memory palace

Горстка горьких таблеток и чашка слегка остывшего кофе не самого лучшего качества как часть ежедневного ритуала. Стоит только закрыть глаза,и ты исчезаешь, не оставляя даже видимых следов и улик, указывающих на твоё существование. Иногда Уиллу нравились попытки убедить самого себя, что всё окружающее-фикция,это отвлекало его от случаев, когда он действительно не мог понять,что есть истина, а что иллюзия. ''На самом деле я простой механик,чинящий моторы лодок'' Открывает глаза и всматривается в тёмные силуэты,мелькающие перед белым светом льющимся от ламп. Бред. Уилл часто бродит во сне,а затем просыпаясь,как бы он не силился,воспоминания ускользают как песок сквозь пальцы. В этом есть даже некий плюс. Когда он рассказывает об этом своему психиатру доктору Ганнибалу Лектеру тот внимательно слушает,и лицо его в эти моменты всегда выражает безусловное понимание и сочувствие врача к страдающему пациенту,создавая видимость эмпатии. Ганнибал же получает ни с чем несравнимое в своей извращенности удовольствие,каждый раз упиваясь этим щемящим душу взглядом. Агент Грэм продолжает знать,что может довериться своему психиатру. Наверное по этой же причине один из приступов лунатизма закончился тем,что Уилл в бессознательном состоянии в 4 утра постучал дрожащей рукой в массивную дверь чужого дома. Профайлер упустил многие детали,а это непростительно. Для Лектера это был один из лучших вечеров в его жизни,наполненный самыми порочными и чувственными вещами которые он мог себе вообразить. Он потерял контроль когда Грэм положил свою голову ему на колени и беззвучно зарыдал,в немой муке открывая и закрывая рот, как умирающая рыба, выброшенная на берег. Они оба дрейфовали в открытом море. Несмотря на все недвусмысленные намеки психиатра Беделии дю Мюрье,сам Ганнибал видел свою любовь как нечто чистое и однозначное.Ему нравилось ощущать себя ведущим и направляющим,каждый раз его внутренний голос насмешливо проводил забавную параллель с образом Творца,утешающего своих детей. Во время второго ночного визита профайлера Ганнибал понял,насколько сильно он ошибался. Он ощутил это в полной мере когда перестал сопротивляться Грэму,грубо и неумело впивающемуся в его губы. Зажатый между стеной и разгоряченным телом Лектер оказался в уязвимом положении.Все эти стоны и шепот над ухом,в них не было никакой интимности,это было дико,и если бы стеклянный взгляд Грэма не выражал полную невменяемость и абсурдность происходящего,Ганнибал бы сам сошел с ума.Иметь помутнение рассудка для него моветон,но в моменты когда длинные пальцы скользили по раскаленной до предела коже,Ганнибалу становилось откровенно плевать,и можно было простить непростительное. Уже утром,лежа в своей постели,Грэм снова попытается вспомнить. Они налетят на риф и разобьются вдребезги,когда он вновь появится на пороге и отрешенным голосом холодно скажет,что вспомнил.