Шекспир такого не напишет

      После плохого обязательно идёт хорошее, после хорошего — плохое. Полоска белая, полоска чёрная. Не зря китайские философы говорили, что не нужно слишком расстраиваться из-за плохого, ведь завтра всё будет хорошо, и не стоит слишком радоваться хорошему, ведь завтра всё может стать плохо. В любом случае, после тьмы наступает свет и наоборот. Вот и сейчас после долгой хмурой ночи наступило прекрасное светлое утро.       Весеннее утро! Какая же красота вокруг! Солнце светит, птички поют. На деревьях и кустах появились первые цветы. Тёплые утренние лучи заполнили комнату старшего Лайтвуда светом, заставляя того поморщиться. Ему сейчас было глубоко плевать на всю эту красоту. Парня тревожило лишь одно: вчерашний поцелуй. Поцелуй Магнуса и Иззи. Поцелуй. Магнуса. И. Иззи.       Чёрт.       В попытках хоть как-то избавиться от навязчивых мыслей, Алек перевернулся на другую сторону и впервые за всю ночь попытался заснуть. Ключевое слово здесь — попытался. В следующее мгновение раздался противный звук старого будильника. Изящный антикварный — он совершенно не вписывался в интерьер голубоглазого. Это был подарок Магнуса. И, честно говоря, только этот факт сдерживал юношу от того, чтобы бросить будильник в стену что есть мочи.       «Проклятие! Сегодня же понедельник… »       Гениальный план голубоглазого, который заключался в том, чтобы полностью игнорировать и избегать Магнуса, с треском провалился. В школе это сделать будет практически невозможно…       Обречённо вздохнув, Алек встал с кровати. Мягкий ковёр, нагретый лучами утреннего солнца, вызвал у юноши лёгкую улыбку. Он потянулся и отправился в душ, полностью игнорируя висевшее на стене зеркало, потому что знал, что не увидит там ничего, кроме огромных синяков под глазами. Да, и в любое другое время парень не любил смотреться в зеркало. Он не считал себя интересным или привлекательным, поэтому нет ничего странного в том, что Магнус предпочёл Изабель…

***

      — Алек, нам нужно поговорить! — Изабель буквально подлетела со стула, на котором сидела, и подбежала к брату, когда тот появился на кухне.       Брюнет в свою очередь успел обратить внимание на то, что её синяя юбка сегодня даже что-то прикрывала, а в светло-голубой блузке был достаточно приличный вырез. Длинные волосы свободно ниспадали на плечи. На лице минимум макияжа.       — Отстань. — сухо ответил парень, насыпая в миску хлопья.       Залив их молоком, он принялся завтракать. Изабель разочарованно вздохнула, закатила глаза, а затем села напротив брата.       — Я всё равно скажу. — Алек смерил её недоверчивым взглядом, но всё же кивнул. — Я понимаю, что, то, что ты вчера увидел, тебя расстроило, но мы просто репетировали. Ты же сам видел сценарий, там дальше должен был быть поцелуй…       — И пропустить его никак нельзя было, да? — прервал девушку Лайтвуд. — Я, конечно, не долго этим занимаюсь, но точно знаю, что такое репетировать не обязательно. — твёрдо произнёс юноша. Минуту помолчав, он отбросил ложку. — Чёрт, Иззи, ты ведь знаешь, что я к нему чувствую. Если он тебе нравится, почему ты сразу не сказала? — повышая голос, добавил голубоглазый. В нём слышались нервные нотки.       — Алек, уверяю тебя, он мне не нравится. — девушка положила свою руку на руку брата, но тот убрал её, злобно смотря в глаза сестры.       — Тогда какого чёрта ты засунула язык ему в рот и чуть не оседлала??? — не услышав ответа, Лайтвуд встал из-за стола, накинул на плечо рюкзак и направился к входной двери.       — Это он предложил. — тихо произнесла сестрёнка.       Алек на секунду остановился, не веря своим ушам, стараясь подавить ревность и обиду. Потом обернулся и крикнул:       — Да что ты говоришь? А отказаться, ну, никак не могла, да?! — он подошёл ближе. — Тем более ты знала, что я дома. Внизу. На кухне!!! — облизал губы. — Если тебе пофиг, с кем целоваться, могла хотя бы обо мне подумать…       — Пофиг с кем целоваться? И что ты хочешь этим сказать? Что я веду себя, как шлюха? — девушку действительно задели эти слова.       — Такого я не говорил. Но раз уж ты начала, тогда — да, иногда ты ведёшь себя слишком легкомысленно и доступно. Как шлюха. А все эти твои наряды! Ещё неделю назад ты встречалась с Мелиорном, сейчас — с Саймоном. А потом звонишь мне вся в слезах, потому что опять вляпалась в передрягу из-за какого-то придурка… — парень замолчал, обдумывая всё то, что только что сказал.       В глазах сестры появились слёзы.       Чёрт. Теперь он на Иззи срывается!..       — Знаешь, что? Плевать. Плевать на тебя. Плевать на Магнуса. На всё. — процедил сквозь зубы юноша.       Затем он развернулся и ушёл в школу.

***

      Уроки проходили в ужасном напряжении. Алек чувствовал вину перед Изабель. Ему было очень стыдно за свои слова, за то, как он отреагировал на их поцелуй. Как он мог усомниться в сестре?! Ведь ближе и дороже девушки у парня никого не было. Лишь она всегда понимала его и поддерживала.       Всё стало ещё сложнее, когда Лайтвуд пришёл на репетицию. Там была не только Иззи, но и Магнус. После своей постыдной реакции на поцелуй голубоглазый не мог видеться и тем более разговаривать с Бейном, поэтому всячески старался его избегать. К счастью, сегодня из их совместных сцен они репетировали лишь одну, и была она в самом конце.       Поэтому у Лайтвуда было достаточно времени, чтобы просто полюбоваться азиатом. Ангелы, какой же он прекрасный актёр! Как он правдоподобно вживается в роль, как плавно двигается. Алеку, правда, казалось, что обычные люди так двигаться не умеют.       Одно движение бёдер — и электрическая волна прошлась по телу голубоглазого, один плавный поворот — и кожа парня покрылась табунами мурашек, одно движение рук — и Алек задыхается от нехватки воздуха. А его пальцы! Смотря на них, юноша не может сдержать неприличных фантазий, отчего покрывается румянцем с ног до головы. Но больше всего Лайтвуд залипает на кадык Бейна. От одного его вида можно кончить прямо в штаны… О, Ангелы, Алек, о чем ты думаешь?!       — Алек! Алек, ты меня слышишь? — раздался голос Мисс Фрэй — управляющей театральным кружком.       — А? — голубоглазый перевёл на неё свой затуманенный взгляд. — Да, да, извините… Я просто… — бросил взгляд на Магнуса. — Задумался.       Вообще не убедительно… Отмазки никогда не были сильной стороной юноши.       — Ладно. — женщина осмотрела раскрасневшегося и расслабленного парня. — Все мы устали. Так, Лайтвуд, бегом на сцену.       — Угу. — голубоглазый уже был там и пытался лишний раз не смотреть на Бейна.       Раздалась музыка, и вот Магнус-Ромео смотрит только на него. Начался разговор. Лайтвуд старался вжиться в роль, как мог, но его постоянно что-то отвлекало. Естественно, Мисс Фрэй была недовольна, о чём не раз ему сообщала.       «Так, Алек, соберись!»       — Сильные мира судьбы вершат, только за нас ничего не решат. Мы вызываем судьбу на дуэль. Нам наплевать, кто охотник, кто цель. — он изобразил кривую улыбочку. Мисс Фрэй, похоже, наконец понравилось, потому что она улыбнулась в ответ. — Короли ночной Вероны. Нам не писаны законы. Мы шальной удачи дети, мы живём легко на свете. В нашей жизни, то и дело, побеждает душу тело. — он поднял брови вверх и одарил Ромео взглядом, в котором читался некий вызов.       — Игры с судьбою смешны и пусты. — улыбнулся Бейн.       Затем, чётко следуя сценарию, азиат положил руку на плечо Алека. От этого прикосновения всё мысли в голове враз перемешались, слова забылись, а воздуха стало катастрофически мало. Это конечно же не осталось незамеченным.       — Алек, всё хорошо? Ты какой-то бледный? — обеспокоенно спросил Магнус. — Тебе плохо?       — Лайтвуд, дальше! Или ты слова забыл? — строго проговорила руководительница.       — Эм… Да… Извините, мне… нужно идти… Извините… — промямлил Лайтвуд и поспешно покинул зал, стараясь ни на кого не смотреть.

***

      После окончания уроков школа становилась совершенно другой. По коридорам не бродили кучи самовлюбленных подростков, вокруг было тихо и спокойно. Именно поэтому в это время Алеку она нравилась намного больше.       Школьный коридор освещали лишь несколько ламп. Одна из них постоянно мигала, раздражая этим стоящего под ней подростка. Алек как раз выкладывал свои учебники в шкафчик, когда из неоткуда появился Бейн.       Чёрт.       — Оу, ты меня напугал. — тихо проговорил Лайтвуд.       — Прости. Эй, ты как? Только не говори, что хорошо, я же вижу, что что-то не так. — серьёзно спросил азиат. В его глазах читались беспокойство и тревога.       — Магнус, всё нормально, правда. — юноша попытался изобразить улыбку, но, видимо, тщетно.       — Алек, я знаю тебя три года, видел во всех состояниях, и уж точно смогу отличить, когда ты рад, а когда расстроен. — смотря в глаза, настаивал кареглазый. Но друг молчал, лишь странно отводя глаза. — Изабель сказала, что ты весь день такой. Это из-за вчерашнего?       — Эм… Вчерашнего? Что ты имеешь в виду? — делая вид, что ничего не понимает, аккуратно спросил Лайтвуд.       — Я имею в виду наш с Изабель поцелуй. — он положил руку на плечо голубоглазого. — Алек, я видел твою реакцию.       — Эм… Мою реакцию? Я… Я просто…       — Алек, я понимаю, что ты чувствуешь. — перебил его Бейн.       — Понимаешь?       — Да, конечно же. — в глазах Лайтвуда появилась надежда. — Изабель твоя сестра, и тебе неприятно, когда всякие уроды её целуют. Извини, больше такого не повторится. По крайней мере, до выступления. — подмигнул юноша.       Алек даже не знал, радоваться ему или выть от отчаяния. С одной стороны, он был рад, что парень ничего не понял, но с другой — не понимал, как можно быть таким идиотом? Неужели он, правда, ничего не замечает?       — Ловлю на слове. — ответил на улыбку голубоглазый.       Магнус похоже ему поверил, потому что в следующий момент заключил Алека в крепкие объятия, широко улыбаясь.       — Спасибо, тебе! Не представляю, как бы я жил, потеряв тебя, друг. — искренне проговорил Бейн.       — И я.       Магнус побежал на репетицию, оставляя Лайтвуда одного в коридоре.

***

      На часах было 23:30 ночи, Алек дописывал алгебру. Да, он был лучшим учеником в классе, поэтому всегда тщательно готовился к урокам. От решения различных уравнений его отвлекали нежелательные мысли.       Во-первых, голубоглазый постоянно вспоминал разговор с Магнусом. Может быть стоило ему тогда во всем признаться?!. Во-вторых, его просто убивало чувство вины перед Изабель. Он не должен был ей говорить всего этого, ведь на самом деле он так не думал, просто хотел, чтобы она отстала, просто хотел сделать ей так же больно, как она сделала ему. Они были двойняшки, поэтому, когда один страдал, другой почти физически ощущал его боль.       Ещё минут пятнадцать раздумий, и Алек всё же решился пойти к сестре и извиниться за всё. Парень подошёл к комнате девушки и постучал. Ответа не последовало.       — Иззи, открой, пожалуйста! — виноватым голосом проговорил брат. Ответа опять не было.       «Обижается… »       — Иззи, прости меня, пожалуйста. Я знаю, что вёл себя, как последний идиот. Я, правда, не считаю тебя такой… И не хотел обидеть… — Лайтвуд опустил глаза. — Ты же знаешь, как я тебя люблю и никому не дам в обиду, даже себе… Ну, так можно войти? — улыбнулся юноша. — Иззи? Изабель?       Не услышав ответа, Алек открыл дверь, ведущую в комнату девушки. Там было пусто. Свет выключен. Сестры нет.       «Чёрт, где она? Почти полночь. » — взглянул на часы голубоглазый.       Оглядевшись, парень отправился в комнату к Максу, чтобы спросить, вдруг он что-то знает. Конечно же, в такое время он уже спал, поэтому брат решил его не будить, а просто позвонить сестре.       Алек взял со стола телефон и зашёл в контакты, затем, отыскав нужный номер, набрал его. Гудок, потом ещё один и ещё, но ответа не было. Его переключили на голосовую почту.       — Иззи, где ты? Перезвони мне, пожалуйста, я волнуюсь. И… Это… Прости меня.       Чёрт. Ну, вот где её теперь искать? Ещё больше облажаться было просто невозможно. Если с ней что-нибудь случится, парень никогда себе не простит.       Лайтвуд сел на кровать и опустил голову на руки, зарываясь ими в волосы. Он был в отчаянии. Внезапно раздался звонок в дверь.       «Пришла» — на лице Алека расцвела широкая улыбка. Он попытался сделать строгий вид и пошёл открывать.       — Клянусь, когда-нибудь я тебя выпорю… — промолвил голубоглазый, открывая дверь и… В следующий момент ему буквально захотелось провалиться под землю, потому что на пороге стоял, округлив глаза, обескураженный и немного помятый Магнус.       — Увлекаешься БДСМ? А я всегда знал, что за этим ангельским личиком скрывается тот ещё дьяволёнок. — довольно промурлыкал Бейн.       — Чёрт, я думал, что это Иззи… Извини. — пристыжено опустил голову Лайтвуд.       — Нет, это всего лишь я. Стой, а где Изабель? Ты время видел? — серьёзно спросил кареглазый.       — В том-то и дело, что не знаю… Мы утром поссорились…       — Понятно всё. — пожал плечами. — Не переживай, она вернётся, она меру знает. Наверняка просто хочет тебя наказать. — он положил руку на плечо Алека в попытке подбодрить друга.       — Надеюсь на это… А ты что здесь делаешь в такое время? — решил перевести тему юноша.       — Отец опять привёл себе шлюшку, так что ночевать мне негде. Пустишь? — Магнус старался говорить небрежно, но Алек слишком хорошо его знал, поэтому видел боль в его глазах.       — Да, да, конечно. Проходи. — отошёл от двери голубоглазый, пропуская в дом друга.       Вообще Магнус часто ночевал в доме Лайтвудов. Его отец работал главой огромной нефтеперегонной компании, а мать умерла от рака, когда мальчику было десять. С тех пор его отец перестал смотреть за сыном. Он каждый день выдавал ему огромное количество денег, ожидая, что он сам себя обслужит. Отец совершенно не интересовался жизнью Магнуса, его интересами, друзьями. А несколько раз в месяц он приводил себе молоденьких девочек, не намного старше самого Магнуса, и уединялся с ними. Мистер Бейн никогда не выгонял сына из дома, но просто последний совершенно не желал слышать всех тех стонов, криков и прочих звуков, к тому же, эти девицы частенько и к нему приставали. Поэтому в такие дни его с радостью принимали у себя Лайтвуды.       — А почему поссорились-то? — проходя в комнату Алека, спросил азиат.       — Да так… Просто я дурак… — пожал плечами тот.       — Нет, ты совсем не дурак. — тепло улыбнулся Магнус. — Просто с сёстрами всегда сложно. Хотя откуда мне знать?! — улыбка стала ещё шире. — Может быть, она у Саймона ночует? — повёл бровями юноша, на его лице расцвела пошлая улыбочка.       — А вот об этом я даже думать не хочу! — твёрдо произнёс Лайтвуд и сел на кровать. Магнус сел рядом.       На несколько минут повисло молчание. Оба парня были погружены глубоко в свои мысли. Первым тишину неожиданно даже для себя прервал Алек.       — Тебе понравилось? — голубые глаза взглянула в карие. — Я про поцелуй с Иззи.       — Эм… А ты меня не убьёшь? — попытался пошутить тот, но увидев серьёзное выражение лица Лайтвуда, продолжил. — Ну, как сказать… Изабель в этом деле хороша.       — Скажи честно, она тебе нравится? — не унимался юноша.       — Конечно, в вас, Лайтвудах, есть особое очарование, но, думаю, я бы предпочёл не Иззи. Знаешь, целоваться с ней — это как будто целовать сестру. — искренне признался кареглазый. — А почему ты спрашиваешь?       — Во-первых, она моя сестра, и мне нужно знать твои намерения. Ну, а, во-вторых, мне просто… стало интересно, что ощущаешь… при поцелуе... —  голубоглазый залился краской.       Магнус перевёл на него удивлённый взгляд.       — Ты, что, никогда ни с кем не целовался?       — Нет… Как-то не сложилось… — пожал плечами парень и опустил голову. Ему действительно было стыдно за то, что в свои шестнадцать он не знал, какого это целовать кого-то.       Когда голубоглазый поднял голову, ему показалось, что Магнус сидел гораздо ближе, чем раньше. Лайтвуд даже мог ощущать его запах. Сладкий с примесями терпкой корицы и лёгкими нотками тёмного шоколада. Также он чувствовал тепло, исходящее от тела Бейна. Тот внимательно смотрел в глаза Алека. Последний же не мог отвести взгляд от его губ, остатки самоконтроля начали покидать парня, и он стал приближаться всё ближе, и ближе, и… Раздался звонок в дверь.       Алек быстро отстранился и подскочил на ноги, затем бросил взгляд на Магнуса. Он показался парню… расстроенным?!       — Это, наверное, Изабель. — проговорил он и убежал открывать входную дверь.       Когда Лайтвуд вышел из комнаты, то облегченно выдохнул. Если бы не сестра, Алек совершил бы самую большую ошибку в своей жизни. Если бы он поцеловал Магнуса, их дружбе пришёл бы конец. А этого парень допустить никак не мог…