Только твоя строптивость

Хогвартс. 6 курс. Девушка с карими глазами смогла бесшумно проникнуть вслед за парнем в Выручай-комнату. Она так и думала, что здесь будет много различных вещей, но что же нужно Драко Малфою? Вдруг послышался где-то рядом какой-то шум. Пройдя немного дальше, Гермиона увидела слизеринца рядом со странным шкафом. Она не слышала, но точно видела, что он что-то говорил притихшим голосом, а спустя какое-то время открыл дверцу, и на удивление Гермионы, там ничего не было. Она то ожидала увидеть, что же там может находиться. Что пытался сделать Малфой? Для нее это оставалось загадкой. Гарри все не переставал подозревать слизеринца в темных делах. Однажды, спускаясь с лестницы от комнат девочек, Гермиона услышала разговор Гарри и Рона в общей гостиной Гриффиндора. — Гарри, да ты напрасно подозреваешь Малфоя. Ведь подумай, зачем ему это, — Рон призадумался на миг о своих сказанных словах, но все же остался при своем мнении. — Вот и Гермиона туда же, — вздохнув, ответил Поттер. — Ты знаешь, Гермиона всегда защищает его. Даже когда он этого не заслуживает, — при своих словах, Рональд сам содрогнулся от того, почему она это делает. После услышанного разговора друзей, девушка не могла понять, почему ее мальчишки так думают. А может так и есть? Может просто она этого не замечает? Все кроме нее? Все же она считала, что наглый слизеринец совсем никак не причастен к Пожирателям Смерти. Но почему она сделала такие выводы? Только из-за того, что она всего-навсего «так думает»? А возможно Гарри и прав. Малфой стал в последнее время каким-то непривычным. Его друзья как-то не особо с ним общаются, сам же слизеринец в последнее время стал бледным с черными кругами под глазами. И когда она успела это заметить? Может на сегодняшнем завтраке в Большом Зале? Или на уроке совместным со Слизерином по Трансфигурации? Нет, наверное еще пару недель назад, когда она спешила на урок к Слизнорту по зельеварению и столкнулась со Слизеринским Принцем за углом коридора. Конечно было весьма неприятно опоздать в класс и уронить сумку с учебниками, но. Но не услышать в свой адрес от него ничего кроме, немного раздраженно: «Грейнджер, смотри, куда летишь!», для нее было совсем странно, а она ведь то уже приготовила парочку колкостей ему в ответ. Вот именно тогда она заметила изменения в состоянии парня, но не придала особого внимания. Теперь то паззлы складывались в картинку. Все же, со временем и сама Гермиона начала в это верить, хотя доказательств она не находила. А ведь она привыкла делать уже выводы, только когда сама убедится и будет абсолютно точно уверена в них. И в этот раз она решила проверить все сама. От раздумий ее отвлек очередной скрип двери. На этот раз парень достал со шкафа яблоко зеленого цвета. Девушку вдруг посетила страшная мысль, от которой она, ахнув, задела рукой рядом спокойно лежащую чернильницу. Та с грохотом упала на пол. Никого не ожидавший парень в шокированном виде обернулся в сторону девушки. — Грейнджер? — спросил он, сам не зная зачем. В Гермионе почему-то поселился страх. Она теперь точно знала, что Малфоя подозревал Гарри не просто так. Внезапно парень слишком быстро подошел к ней и прикрыл своей рукой рот девушке. Широко распахнутыми темными глазами она смотрела в серые холодные. В ту же минуту гриффиндорка попыталась отстранится от слизеринца, но тот быстрым движением, одной рукой заломил ей руки за спину. Возможности не было выбраться из сильных рук парня, преимущество было на его стороне. И это не на шутку спугнуло юную гриффиндорку. Она уже пожалела, что вообще затеяла вести слежку за ним. Вообще это решение пришло спонтанно. Она шла на Рождественский прием к Слизнорту, Кормак Маклаген уже должен был ждать ее там, но увидев своего сокурсника, решила проследить за ним, как никак любопытство взяло вверх. Теперь деваться было некуда. Она ждала, что же сделает теперь Малфой? Драко смотрел на нее прищуренными стальными глазами. Она была такая невообразимо прекрасная в этом бледно-розовом платье чуть ниже колен, и с этими каштановыми кудрявыми волосами, прядь которых выбилась из прически. Слизеринец знал, что с Маклаггеном она должна быть сегодня, в эту минуту, быть там, на приеме. Но нет, она сейчас с ним, здесь, в Выручай-комнате. Можно было подумать, это тайное свидание двух влюбленных, которые прячутся от чужих взглядов. Он не хотел, что бы все так обернулось, он не мог допустить, что бы по его вине Она пострадала. На удивление Гермионы, парень освободил ей дыхание и тут же послышался тихий голос. — Зачем. Ты. За. Мной. Следила? — медленно, выделяя каждое слово, угрожающе спросил парень. Гермиона, не ожидавшая от него фразы без оскорблений и привычного «грязнокровка», не нашла, что ответить. Молчание нахальной заучки из факультета желто-красных Малфоя начало раздражать, поэтому он решил повысить голос, тут же встряхнув девушку. — Я спросил! Зачем. Ты. Следила. За. Мной?! Испугавшись внезапного гнева слизеринца, Гермиона тихим дрожащим голосом вымолвила. — Я… я только хотела узнать… правда это или… Но договорить ей не дали. Малфой резко перебил ее: — Да, Грейнджер! — на этих словах он поднял на уровне глаз девушки свободную левую руку, тем же показывая Темную Метку. От ужаса ее глаза расширились, и были полны страха. Она не могла в это поверить. Так близко Грейнджер не доводилось видеть Ее. — Правда, как видишь. Но зачем тебе это? Зачем ты всегда лезешь везде? Зачем?! Последнее слово он почти прокричал ей в лицо, при этом зажав руки сильней. Почувствовав боль в запястьях, на глаза девушки нахлынули слезы. Никогда не видев слез в Ее кофейных глазах, парень решил ослабить хватку. Всхлипнув, Гермиона смогла сказать. — Я не верила в это… Я и сама не знаю зачем мне это… Но, что-то заставило меня пойти за тобой, — увидев, что парень спокойно дает ей высказаться, она решила продолжить. — Я могу помочь, не делай глупостей, не становись таким, как они. Я могу по… Резко отстранив девушку от себя, и тем же освободив ей руки, Драко жестко ответил. — Мне не нужна ничья помощь! Ты лучше позаботься о том, кто тебе поможет! Забыла кто перед тобой? У меня есть право сделать с тобой все, что захочу! Поэтому советую молчать! А не то, хуже будет! Тут же сообразив, что это было сказано в гневе, не подумав Малфой решил, что эта беседа не закончится ничем хорошим, если вскоре не принять меры. — Лучше было, если бы ты сюда не пришла. У меня другого выбора нет, — с этими словами парень достал свою палочку. Увидев его движение, оторопевшая, наполнена ужасом девушка попыталась сделать то же самое. — Что ты… — Петрификус Тоталус! — выкрикнув заклинание, Малфой подошел к Грейнджер. — Прости, но так будет правильно. Направив волшебную палочку на застывшую девушку, он произнес. — Обливиэйт. *** — Я знаю, о чем ты думаешь, Драко, — своим привычным тоном сказал учитель. Парень, подходящий к выходу из класса, в момент замер. Стало трудно дышать. Руки внезапно вспотели. Стало невыносимо жарко. Проглотив подступивший ком в горле, он повернулся к крестному. Всеми силами он пытался не выдать своего состояния. — Я не пони… — Я видел твои мысли, Драко, — перебил крестника профессор. Вот и все. Этого было достаточно. Малфой-младший прекрасно знал, что его крестный, профессор Снейп-искусный легиллимент. Если он захочет прочитать мысли, то непременно это сделает. Лгать не было смысла. Вздохнув, Драко сказал. — Профессор, об этом никто не должен узнать. Страх, который отразился в глазах юноши, не мог ускользнуть от взгляда Северуса, но увидев, что ученик не пытается больше возразить, профессор подошел к нему чуть ближе. — Только в твоих это силах, Драко. Только ты можешь спрятать свои чувства и мысли, — спокойно сказал он. Услышав это, Малфой присел на стул и закрыл лицо руками. Профессор был прав. Если Темный Лорд пожелает, он в любой момент может узнать Все. Абсолютно все. Этого нельзя допустить. Ведь тогда и ему, и Гермионе, и его семье не жить. А Волан-де-Морт уж точно знает, как неверных наказать. Северус Снейп давно подозревал, что такое может случиться. Что его крестник влюбится в гриффиндорку. Ему это было прекрасно знакомо. Эта симпатия, которая не должна была проявиться, может сгубить его. Драко почувствовал, что на его плечо легла рука крестного. Он знал, это знак поддержки и понимания. — Я помогу тебе защитить свои мысли. Я смогу научить тебя этому, — его голос прозвучал непривычно тепло. — Наверное, только вам я могу довериться, — открыв лицо, грустно ответил слизеринец. — Ты знаешь, что твоя мать тебя любит и сможет понять. Но ты прав, об этом никто не должен знать.

***

1998 год. Малфой-Мэнор. Пронзительный крик девушки расходился по всему помещению. Беллатриса не прекращала жестокие пытки над пленницей, посылая в нее очередные Круциатусы. Драко Малфой не знал, что делать. Он не мог помочь ей. В тот день он возненавидел свою тетушку всем своим холодным сердцем. Как же эта Золотая Троица могла попасться в руки этим глупым егерям? Неужели Поттер так облажался? Да, блондин узнал его, это был он, Мальчик-который-выжил, которому он завидовал все школьные годы. Но как же он мог об этом сказать? Он не мог этим выдать ее. Эту нахальную всезнайку, которая пошла с Поттером и этим рыжим Уизли. Ох, как же его это бесило, этот предатель крови и грязн… магглорожденная. Ревность? Нет, конечно, нет. Это всего-на-всего…это… Та кого ты обманываешь, Малфой? Да, он ужасно ревновал ее к этому тупому гриффиндорцу. Но сейчас ему было на него всей душой плевать, главное, чтобы Грейнджер выбралась из этого места тьмы. Очередной крик. Как же он хотел в этот момент подбежать к ней, спасти, а в Беллу запустить парочку непростительных, но…но… Ох, как же ему надоели эти вечные «но» и запреты, что «так будет лучше». Драко расценил бы это, как отговорки. Внезапно появившиеся Поттер с Уизли, и этот домовой эльф смогли спасти Гермиону. Да, она спасена! Наверное, Малфой так не радовался никогда появлению Золотого Мальчика, как в эту минуту. В какое-то мгновенье Драко стало жаль, что первое «посещение» его особняка для девушки было именно таким. Стены Мэнора будут помнить ее отчаянный крик и слезы…слезы перемешанные с кровью из шрама на руке, который мастерски вывела Беллатриса Лестрейндж. Это его дом, и он тоже будет помнить и слышать крики ее души. После трансгрессии пленников из родового поместья Малфоев, у Драко была одна единственная мысль: «Слава Мерлину! Грейнджер, беги и не возвращайся!».

***

2 мая, 1998 год. Финальная битва. — Драко, выходи, — послышался такой родной голос матери, стоявшей на другой стороне, на Его. В этот момент, ребята узнали, что Драко Пожиратель Смерти. Гермиона, ужаснувшись, повернула голову и начала смотреть на Малфоя. Он видел ее, но от стыда смотрел куда угодно, но только не в ее сторону. — Драко, подойди сюда, — Ответ так и просился: «Я остаюсь. Я остаюсь», но вместо этого он смог всего лишь безвольно подчиниться. Слизеринец старался не смотреть на своих бывших однокурсников, но это ничуть не помогало. Он чувствовал на себе все эти взгляды, полные ненависти. С каждым шагом отдаляясь от Грейнджер, надежды таяли, как снег на солнце. Как же ему хотелось оставаться на Ее стороне. Под пристальным взглядом Волан-де-Морта, Драко подошел к нему. Казалось, будто уже все потеряно, только крепко держащая его за руку мать, давала поддержку, такую необходимую в тот момент. И именно тогда, во время «торжественной» речи Долгопупса, Поттер спрыгнул с рук Хагрида и смог дать отпор темному волшебнику. В небе появлялось все больше темных туманов и все меньше людей на стороне Волан-де-Морта. Тогда надежда появилась снова.

***

Настоящее время. Кафе, в котором недавно было тепло и уютно с чашкой ароматного капучино, отдалялось все дальше и дальше с каждой секундой. Такси ехало не спеша, в салоне было слегка слышно голос диктора по радио, говорившего что-то о следующей мелодии. Водитель только и делал, что посматривал в лобовое зеркало на пассажирку, сидевшую на заднем сидении. Она не реагировала на мужчину, на вид которому было не больше 45 лет. Девушка пребывая как будто в трансе, постоянно смотрела в окно, в котором менялись картинки каждое мгновенье. Ей всегда нравилось ездить ночью, особенно с родителями, когда они возвращались с вечернего, а скорее всего делового ужина с близкими друзьями ее отца по бизнесу, но сегодня это было не то, все не то, даже эта ночь, которая, казавшись, теперь должна изменить все… Наконец проехав очередной квартал, такси остановилось. Заплатив водителю машины за проезд и сказав невнятное «спасибо», девушка поспешила к своей квартире. Лифт. Первый.Второй.Третий.Четвертый.Пятый.Шестой этаж.Выход.63 квартира. Щелчок замка, включив свет и закрыв дверь, девушка обессиленно опустившись на пол, наконец смогла дать волю эмоциям, которые она сдерживала последние 15 минут. Слезы текли и текли по бледным щекам шатенки, сил не было остановить их, та и желания тоже впрочем… Воспоминания… Вторая Магическая война 2 мая 1998 года закончилась. Но какой ценой? На войне как на войне. Она никого не щадит. Не выбирает плохих и хороших. Уносит безвозвратно жизни многих. Мальчик-который-выжил смог одержать верх над Волан-де-Мортом, но при этом жертв было слишком много с обеих сторон. Девушка помнила тот день, как будто это случилось только вчера. Она помнила как радовались и оплакивали погибших. Она помнила, как поддерживала всех, а особенно своих лучших друзей — Гарри и Рона. Да, они победили, смогли выстоять в этой борьбе, но при этом потеряли своих близких. Рону, тогда еще ее парню, было в особенности тяжело, ведь потерять своего брата, это слишком больно. Гермиона решила сразу же вернуть своих родителей. Магический мир нужно было заново обустроить, в этом деле, конечно, смогли помочь герои войны, кроме нее. Девушку тогда больше беспокоила судьба ее родителей, ведь они ее единственные родственники, которых она всей душой любила. Героиня войны сама вела поиски, она считала, что это именно ее долг перед ними, так как именно она стерла им память. Спустя месяц Гермиона достигла цели и вернула родителей. Ее они не смогли так просто простить, долго еще потом эта тема разговора не замолкала. Мистер и миссис Грейнджеры ужаснулись, когда дочь им все в подробностях рассказала. Семья не хотела отпускать свою единственную дочь в Магический мир, потому через недолгое время Гермиона согласилась остаться в маггловском мире. С пятого курса девушка мечтала окончить Хогвартс и начать карьеру в Министерстве Магии в Отделе Принятия Магических Законов. У ее лучших друзей все же сбылись мечты по поводу будущей работы. Рон и Гарри стали Мракоборцами. Последний возглавил Отдел Мракоборцев по просьбе Кингсли. Видимо, воля родителей была для нее важней, нежели ее мечта. Друзья смогли поддержать свою подругу, все, кроме ее возлюбленного. Родители, услышав о скорой помолвке с чистокровным магом, запретили ей иметь какие-то связи в мире магов. «Гермиона, мы понимаем, что они твои друзья с самого детства, но мы тебя не отпустим в тот мир, в котором ты могла погибнуть» — сказала тогда ей мать. Девушка продолжала поддерживать общение со своими друзьями, но только Рон не смог смириться с таким решением. Он не мог понять, как Гермиона, девушка, которая никогда не зависела от чужого мнения, всегда стояла на своем, смогла отказаться от него? Самой Грейнджер не было легко. Впервые услышав о таком решении, она со слезами на глазах покинула родительский дом. Неделю проживала в недавно купленной квартире в самом центре Лондона. Она долго раздумывала, впав в депрессию. Для нее было это сложно принять, против родителей пойти не могла, не хотелось ей терять маму с папой в то время, как только их нашла. После долгих слез, она смогла вернуться в родной для нее дом и согласиться на такое нелегкое решение. Девушка тогда узнала от Гарри, что Рон первые несколько дней был в глубокой депрессии, ведь боль за любимым братом еще не утихла, как тут невеста решила его покинуть. Джинни смогла понять подругу, сам же Гарри всячески старался уверить Гермиону, какое бы решение она не приняла, он всегда ее поддержит, ведь она его подруга. Спустя недолгое время героиня войны смогла начать подрабатывать в небольшом агентстве недвижимости в родном мире магглов. Конечно это было не то, о чем она мечтала, но продолжать учебу, (впервые в жизни) она не хотела. Материально зависеть от родителей она не желала. Она — героиня Второй Магической войны, ей скоро восемнадцать лет в конце концов. Но все же глубоко в душе девушка верила, что рано или поздно родители изменят свое решение, смогут понять, что она любит человека пусть и с другого мира, дадут благословение на ее замужество с Роном Уизли, ведь счастье их единственной дочери для них самое главное? Разве не так? Или возможно, они считают, что это же самое счастье для нее это жить в мире обычных людей? Позже Гермиона Грейнджер узнала от Гарри Поттера, что семью их школьного врага, а именно семейство Малфоев оправдали перед судом Визенгамота. Она могла понять, если бы оправдали лишь Нарциссу и Драко, но Люциуса Малфоя? Этого она никак не могла понять. Даже, как сказал Гарри, что он «сердечно» раскаялся, девушка в это не верила. Друг пообещал все новости мира магии передавать ей газетой «Ежедневный Пророк». Хотя там и не всегда писали правду, но все-таки это лучше чем ничего, по крайней мере так считала сама девушка. Хоть и про отца Малфоя младшего у нее было не самое хорошее мнение, то про самого Драко она изменила свое мнение с их последней встречи. Пусть когда он и перешел на сторону Пожирателей в финальной битве, она думала про него не самым лучшим образом, но в тоже время понимала, что он тоже не смог пойти против родителей… Как и она сама. Через несколько дней они встретились совсем случайно (или не случайно), в Косом переулке как раз в книжном магазине «Флориш и Блоттс». Тогда, на удивление Гермионы, Драко улыбнулся ей. Просто улыбнулся уголками губ. Неужели чистокровный аристократ Драко Малфой улыбнулся магглорожденной Гермионе Грейнджер? Может ей показалось, хотя нет, она была точно уверена. Это была, как она увидела и ошибиться она не могла (или просто не хотела, но почему?), самая настоящая искренняя, еле заметная улыбка. Да-да, именно улыбка, не его привычная злорадная, высокомерная и надменная ухмылка, даже взгляд не был ледяным. Серые глаза не выражали ничего, попросту ничего, или Гермиона не смогла просто их рассмотреть, да и зачем? Для чего? Она видимо не смогла улыбнуться в ответ, просто стояла и смотрела на слизеринца, который после недолгого молчаливого контакта развернулся и быстрым шагом ушел. Еще тогда уже Гермиона знала, что его суд не будет осуждать. Честно признаться, ее мысли иногда возвращались к этой минутной встрече, может только из-за того, что на лице Малфоя она никогда не видела искренней улыбки, тем более адресованную ей? Об этой совершенно случайной встрече Грейнджер решила промолчать, она решила, что рассказывать об этом ее лучшим друзьям не имеет никакого смысла. Шло время. Осень накрыла Лондон своими красками пожелтевшей листвы. Очередная встреча в Дырявом Котле с Гарри прошла за разговором с бокалом их любимого сливочного пива. Такие посиделки напоминали Гермионе старые-добрые времена в «Трех метлах». Только вот не хватало Рона. — Это правильно, — девушка сделала глоток напитка и продолжила: — Я думаю, он сможет отвлечься и ему станет хоть немного легче. — Гермиона, он обязательно поймет твой выбор, поверь мне, — Гарри взял руку девушки в знак поддержки, в глазах, которой, заблестели слезы. Та, спустя мгновенье, улыбнулась другу. Она узнала, что Рон уехал в Румынию помочь своему брату Чарли по работе с драконами. Джинни все отговаривала брата, сказав, что это совсем не для него работа, что он не выдержит и вскоре вернется, но тот ее не слушал. Мать и вовсе не хотела отпускать сына, но надеялась, что ему там и в правду станет легче, смогла отпустить. Девушка, почувствовав, что ее начинают переполнять эмоции, быстро решила сменить тему. — Что там у вас с Джинни? Ты мне так и не рассказал ничего, — Гермиона постаралась как можно искренней улыбнуться. Не ожидав такой резкой смены темы, Гарри немного смутился. Но увидев улыбку подруги, постарался «спрятать» смущение. — Эм, да, у нас все хорошо, — но сообразив, что ответ получился совсем не таким, как от него ожидали, парень быстро добавил, — то есть да, мы говорили о дальнейшем. — Отпив сливочного пива, Гарри продолжил. — Мы хотим организовать помолвку в середине весны, а свадьба будет скорей всего уже летом. Сейчас у Джинни каждый день тренировки, их команда готовится к Чемпионату по квиддичу, ну, а я сейчас только вхожу в карьеру аврора. — Гарри, я счастлива за вас, правда, — слова отдавались комом в горле. Девушка почувствовала, что эмоции становится сдерживать все сложнее. Словно прочитав мысли подруги, он сказал: — Не держи эмоций. Я не знаю какого это, ведь я не был на твоем месте, но мне ты можешь все рассказать, — приобняв девушку за плечи, парень почувствовал мокрые дорожки от слез на своей щеке. — Я так люблю его… Я так мечтала быть с ним… — всхлипывала она. — А он даже не общается со мной. Не интересуется как я… — тут слезы уже было не остановить. — Все наладится, Гермиона. Ты еще будешь счастлива, — на этих словах парень еще больше обнял гриффиндорку. Гермиона, не прятав свои эмоции, тихо плакала на плече друга. Посетители заведения начали обращать внимание на двух друзей, и могли понять девушку, ведь кто не знал среди магов знаменитую Гермиону Грейнджер, которая помогла Мальчику-который-выжил в победе над Темным Лордом. Весь Магический Лондон знал о разрыве отношений Рональда Уизли и героини войны, конечно, не без Риты Скитер. Саму гриффиндорку это видимо совсем не смущало, она просто решила последовать совету друга. Посидев еще немного и допив свои напитки, друзья попрощались. Вернувшись в свою квартиру, Гермиона подумала, что ей и правда стало немного легче. «Может Гарри прав? Все наладится и я буду все-таки счастлива вместе с Роном? Ну, что за мысли, я обязательно буду счастлива!» С этими мыслями, не долго думая, девушка решила лечь спать. Следующие дни почти не отличались от предыдущих. 19 сентября 1998 года. Пятница. Этот день должен был быть счастливым для Гермионы Джин Грейнджер. Утро началось в доме родителей, и, конечно, первые поздравления были от них, не считая только на прикроватной тумбочке букет из восемнадцати красных роз в белоснежной обертке. Открытки не было, мать с отцом не были в курсе подаренных цветов, то ж она решила, что это от Гарри или других знакомых. «Можно было бы хоть записку приложить» — подумала тогда Гермиона. Ей пришла мысль, что возможно цветы от каких-то поклонников с волшебного мира, но уверена в этом не была. Эта таинственность ее интриговала. Тайны она любила, а разгадывать их еще больше. Целый день девушка получала сов с поздравительными письмами от волшебников. День, казалось, должен был быть предсказуемым. Так как день рождения выпал на последний рабочий день недели, Гермиона не могла отказаться от своих обязанностей. Придя на рабочее место, девушку ждал сюрприз от ее коллег. Работники агентства по недвижимости устроили ей вечеринку. Ее кабинет был в праздничном настроении: воздушные шарики, ленточки, открытки, подарки, украшения и сладости. Сотрудники поздравляли свою младшую коллегу, вручив огромный торт с восемнадцатью свечами, Гермиона просто пожелав «стать счастливой» задула огоньки. Шампанское лилось рекой, музыка и танцы взяли праздник в свои руки. Девушка была рада, настроение у нее поднялось выше, когда она получила сову от Гарри с посланием, что на выходных ее будет ждать праздник у «Дырявого Котла». Гриффиндорка знала, что у ее друга сейчас много работы, он старается быть ответственным, поэтому понимала его. Но от слова «праздник» она ждала, что на нем появится Рон. Конечно, она не была в этом полностью уверена, но надеяться хотела. Она получила от всех членов семьи Уизли поздравления, кроме него одного. В тот же день Гермиону ждал еще один неожиданный сюрприз. Оказавшись в доме родителей, она не могла понять, почему согласилась пойти на праздничный ужин с ее боссом. По окончанию рабочего дня, к ней подошел Сэм Мендес — он же ее начальник, и предложил составить компанию вечером в честь ее знаменательного дня. И она — с радостной улыбкой на губах — согласилась. Почему же сейчас она сомневалась в этом выборе? Почему согласилась? Наверное, из-за того, что ее не приглашали на шикарные ужины и она просто хотела побыть одной из тех счастливиц, кому выпадал на долю такой шанс. Но это же ее начальник. Нет, конечно он был симпатичен гриффиндорке. Общительный, вежливый, высокий с русыми волосами и глазами цвета моря; а так же с хорошим вкусом в одежде. Что-то привлекало девушку в этом мужчине. Вдруг Грейнджер задалась вопросом: почему ее не смущает разница в возрасте. Сэм Мендес, 37 лет. Гермиона Грейнджер, 18 лет. Девушка все понимала. Она понимала, что нравится ему, и только поэтому он приглашает ее в ресторан. Ну, вот по какой-то неведомой причине она не смогла ему отказать в этом предложении. Девушка, конечно, не собиралась заводить какие-то служебные романы, но поход с ее боссом на праздничный ужин не собиралась отменять. И все-таки хорошее настроение повлияло на ее положительный ответ. Родители волшебницы были бесконечно рады, когда узнали, что их дочь пригласили на свидание (так считали они, но Гермиона просто объясняла это простым ужином). Подаренное в этот день вечернее платье, миссис Грейнджер сразу предоставила дочери. Девушке оно еще с утра понравилось. Наряд был темно-красного цвета чуть выше колен с небольшим декольте, на талии красовался черный пояс с вставленными по краям камушками изумрудного цвета. К платью прилагались лаковые черные туфли на невысоком каблуке. Родители знали как Гермиона относится к высокой, и по ее мнению, неудобной обуви, поэтому старались подобрать более подходящие, и, главное, не шпильки. Оставшись довольной нарядом, Грейнджер принялась за макияж (все-таки советы Джинни были не напрасны и здесь смогли пригодиться, чему гриффиндорка была рада). Девушка с аккуратностью подвела глаза черным карандашом, нанесла тени красного цвета в тон платья и ее карих глаз, и подкрасила ресницы. Дальше в ход пошли красная помада на губах и румяна. Образ был почти закончен. Оставалось последнее. Здесь помогла волшебная палочка. Произнеся нужное заклинание, каштановые волосы сами собрались в аккуратный высокий хвост, только по краям остались кудрявые пряди, которые придавали шик прическе. Так же несколько капель нежных духов давали приятный привкус карамели. Гермиона выглядела счастливо и безупречно. Она готова. Это ее день и она будет веселиться. Ресторан, под названием «Nobu»*, был великолепен. Сразу было видно, местечко для людей с толстым кошельком. В таких местах девушке не доводилось быть, но сейчас она старалась держаться на равне с теми людьми. Приятная атмосфера шикарного заведения успокаивала душу и давала возможность расслабиться. Ужин проходил прекрасно. Вкусный стейк с овощным салатом, клубничный десерт и красное вино «Sena»* обещали сделать этот вечер запоминающимся. — Это твой день, Гермиона. С днем рождения! — торжественно произнес Сэм. Грейнджер, лишь слегка улыбнувшись, чокнулась бокалом. Пригубив вино, она услышала приятные нотки музыки. Одна пара вышла из-за столика и последовала на танец. Это была медленная, спокойная мелодия. — Мисс, извольте Вас пригласить на танец? — неожиданно Сэм вышел из-за их столика и подошел к Гермионе. Она немного покраснела, но мило улыбнулась, и в знак согласия подала свою руку мужчине. К этому времени уже несколько пар кружились в танце. Гермиона, смотря на Сэма, могла с точностью сказать, что ее начальник не выглядел на свой возраст. Она могла дать ему максимум 30 лет, не больше. Впервые его увидев, Грейнджер удивилась, что такой молодой человек, а уже в начальстве. Уже потом гриффиндорка узнала, что он старше ее предположений. Мендес обнимал талию девушки, Грейнджер держала руки на плечах Сэма, притулившись к нему. Сразу же она почувствовала приятный мужской аромат духов, которые могли запросто теперь остаться на ней. Когда музыка переменилась, пара отошла снова к своему столику. Присев, они выпили еще изысканного вина. Тишина напрягала девушку, поэтому она решила ее нарушить. — Мистер Мендес, вечер просто замечательный. — Мисс Грейнджер, прошу, давайте уже на «ты»? — выделив последнее слово, предложил он и посмотрел прямо в глаза Гермионе. Все же не выдержав такого зрительного контакта, девушка отпила немного напитка и смущенно улыбнулась. — Хорошо, Сэм. — Вот и отлично, Гермиона, — усмехнулся он. — Ты права, этот вечер прекрасен. Спасибо, что ты согласилась на мое предложение. Мне очень приятно, — Грейнджер была рада тому, что разговор развязывается, облегченно вздохнула. — Я не смогла отказать. Думаю, что это прекрасный случай ближе познакомиться, — в эту минуту она поняла, что могла сказать, что-то не то, увидев загадочную улыбку Сэма. — Ведь на работе у нас не так много времени пообщаться, — «О, Мерлин, кто тебя тянул за язык? Что ты говоришь? Все, молчи!» — говорило подсознание. — Ты права, и в том и другом. Я с тобой полностью согласен. Наверное, нам и вправду не помешает как можно лучше узнать друг друга, — увидев, что Гермиона немного смутилась, хоть и старалась не выдавать этого, мужчина решил ее успокоить. — Просто как коллеги. «О, да. Как же. Коллеги». Она знала, что он хотел на самом деле сказать. Пусть Сэм и сказал это, но подумал то в любом случае о другом. Ну вот кто ее просил «скрасить» эту тишину? Уж лучше бы она промолчала. Так нет, нужно же было заговорить ей о «познании» друг друга. На счастье девушки, Сэм больше не говорил подобного, наверное понял, что для них это не самая удачная тема для разговора. Так и прошел ужин за беседой о работе и любимом хобби. Стоя уже возле своего дома, Гермиона собиралась попрощаться, как вдруг мужчина неожиданно наклонился и поцеловал ее в щеку. Девушка сразу же смутилась, но постаралась улыбнуться и посмотреть на него. Она чувствовала себя школьницей перед ним, так как старше Виктора Крама не заводила таких уж близких, по ее мнению, отношений. — До встречи, Гермиона. И еще раз спасибо, за этот замечательный вечер, — проводя ее к двери дома, сказал Мендес. — Вам тоже спасибо. До встречи, — ответила девушка, и улыбнувшись на прощание, вошла в дом закрыв за собой дверь. Поставив подаренные Сэмом алые розы в вазу с водой, Гермиона вспомнила про тайного поздравителя. Кто же это мог быть? Возможно Рон? Хотя она сомневалась, он бы обязательно написал бы записку. Сейчас она не могла сказать кто ей подарил цветы, но точно знала, что это кто-то из волшебного мира. Интуиция ей подсказывала, что скоро объявится этот тайный поздравитель. Со счастливыми воспоминаниями о прошедшем вечере, девушка уснула. Субботнее утро выходного, предвещало прекрасное начало дня. Гермиона Грейнджер решила посвятить его любимому делу. Заварив ароматный кофе с корицей, она сидела на веранде укутавшись в плед, читала книгу Томаса Гарди «Вдали от обезумевшей толпы»*. Хоть и был первый месяц осени, холод начал проявляться довольно быстро, так же желтые листья красовались на верхушках деревьев, и скоро должны были превратится в золотистый листопад. Закончив Хогвартс, девушка начала замечать, что ее тянет не на учебники, а просто художественные произведения о жизни разных персонажей. За чтением, время дошло до самого обеда. Пообедав любимыми мамиными оладьями и вкусно пахнущими булочками с яблоками, Гермиона согласилась пойти с матерью по магазинам. Гриффиндорка не особо любила шоппинг, но всегда с удовольствием ходила в Хогсмид за покупками с Джинни и Парвати. Придя в очередной магазин одежды, она решила купить что-нибудь на сегодняшний вечер в «Дырявом Котле». Совет матери, купить небольшое синее платье с рукавами до середины локтя, она не приняла. Грейнджер посчитала, что для такого места этот наряд будет смотреться, как минимум, глупо. Поэтому решила отдать предпочтение обычным синим джинсам с красным поясом и водолазке кораллового цвета. На улице становилось все холоднее. Не долго думая, Гермиона зашла в обувной магазин и присмотрела себе аккуратные ботинки на платформе. Покупки были сделаны, можно было прогуляться по парку. Время шло. Вернувшись домой, девушка решила позабыть о ужине, так как в восемь вечера она должна была уже быть на месте. Одевшись в обновки и сделав точно такую же прическу как в школьные годы, просто заколов челку на бок, она осталась довольна собой. Нанеся еле заметный макияж, она добавила пару капель приятного аромата. Гриффиндорка хотела, что бы ее сегодня увидели такой же, как в школе. Чтобы друзья видели ее не изменившуюся за лето. Ту самую лучшую ведьму своего возраста — Гермиону Грейнджер. Именинницу встретили с цветами уже в середине заведения. Уже второй день она старалась не вспоминать о своих бедах, которые ее накрыли после войны. Люди старались сделать ее счастливой девушкой, и она старалась в это верить. Ведь пройти сколько невзгод, бед, войну, потерю друзей и близких, разве она не заслужила на счастье? Счастье — быть вместе с Роном. Наверное, нет, раз они не вместе. А хотя, кто знает, может все еще впереди? Среди гостей были ее однокурсники со всех факультетов, кроме одного. Слизерина. Как же было хорошо наконец увидеться со своими друзьями, с которыми они учились и жили бок о бок, а так же боролись на войне. Девушка была бесконечно рада видеть Джорджа, Джинни, Гарри и сестер Патил. Многих со школьных времен. Танцевальная площадка в центре светилась разных цветов огоньками. Гости решили веселиться по-полному. Они хотели подарить праздничное настроение их подруге, а именно виновнице торжества. Обходя толпу, Гермиона подошла к барной стойке выпить чего-то холодного. — Надеюсь, праздник удался? — из-за спины Грейнджер послышался знакомый голос. — Джинни, это лучший праздник, который вы устраивали, — радостно ответила она. — Мы хотели тебя обрадовать. Собрать почти всех однокурсников, мы решили, что это будет лучший вариант из всех остальных, — так же сказала младшая Уизли. — О, Джинни, это и правда лучший подарок, — она обняла подругу. Наблюдая за разговором Гермионы и Джинни, Гарри решил подойти. — Я рад, что мы снова собрались все вместе, — сказал он. — Спасибо вам, ребята, — сказала, улыбнувшись, Грейнджер. — Наверное, ты вчера получила бесконечное количество сов с поздравлениями? — весело засмеявшись, спросила Джинни. — Как ты все верно подметила, — смех зазвучал из уст именинницы. — И, наверное, не только сов, а и от коллег с твоей работы? — поддержал разговор Гарри. — Да, на работе мне устроили праздничную вечеринку и… Ах, да, к слову о подарках. Вчера утром я обнаружила возле своей кровати букет цветов. Восемнадцать красных роз. Мне инте… — закончить она не успела. — От кого? — перебила ее Джинни. — Мне и самой интересно. Записки не было. Это кто-то из волшебного мира я думаю, — задумчиво ответила гриффиндорка. Образовалась тишина вокруг друзей, только слышалась громкая музыка и запал друзей на танцевальной площадке. Гермиона уловила загадочную улыбку друга, и взгляд, устремленный на бокал сливочного пива, стоящего на стойке. Вдруг, к ним подошла Падма и забрала задумчивую Уизли в толпу гостей. Гарри так же смотрел и еле заметно загадочно улыбался. Гермиону это насторожило. Ведь он даже не поинтересовался, кто это может быть на ее взгляд. — Гарри, что с тобой? — О чем ты? — опомнился он. — Эта улыбка? Или ты знаешь, от кого они? — осторожно спросила девушка. — Нет, конечно. От куда мне знать, — как ни в чем ответил он. — Ну не знаю. Думала, ты знаешь, если даже не поинтересовался, — медленно, стараясь уловить какую-то зацепку, произнесла Грейнджер. — Просто удивился. Я честно не знаю от кого они, — выпив пива, так же непринужденно ответил Гарри. — Ладно, — разочарованно сказала она и опустила голову, словно провинившаяся школьница. — Так, все, хватит грустить. Пошли танцевать! — радостно сказал друг и увел задумчивую подругу к остальным. Остаток вечера прошел весело в окружении уже подвыпивших бывших однокурсников. Хоть Гарри и уверил Гермиону в том, что понятия не имеет кто подарил ей цветы, но подсознание подсказывало девушке об обратном. Время на работе летело незаметно. После совместного ужина с боссом, Гермиона начала замечать, что Сэм начал больше заглядывать в ее кабинет и они встречаются в коридоре между перерывами все чаще. Это не могло ускользнуть от любопытных глаз коллег. Некоторые даже подумывали, что между ними роман, но подтвердить этого никто не мог. Гермиона и сама начала ловить на себе мечтательный взгляд Мендеса, в то же время он как ни в чем не бывало, без всякого стыда или неудобства продолжал одаривать ее милой улыбкой. Как-то задержавшись в пятницу на работе, Гермиона решила, что эти выходные лучше провести с родителями. «Как же обрадуются они увидев меня» — промелькнуло в ее голове. Собрав сумку, нужные документы, с приподнятым настроением она направилась к выходу из кабинета. Уже открыв дверь, девушка встретилась с голубыми глазами начальника. Честно, она не ожидала его увидеть в такое время еще в агентстве. Обычно он не задерживается. У него всегда все по плану, рассчитано по часам: что, где и когда. Поэтому она здорово удивилась, и это, конечно, заметили. — Вы еще здесь? Простите, я думала, что вы уже ушли, — смущаясь, пролепетала девушка. Ей вдруг стало неудобно стоять напротив него. Прошло уже немало времени, а она все так и не могла привыкнуть к этому человеку. Себе Грейнджер объясняла это тем, что он проявляет к ней симпатию, а она просто не знает как к этому относится. — Гермиона, мы вроде договорились обращаться на «ты»? И да, ты права. Так вот получилось, что мне довелось тоже задержаться. Произошли некоторые проблемы с документами, пришлось посидеть дольше обычного, — он говорил спокойно, но видел смущение юной девушки перед собой. Она ему по-особому нравилась, в ней была какая-то загадка, которую он хотел разгадать. Совсем еще молодая, а такая умная и сдержанная. Таких ему еще не доводилось видеть. Он считал ее особенной. — Эм… да… Сэм, если я могу помочь, то только попроси, — прядь вдруг выбилась с прически, и Гермиона еще дрожащей рукой быстро поправила ее. — Не стоит, я уже справился со всем. Я по другому поводу. У меня к тебе есть предложение, — девушка вдруг почувствовала, как начинают пылать щеки, она старалась придать себе естественный вид, но это у нее получалось сложно. — Да, я слушаю, — проглотив подступивший ком в горле, немного дрожащими голосом она ответила. — Могу ли я рассчитывать на свидание с тобой? — так же спокойно спросил он. Сэм не выдавал, но его, мягко говоря, немного забавляла такая ситуация. Он мог понять почему девушка нервничает, поэтому в этот момент боялся услышать отказ. Услышав наконец это, Гермиона смогла прийти в себя и придать себе спокойный вид. На это она знала, что ответить. — Сэм, я сейчас не могу ответить точно. Это не отказ и не согласие. Просто мне нужно подумать, — Теперь уже спокойно она смогла ответить мужчине. Растерянность девушки ушла, как будто ее и не было, но при этом Мендес теперь разочарованно посмотрел на нее. Но быстро придав лицу нужный вид, сказал: — Хорошо. Даю время до понедельника. У тебя на это все выходные, — засунув руки в карманы идеально выглаженных черных брюк, он развернулся и ушел в противоположном направлении. Девушка стояла в недоумении. Она никак не ожидала от него такого поведения. Гриффиндорка на миг подумала, что могла его обидеть, но вспомнив кто он, тут же выбросила эти мысли. «Нет, так нельзя. Это никуда не годится. Ну вот, что я делаю? Разве я не могу ему просто отказать?» — мыслила она. Почему-то отказать у нее не выходило. А может просто не хотелось? Вернувшись в родной дом, Гермиона застала обоих родителей, которые обрадовались визиту любимой дочери. Ужиная, Грейнджер рассказывала о делах на работе, как прошла вечеринка с однокурсниками. Все было так хорошо, словно не было всех тех дней разлуки. На душе было как никогда спокойно и умиротворенно. — Гермиона, мы тут подумали и решили, что поступили с тобой жестоко, — отложив вилку, произнес мистер Грейнджер. — Это не справедливо по отношению к тебе. Тот мир частичка тебя. Мы хотим, что бы ты была счастлива. Прошу тебя, не держи на нас зла. — Мы всегда согласимся с твоим выбором, что бы ты не выбрала, — положив руку дочери на плече, ласково сказала мать. — Ну, что же вы… Я вас люблю и всегда буду с вами, — радостно ответила Гермиона. Встав из-за стола, она подошла к родителям и обняла их. На глазах появились слезы. Слезы счастья. Проснувшись от шума, девушка не хотя вылезла из-под одеяла. Открыв глаза, она увидела сову возле окна. Это была птица семьи Уизли. Подойдя к окну, Гермиона открыла его и взяла письмо прикрепленное к лапке. Удовлетворенно ухнув, сова улетела. Было странно, но в тоже время интересно. Распечатав послание, у гриффиндорки вдруг ноги стали ватными. Кое-как дойдя к кровати и резко сев, она дрожащими руками держала листок. Почерк был таким родным и знакомым. «Дорогая, Гермиона! Я вернулся из Румынии. Прости, что раньше не писал. Ах да, с днем рождения тебя! Извини, что так, без подарка, не поздравил тебя. Так вышло. Мне правда жаль. Ты должно быть на меня злишься, за то, что уехал ничего не сказав, но ведь, понимаешь в каком мы состоянии были оба. Ты знаешь, я не люблю писать, поэтому предлагаю встретиться где-нибудь и поговорить. Много чего произошло. Хотелось бы увидеться с тобой. Напиши ответ. Рон» Не веря своим глазам, девушка быстро села за письменный стол, найдя чистый лист и ручку, она написала письмо и отправила Рону. Назначив встречу в одном маленьком маггловском кафе, Гермиона заказала капучино и стала ожидать долгожданного прихода друга. Спустя пару минут, зазвенел колокольчик, оповещая о новом посетителе. Это был он. Радостно встав со стула, друзья обнялись и присели за столик. Оба не верили, что наконец смогли увидеться спустя сколько времени разлуки. — Ты совсем не изменилась, — внимательно посмотрев на подругу, сказал Рон. — А ты немного изменился, — девушка смотрела на друга такими любящими глазами, все не веря, что он сидит прямо напротив нее. — Мы так долго не виделись. Я скучала. — Гермиона, у меня есть новости. — У меня тоже. Я хочу сказать, что мои… — Подожди. Давай сначала я? — внезапно перебил он. Увидев утвердительный кивок и улыбку, парень продолжил. — Я понимаю, что многое могло измениться за это время, та и по-другому просто никак. Я уехал в Румынию, чтобы… отвлечься от всего… в общем не буду говорить загадками… у меня так не получается, и не люблю я… Так вот… Гермиона, между нами было много чего, ты это знаешь, но когда-нибудь случается чудо и ты просто начинаешь верить, что чудеса есть. Я очень надеюсь, что у тебя сейчас все хорошо, поэтому я хочу сообщить тебе новость. Девушка сидела и просто слушала друга, она не хотела думать о плохом, но то как Рон рассказывал ей об этой «новости», к ней подкрадывались дурные мысли, и становилось все тяжелее дышать. Что бы выровнять дыхание, она отпила ароматного напитка. — Гермиона, я женюсь! Это просто… Тьма. Свет погас. Лучик надежды развеялся. Дальше гриффиндорка больше не слышала. Она не могла поверить в услышанное. Как же так? Женитьба? Нет, нет, нет! Не может этого. Только родители согласились так тут. Почему так не справедливо? Что же это такое? Почему ее преследуют несчастья? Только она почувствует свободу и может радоваться, так тут снова боль и разочарование. — Гермиона? Ты слышишь? — взяв руку девушки, он помахал перед лицом другой рукой, будто выводя ее из транса. Слышала ли она? И да и нет. Она не хотела верить в только что сказанное другом. «Он женится. Он женится. Он. Ее Рон ЖЕНИТСЯ». Влажными глазами Грейнджер медленно перевела взгляд на гриффиндорца и тихим голосом произнесла: — Что? Что ты сказал? — Я женюсь… — Да слышала я это! — теперь настала ее очередь перебивать. Она сказала погромче. Ком в горле становился все больше. Слезы так и подкатывали. — Гермиона, все нормально? — осторожно спросил Уизли. Она одарила его ненавистным взглядом сжав кулаки. — Нормально?! — воскликнула она так, что многие посетители обернулись на нее. Но девушку это не беспокоило. Ей было не до них, а только до разбитых минутой назад надежд. — Ты говоришь, что женишься и спрашиваешь «все нормально»? — тут уже гриффиндорка перешла на повышенный тон. — Ты себя слышишь? — Да, что с тобой такое? Я не поним… — Замолчи! Ни слова больше! И как я только могла верить, что у нас еще будет счастливое будущее? — сдержав накатывающие слезы, девушка положила деньги на стол и собралась вставать. — Да успокойся ты. Ведь я же… — Рон попытался успокоить подругу, но тут же ощутил боль на лице. Он ошарашенно посмотрел на нее. Она ударила его. Просто взяла и дала пощечину на глазах у всех. — Что. Ты. Творишь? — прорычал он на нее и тоже встав со стула, подошел к ней и грубо взял за предплечье. — Успокойся, говорю! — тряхнув ее, он попытался вывести ее из заведения. — Не смей прикасаться ко мне! Не смей! Ты последний ублюдок! Отпусти! — Гермиона пыталась вырваться с его рук. Ей вдруг стало ужасно стыдно и неудобно, ведь на них теперь смотрели не только посетители, но и персонал. Охранник заметив скандал и грубое поведение с юной девушкой, решил утихомирить грубияна. — Эй! Вы! Молодые люди, что здесь происходит? — подойдя к ним, сказал высоким голосом охранник, который выглядел на средние года. — Не ваше дело! Сами разберемся! — довольно грубо ответил Уизли. — Так, оставьте девушку в покое и покиньте заведение или мне придется принять меры! — угрожающе произнес мужчина в форме. — Да черт с вами! — рявкнул гриффиндорец, и отпустив Гермиону, направился быстрым шагом прочь с ненавистного места. — С вами все в порядке, мисс? — заботливо спросил охранник. Та ничего не ответив, стояла и смотрела уходящему вслед, потирая руку, а потом со стеклянными глазами, в которых отражалась пустота, выбежала на улицу. Поймав такси, она назвала адрес своей квартиры. «Теперь-то все изменится. Я это знаю. Все. Ты пожалеешь, что поступил так со мной, Рональд Уизли. Ты пожалеешь» — решила она, сидя в салоне автомобиля.

***

Ресторан «Nobu»* — один из лучших ресторанов Лондона. «Sena»* — дорогое красное вино. Книга Томаса Гарди «Вдали от обезумевшей толпы»* — классическая литература.