на сведённых вместе коленях. Если бы девушка имела собственное сознание, то наверняка давно бы уже забилась в угол от ненависти и презрения, что были предназначены ей. — Мукуро, повтори то, что ты рассказал мне, — угрюмо попросил Емицу.       Коротко кивнув и издав свой фирменный смех, Хранитель Тумана обвёл всех взглядом. — Когда я избавился от... влияния, то решил покопаться в сознании нашего милого босса. В итоге я откопал довольно-таки интересную информацию, — выдержав паузу и заработав пару неприязненных взглядов, Мукуро продолжил: — Белла является одной из разработок Эстранео, — многих передёрнуло от пропитанных яростью и ненавистью слов. Кен грозно зарычал, а Какипи опустил голову, впившись взглядом в тяжёлый дубовый стол. — Проект, в котором занимались как раз такими вот мёртвыми уродами, называется «Падальщики». Эти твари полностью поглощают указанный объект, разрушая сознание оригинала и замещая его собой. — В смысле, мусор? — хриплый с бодуна голос Занзаса отказывался быть более внятным. — Что с вашим мусором, Савадой? — Она его почти поглотила, — взгляд иллюзиониста был слишком серьёзным, чтобы принять его слова за шутку. — Она выделяет какие-то не то флюиды, не то феромоны, которые влияют на сознание выбранного объекта, основываясь на информации, которую по незнанию предоставляет поглощаемый. Нам с Хром пришлось изрядно покопаться в её памяти, прежде чем мы выяснили, как она добывала её, — Мукуро перевёл дыхание, ощущая на себе тяжёлые взгляды. — Оказалось, что Тсунаёши-кун сам выдавал ей нужную информацию, не ощущая опасности. К примеру, он сказал, что очень любит госпожу Нану, а она его. В итоге Нана начала любить Беллу, забыв про сына. Или же когда он рассказал про взаимоотношения с Занзасом. Тут уже односторонние отношения — Дечимо сказал, что опасается варийца, если не боится. Про отношение же самого Занзаса к Тсунаёши-куну он не говорил, поэтому наш король помойки сам мог управлять своими эмоциями, а эта тварюшка до дрожащих коленок боялась варийца.       Предупреждающий залп Пламенем сбил язвительный настрой Хранителя Тумана. — И что дальше? Что с Джудайме?! — истерично воскликнул Хаято, но замолчал, заметив приближение своей дорогой сестры. — Я... не знаю, — Рокудо покачал головой, прикрыв глаза. — После того, как Белла поглотила большую часть Тсунаёши-куна, он внезапно пропал. — Это был я, — Каваллоне, словно принц из сказки, подарил капельку надежды половине присутствующих. — Я помог перебраться Тсуне в Италию, а потом... Похоже, потом я про него тоже забыл. — И это очень плохо, — иллюзионист прикусил губу, с возрастающим интересом разглядывая высокий потолок. — Эта зараза поглощала не только нужную информацию, но и характер Тсунаёши. Фактически, она уничтожала его изнутри. Теоретически же, он, чтобы выжить, должен был возместить утраченное чем-то новым. То есть он должен был скопировать некоторые черты характера или привычки у кого-то другого. И мне страшно подумать, что с ним стало, если он связался с кем-нибудь, чьи моральные принципы если и существуют, то в крайне плачевном состоянии. — За какое время происходит полное поглощение? — хрипло спросил Емицу. Он до сих пор помнит истерику Наны, когда влияние Беллы было снято и с неё. — Примерно полгода. Плюс-минус месяц. — Мы должны найти его, — решительно произнёс Тимотео. — И хотя бы попытаться всё исправить. — Не думаю, что получится, — покачал головой Мукуро. — Период распада личности вполне может продолжаться и по сей день. Если, конечно, Тсунаёши-кун ещё жив. — Но ты же экстремально говорил... — начал было Рёхей, но его грубо прервали: — Я же говорил, что это теоретически. Каким бы сильным не был наш босс, это не значит, что он сможет справиться с уничтожением самой личности. Грубо говоря, уничтожался сам так называемый стержень, на котором и держится всё.       Минут десять в кабинете стояла гробовая тишина. — Но есть и положительная сторона, — продолжил иллюзионист. — Если поглощаемый пропадёт из поля действия падальщика раньше, чем закончится поглощение личности, то сознание последнего начнёт, ну, скажем, саморазрушаться. Грубо говоря из-за недостатка информации об объекте происходит сбой программы и в течение полутора-двух лет падальщик, сам того не понимая, поглощает себя же.       И снова все замолчали, пытаясь найти выход из ситуации. — Есть у меня на примете одна семья, которой известно если не всё, то многое. Я постараюсь хоть что-то узнать у них. — Пожалуйста, Бьякуран, — Внешний советник ещё ни на кого не смотрел с такой мольбой. — Не обещаю разговорить их, но мы всё равно его найдём.

flashback — две недели назад

      Бьякуран всё никак не мог успокоиться, нервно расхаживая по комнате в отеле. Чувство дежавю. Оно не хотело его отпускать, заставляя заламывать от собственного бессилия длинные пальцы, а нижнюю губу прикусывать до крови. Даже любимые маршмэллоу не могли избавить его от смутного чувства грандиозного попадалова, которое ещё преподнесёт этот треклятый Браво.       А самое паршивое, что Анджело Инганнаморте не существует. В смысле люди такие существуют, но информации именно о том Анджело, с которым он имел честь пообщаться, нигде не было.       И всё-таки он что-то упускает.       А наутро тот самый треклятый Анджело Инганнаморте позвонил второму боссу семьи Мильфиоре.

***

      Чёрная иномарка с тонированными окнами без проблем въехала на территорию поместья Вонголы. Встречающие в лице Хранителей Урагана и Грозы уже стояли на площадке перед поместьем, ожидая прибытия одного из самых известных информаторов. Охрана, стоявшая чуть позади, с интересом смотрела на подъезжающую машину, ожидая увидеть не то терминатора в действии, не то низкого чахоточного хлюпика.       Вышедший из подъехавшей иномарки Бьякуран открыл заднюю дверь и протянул руку девушке. Сначала была показана миру изящная ножка в не менее изящной туфельке кремового цвета, позже из тьмы салона была протянута тонкая бледная рука с широким серебряным браслетом, украшенным нежными веточками растений и цветов, впрочем, из того же самого серебра, которая ухватилась за Джессо. Следом показалась и сама девушка, одетая в закрытое платье под горло. Верхнюю часть по праву можно было считать рубашкой, а нижнюю, начинающуюся под грудью кремовым ремешком, — юбкой. Простой покрой обычного делового платья не скрывающего практически полное отсутствие груди нисколько не портил натуральную красоту девушки, которая, откинув изящным движением руки рыжие волосы назад, посмотрела на всех любопытными зелёными глазами, весело и тепло улыбнувшись встречающим.       Только за это можно было пасть ниц и клясться в вечной преданности. Чёрствые сердца бывалых мафиози не выдержали, и они улыбнулись в ответ. Но быстро придали себе важности, серьёзно смотря на гостью, что заставило ту улыбнуться ещё шире. — Прошу сюда, синьо... ра? — запнувшись на последнем слоге, блондин в растерянности посмотрел на спутницу. — Называйте, как считаете нужным, — весело отозвался Анджело, с интересом разглядывая открывшийся вид и вдыхая чудесный запах полевых цветов.       «Интересно, а они растут в саду?..» — Извиняюсь, но даже моя фантазия здесь пасует, — серьёзно проговорил Бьякуран. — Тогда называйте просто по имени. — Благодарю, Анджело.

***

      Тимотео нервно ёрзал в кресле, отбивая пальцами левой руки какой-то только ему понятный ритм. Нервничали все. И понимали это, тоже, все. Даже Занзас угрюмо оглядывался на подчинённых, понимая, что без грёбанного Савады Вонголу ждёт если не дерьмо, то... То.       В зале собрались все, кто был хоть как-то близок к Тсуне: Хранители Вонголы, CEDEF, Вария, семья Шимон, семья Мильфиоре, Аркобалено и... Нана с детьми. После того, как влияние падальщика было снято с женщины, пришлось всё рассказать. И сейчас, сидя в одном помещении с мафиози, которые, наверное, уже и взглядом убивать могут, она жутко волновалась за сына, как-то не особо думая о собственной безопасности.       Тихий стук каблучков за открытой дверью заставил всех вскинуться и напряжённо посмотреть на появившихся в дверном проёме второго босса Мильфиоре и незнакомку.       Удивление и недоверие повеселили Тсуну, заставив едва слышно хихикнуть. Столб Пламени Ярости заставил его отойти в сторону, уклоняясь от удара. На лицах остальных проступил ужас. — Синьор Скайрини, — с придыханием начала девушка. — Это невежливо пытаться убить того, кто может предоставить нужную информацию, — упрёк во взгляде шокировал всех. Даже Занзаса. — Всё-таки я одна из тех, кто знает о местоположении Вонгола Дечимо. — Одна из?.. — Емицу заинтересованно посмотрел на девушку. — Ничего не получится, — весело оскалился информатор. — Остальных я собственноручно грохнула, поскольку они могли донести синьорине Белле о местоположении дона. — Грох... нула? — потрясённо выдохнул Дино. — Разве... разве Тсуна позволил бы?       Анджело истерично захохотал. — Вы действительно настолько тупы? — резко прекратив смеяться, Тсуна в упор посмотрел на Дино. Того передёрнуло. — Если меня не обманывают глаза, то в дальнем углу сидит падальщик, когда-то пожирающий сознание дона. Значит, вы все уже знаете про последствия, — он окинул взглядом всех, остановившись на заплаканной Нане. — Савады Тсунаёши, которого вы знали, больше нет. И да, это была его инициатива.       Женщина не выдержала и заплакала. Такие же красные Ламбо, И-пин и Фуута обняли её, стараясь и успокоить, и не заплакать. Емицу зажмурился до кровавый пятен перед глазами, а Тимотео устало откинулся в кресле. Остальные же просто отвели глаза, стараясь меньше смотреть на заплаканную женщину. Один лишь Реборн с самого появления информатора ни разу не отвёл от него взгляда. И как бы тот не пытался скрыть эмоции, сквозь еле заметную трещину в ледяной маске всё равно было видно их. Радость, сожаление, чувство вины и жалость — этот человек знает больше, чем говорит. И, Реборн готов поклясться, заинтересован в возвращении Тсуны так же, как и остальные. — Но это не значит, что он изменился в худшую сторону, — холодная рука приобняла женщину, а разительно тёплая улыбка успокаивала.       «Она так похожа на него...» — подумала Нана, с болью смотря в зелёные глаза девушки. — «Даже взгляд такой же добрый и открытый». — В смысле? — нахмурился бывший Аркобалено Солнца. Он не мог просчитать её действия. — Интуицию Вонголы не просто так сравнивают со способностями Аркобалено Неба. Бывших, конечно, — информатор повернулся к остальным, ища взглядом Юни и всё так же придерживая мать. — А у Савады Тсунаёши она развита ещё больше, чем у Ноно или Внешнего советника. — Ты хочешь сказать, что... — первый босс семьи Мильфиоре подалась вперёд. — Он чисто интуитивно впитывал ваши черты характера и ваши привычки, даже находясь в другой стране. — И... какие же? — подал голос Гокудера.       Тсуна улыбнулся Урагану. Наверное, стоит, всё-таки, вернуться. — У него всё это выражено не так сильно, как у вас. Всё-таки, это всего лишь копии, — парень встал и прошёл к свободному месту, которое, судя по всему, предназначалось ему. — Я знаю лишь некоторые из них. К примеру, гениальность Хранителя Урагана, — Хаято вспыхнул. — Преданность семье Неба Варии, — Занзас презрительно хмыкнул. — Любовь к глупым костюмам Реборна, — Реборн польщёно усмехнулся, а Джессо вздрогнул.       «Неужели?..» — Умение заговаривать зубы Внешнего советника, — Емицу улыбнулся, возгордившись сыном. — Способности к готовке Савады Наны, — женщина всхлипнула, а Тсуна не знал, как преподнести последнюю черту. — Вкус... Луссурии?.. — у всех вытянулись лица. — Я про одежду! — замахал руками парень.       «Вдруг ещё подумают, что я гей...»       У всех тут же отлегло от сердца, один лишь Лусс огорчённо простонал. Но тут же появился следующий вопрос. — Ши-ши-ши, то есть Савада ходит, как павлин? — задал вопрос Бельфегор, поигрывая стилетом. — Нет, — угрюмо произнёс Анджело.       И у всех опять от сердца отлегло. Босс-гей — это ещё ничего, а вот босс-павлин... — Давайте уже вернёмся к собранию? — устало произнёс Ноно, смотря на этот цирк.       Тсунаёши тяжело вздохнул и с жалостью посмотрел на деда. Пусть они и были очень, ну просто очень дальними родственниками, но парень всё равно считал этого старого усталого мужчину своим дедом. — Вы должны будете его найти, — Хаято вскинулся, собираясь возмутиться, но поднятая рука с серебряным браслетом остановила его. — Я буду давать вам подсказки, которые придётся разгадывать. Также я буду наблюдать за ходом поисков, иногда помогая. Ещё раз повторяю — иногда. Вы согласны с условиями? — Да, — решительно ответил Тимотео. — Мы согласны.       Тсуна прикрыл глаза, резко выдыхая. — Тогда... вот вам первая подсказка...