Разные Жизни

Осмотревшись по сторонам я понял, что о возвращении назад мне даже нет смысла думать. Вот как оно все вышло… Хотел помочь человеку, а теперь сижу у дерева и думаю, как все же я хотел умереть. Теперь смерть от пули кажется менее страшной. Хотя бы быстрой… Но даже так я не хочу умирать! Страх заставлял сердце биться быстрей от осознания, что я видел оборотня! Самого настоящего оборотня! И деревья тянут ко мне руки. Дыхание замирает. Мысли путаются… — Не вздумай ныть, — раздался голос Игнацио где-то над моей головой. Резко подняв голову, обнаруживаю мужчину на тонкой ветке старого дуба. Человек не смог бы так спокойно на ней балансировать! Еще секунда и он оказывается напротив меня. Внутри все оборвалось от страха! Кажется, сейчас я могу убежать до самого дома! Едва эта мысль посетила мою голову, я осознаю, что стою на ногах. — Ты кто? — мой голос непривычно дрожит. Я готов рвануть от него подальше, только сзади оказывается дерево! Меня бьёт крупная дрожь. — Я вампир, — сказал Игнацио глядя мне в глаза, не приближаясь. Вот теперь меня охватывает настоящий ужас! — Ты меня убьешь?! — мой голос сорвался на крик. — Не бойся. Не убью и не укушу. А теперь давай вернемся в поместье, там я все объясню. — Выпусти меня! — потребовал было я, не услышав мольбы в собственном голосе. — Я хочу домой. — Глупенький, — улыбнулся Игнацио протягивая мне руку и ласково продолжил, — ты уже дома. А выйти отсюда сможешь только в следующее полнолуние. Но едва ли захочешь. — Что за бред… — Не бред, — покачал головой Игнацио. — Честно говоря, в такой ситуации я впервые… Послушай, я хочу поговорить с тобой. Пошли в поместье, я все объясню. Он напомнил про вытянутую руку… Такой знакомый жест. Медленно тянусь к нему и коснувшись холодной кожи вздрагиваю. По возвращению мне тут же накапали валерьянки и приготовили прожаренный стейк, а на десерт фисташковое мороженое. Откуда они знают, какие блюда я люблю? Я во все глаза смотрел на Игнацио, пытаясь принять существование вампиров и оборотней. Дрожь упрямо не проходит. — Андрей, — спокойно сказал Игнацио сняв с шеи золотой медальончик, видимо нашел. Я видел эту вещицу в квартире, всего мгновение. — Эта вещь довольно странная, открой ее и посмотри что там. Трясущимися руками я неуклюже открываю медальон и с пятой попытки непослушное изделие открыло свою тайну. В следующую секунду снова оказываюсь в лесу. Вспомнил, почему там оказался и за чем шел, мне нужны ингредиенты для зелья, чтобы облегчить волку первую трансформацию. В том старом доме, оставляя в кресле глубокие царапины на деревянных подлокотниках, сидел Рафаэль и я, закусив губу взял плащ, и отправился на поиски. Как на зло у меня кончились нужные травы. Вот почему я оказался в лесу в ту ночь, а вот почему я был неаккуратен… Вопрос. Лес встречает меня обычным дружелюбием, я знаю его дыхание, любой другой мне не под силу. С полноты пения птиц, с шелеста травы и листьев, я узнаю где растет то или иное растение. Это мой лес, я хозяин земель простирающихся на несколько десятков гектар, присутствие нового оборотня, лешего, вампира или заблудившегося мага на его территории я почувствую быстро. Сейчас это и случилось. Я ощутил вампира. Взгляд темно-кровавых глаз сверлит мою спину с жадностью, дыхание сливается с его, я понимаю — он слышит мое сердце. Но не чувствует страха, самодовольная улыбка сама наползает на губы. Я слишком силен для тебя, вампир! Секунду размышляю: почему он не уходит? Уже должен понять кто перед ним и пойти своей дорогой. Неужели он настолько голоден, что готов напасть на мага?.. Да о чем он думает?! Напасть на мага-лекаря это преступление по меркам всего мира нелюдей! И он нападает. Я не испытываю страха, губы сами произнесли заклинание, руки механически нарисовали руны, но за секунду до того как стена волшебного пламени охватила тело дурака, я меняю план. Одно движение, и вместо огня возникает водяной шар. Слышу, как вампир захлебывается, бьется и быстро успокаивается. Ему не нужен воздух, нет смысла сопротивляться… И тут понимаю почему он не ушел, почему напал, почему не сопротивляется! Понимание заставляет сменить тактику. Он ранен. Вода становится красной, теперь его лицо искажается от боли. В сердце зарождается знакомое чувство жалости, я отпускаю ловушку. Тело вампира рухнуло на траву, сажусь рядом, тем не менее в любой момент могу атаковать. — Я дам тебе крови, только не смей шевелиться, — грозно проговариваю и достав нож из маленькой сумочки для трав, вскрываю вену на левой руке. Вампир кивнул. Я выполнил свое обещание, видел сколько желания у него в глазах. Пальцы впиваются в землю вырывая ее клочьями, вампир жадно облизывает губы, даже свою прикусил и застонал. Наверно, для него это унижение, вампиры слишком высокомерны, они самые сильные, самые умные, самые лучшие. А тут я со своей помощью нарисовался. Меня посещает интересная мысль, хотя за такие слова могут попытаться убить. И будут правы. Но ведь правильно говорят: волков бояться - в лес не ходить. Вампир приходит в себя на глазах; рана на шее, которую я заметил, заживает. Мертвая белизна лица почти пропала, теперь видно его острые скулы, впалые щеки, глаза становятся шоколадными, из них пропадает кровавый отблеск, невольно отмечаю, что он красивый, хоть и вампир. Наверно из-за переутомления вампиры симпатичными кажутся, надо спать побольше. Однако от плана не отказываюсь и дожидаюсь когда он придёт в себя. — Что я должен тебе за спасение? — спросил он, поднимаясь игнорируя мою протянутую руку. — Я лекарь этого леса, это моя работа, — говорю я то, что он ожидает услышать. Пару мгновений я смотрю в темные глаза вампира, он озадачен. Какие мысли сейчас терзают его ум? Еще раз отмечаю насколько же он красивый, мне нравится такой тип внешности. — За спасение жизни я должен тебя отблагодарить, — сурово говорит он и добавляет, — как бы противно это не было. Хмыкаю. Вот оно, отношение вампиров к магам. Не могу сказать, что это не взаимно. — Поклянись в преданности. Повисает тишина. Еле сдерживаю смех. Вампир явно не ожидал такой дерзости от мага. А тем более, от лекаря. — Ты совсем спятил, магиченок?! — кричит он сжимая кулаки. Нападет — не нападет? В голове всплыло несколько подходящих заклинаний, правда безвредных, для вампира. Убивать его не вижу смысла. Сам же спас. Надо попробовать разойтись мирно. — Если ты думаешь, что это слишком высокая цена за твое спасение, то иди в город, — говорю вернувшись к своему делу и безразлично добавляю. — Тебе хватит сил. — Ладно, маг, будь по-твоему, — внезапно сказал вампир, протянув руку. Не растерявшись я пожал ее и получил от вампира преданность. — Как ты относишься к оборотням? — Если не нарываются на драку — нормально, — рассеянно ответил вампир озадаченный таким внезапным вопросом. — Хорошо, тогда я сейчас наберу трав и мы пойдем ко мне. Там я вылечу тебя. Меня, кстати, Лауро зовут. — Игнацио. Вампир сел на землю дожидаясь когда я закончу. Нам есть о чем подумать, только он соображает быстрее. — Ты слишком молод для архимага, — после пяти минут молчания сказал Игнацио. — А ты разговорчив для вампира, — не остался в долгу я, ну не рассказывать же ему наши секреты. Хотя… Если он мне предан… — Тебе ли не знать, что среди нас есть любители всякого мусора. Слова задевают за живое. По его мнению я тоже мусор! Большинство вампиров общаются только со своими, считая остальных слишком слабыми. Правда, исключения есть всегда и везде, как среди нас так и среди других. — Мусор, значит… Ты сам отдал мне свою преданность, так что ничуть не лучше их. Вопреки ожиданиям, реакция вампира была непонятна, он улыбнулся, а не набросился, как положено после такого обращения со стороны мага. — Ты прав, магиченок — мягко сказал вампир. — Может когда-нибудь ты узнаешь мою историю. Я понял, что он останется со мной и это послужило началом новой жизни. Для нас обоих. Мы вернулись в мой домик. Там всегда пахнет травами, в котле кипит какой-нибудь суп, и всегда тепло, почти душно. Домик небольшой, на крыльце что-то сушится, на чердаке обитает приведение, на втором этаже небольшая спальня, где я так любил отдыхать, кухня, гостиная и столовая - это одно помещение. Но уютное: много кресел, камин в котором я готовил. Через это строение прошло столько лекарей, столько магов, ведьм, ведунов и ведуний, что их, благодаря заклинаниям домик не найти и не уничтожить. Место хранит воспоминания, а сколько заклинаний записано в книгах. Стоило оглядеть комнату, как на меня налетело еще больше воспоминаний! Едва вступив в титул архимага я тут же занял лекарский домик. Выбор был осознанный, хотелось испробовать знания и получить опыт, а где его можно получить если не в лесу, охраняя вход в наш мир. Я хотел работать, изучать, получать знания, знакомиться с другими расами. Понадобилось три жизни чтобы научиться работать со сложными зельями, не мало терпения и упорства, от много пришлось отказаться ради знаний и осознания того, чего изучил. Три жизни были потрачены на подготовку к защите степени архимага. Было сложно. — Ты что-то вспомнил? — вырвал меня из воспоминания голос Игнацио. И вот я в реальности с ощущением, что что-то пошло не так. Острое чувство пустоты засело в душе, дискомфорт, какой испытывают перфекционисты, когда одна незначительная деталь выбивается из общей картины. — Наше знакомство… И все, — говорю я. Мой голос дрогнул, потому что знаю: где-то была допущена ошибка. Где? Когда? Мной? Не могу вспомнить, а Игнацио ждет продолжения. Как я могу ответить ему, что со мной происходит если толком не осознаю случившиеся? Андрей и Лауро - одно существо, это понятно как божий день, только разве память не должна вернуться полностью? Безделушка в руке становится более притягательной, одеваю ее на шею. Эффекта нет. Только осознание, что медальон принадлежит мне, а не Игнацио. Я отдал его вампиру с какой-то определенной целью. Осталось только вспомнить, с какой. — Извини, я помню не все… — Ты вспомнишь, — он мгновенно оказывается рядом со мной и… Целует! Чувства отвращения и радости борются внутри моей головы за первенство, я хочу, чтобы поцелуй продолжался вечно, понимаю, что изголодался по таким родным, холодным губам и в тоже время хочу оттолкнуть его. Откинуть и убежать! Провалиться под землю от стыда, сбежать от хищника! Ритм сердца ускоряется, но кровь отхлынула от лица. Именно в таких случаях говорят, что сердце убежало в пятки. Язык вампира проникает в мой рот, неприятно. Раньше меня не интересовали мужчины! Однако не смотря ни на что отвечаю на поцелуй, чувствуя слабость перед ним. Одна рука Игнацио оказывается на моем локте, он настойчиво, но аккуратно обнимает меня и притягивает к себе. Вторая рука ползет по талии… И абсолютно внезапно меня охватывает страх и перестав дышать я замираю. — Ты вспомнишь, любовь моя, — шепчет он, после чего на мгновение касается моего лба губами, и обнимая за плечи, всего на секунду прижимает голову к груди, — вспомнишь. Адреналин все еще бушует в крови, хочется убежать. Страшно. Меня обнимает вампир! Он одним движением может сломать мне шею! Очередная перемена, и я задумываюсь, а где мои силы? Почему они не вернулись? За нее цепляется голос разума твердящий, что Игнацио никогда не причинит мне вреда. Заметив мою отстраненность Игнацио с печальной улыбкой сказал: — Прости, я дождусь, — его улыбка такая знакомая и теплая, что становится и жутко и приятно. Улыбаюсь в ответ с нахлынувшей теплотой, страх ушел так же резко как появился. Вампиры умеют ждать, а мой Игнацио ждал очень долго. Мой?! Эта мысль вызывает настолько сильный шок, что я даже не сразу осознаю, что меня не было двадцать восемь лет, а потом странное спокойствие разлилось от сердца по всему телу. Он отдал свою преданность неизвестному магу, вот только почему? Уверен, он рассказал мне эту историю, только пока я ее не вспомнил… Во мне мгновенно вспыхивает злость, я почти готов убить. Только кого? Быстро остываю и поднявшись ухожу в свою спальню. Тело живет само по себе; я пошел не в гостевую комнату, где меня разместил Алан, а оказался в роскошной, нет, королевской опочивальне. Здесь были проведены лучшие годы с моим вампиром. Ложусь на кровать, на которой с легкостью уместится человека четыре комплекции Рафаэля. Красная ткань, золотые узоры, подсвечники, которые я зажигаю движением пальцев и не замечаю этого. Здесь пыльно, Игнацио не заходил сюда. Он любит меня и наверно, ему больно было находиться здесь. Интересно, куда он перетащил свой гроб? Хотя, не сложно догадаться… Нужно осознать свою любовь к мужчине. Кажется, в прошлом для меня это было нормой. Столько вопросов и ни одного ответа. Стоя у окна, кожей ощущаю прикосновения рук вампира на своих плечах. Они крепкие и сильные, но мне не причинят вреда, и всегда обнимают с нежностью и любовью. Жаль, что на самом деле это было очередное наваждение — Игнацио сдержит обещание, а дождавшись, получит свою награду. Раздеваюсь и ложусь спать. Слишком много сил было потрачено за прошедшие несколько часов, так же сказался сытный ужин… В голове каша. Воспоминания всплывают и гаснут, как искры салюта. От некоторых я улыбаюсь, от других хочется плакать, пусть это всего лишь обрывки, но обрывки моей жизни. Проваливаясь в сон, я захотел, чтобы наваждение стало реальностью - одному в такой огромной постели неуютно. И если честно, я никогда не спал в ней в одиночку. Едва балансируя на грани сна и яви не разжимаю талисман боясь забыть все снова и чувствую, как силы возвращаются… — А говорят вампиры жестокие, — усмехнулся Игнацио, оставив мужчину, кровь которого выпил. Я улыбнулся, не отводя полный ненависти взгляд от жертвы вампира. Перед нами лежал священник, я был настолько сильным магом, что знавшие меня инквизиторы обходили за три версты, даже не все наемники рисковали бросить мне вызов. Хотя в каждом городе весели листовки с моей физиономией и награда за мою голову была на столько высока, что соблазн притвориться кем-нибудь другим, а за голову выдать что-нибудь другое и получить деньги был очень велик. Издеваться над священниками - занятие, которое никогда не надоедало, Игнацио же не считал это достойным развлечением, периодически называя меня жестоким. Да, так и есть. Помню этот разговор. — Чем тебе вера не угодила? — вампир сидел в дорогом кресле, а я у него на коленях. К этому моменту мы вышли в мир людей. Ощущаю запах кориандра, он мне определённо нравится. Я задумался минут на десять, потом с губ сорвались следующие слова, которые для меня нынешнего были таким же откровением, как и для Игнацио. — Я не всегда был лекарем, ты знаешь, для этого нужно стать архимагом. Я жил в деревне, был знахарем, лечил людей, ко мне обращались и уважали. Я вкладывал в деревню душу, приносил урожай, мы жили в мире с миром. Это состояние, когда маг живет в гармони, в этот момент лучше всего воспринимаются знания, мы можем не спать, не есть, выплывать на эмоциях и благодарности людей, — я слушал собственные слова и они как кисти археолога снимали слои пыли с воспоминаний, и те возвращали ненависть ко всем возможным религиям. — А потом пришли католики. Они построили церковь и сразу же меня возненавидели. Они знали кто я, и хотели сжечь. Хотели! С их приходом мой мир рухнул. Они сожгли мой дом, за пару исповедей настроили селян против меня! Ты хочешь, чтобы я их простил?! Я буду убивать любого священника, который глянет на меня с ненавистью! Вскакиваю на кровати, сжимая покрывала и чувствую, что задыхаюсь. Взглядом нахожу Игнацио в углу комнаты, прожигаю взглядом, понимаю, что хочет быть рядом, но сейчас таким поведением он невольно пугает меня. — Дай… Воды… Вместо этого вампир достает початую бутылку вина и протягивает мне. Кому он наливал мое вино?! Однако забираю ее и опустошаю почти одним глотком. Горло не обжигает, вино слишком сладкое, мое любимое. С радостью отмечаю, что вкусы возвращаются. — Странно, — отстав от бутылки говорю я, — я не любил сладкое до возвращения сюда… Я любил тебя? — Да, — кивнул вампир присаживаясь рядом на кровать. Меня смутила его близость, и, отодвинувшись, явно расстроил его. Охватившие меня чувства нельзя назвать противоречивыми, это слишком скупое описание бури разбушевавшейся в душе. И стыд, и сожаление, и желание прикоснуться, вина за то, что отодвинулся, страх перед вампиром, понимание насколько это все глупо. Один оттенок ощущений сменяет другой, хочу их выключить, хочу без опаски оказаться в его объятиях, но робею глядя в карие глаза, хочу взять за руку, но боюсь холода мертвой кожи, хочу извиниться, но слова застревают в горле, хочу спросить, но знаю ответ. Он видит в моих глазах метания и ничего не делает, просто смотрит, ожидая моих действий. На ум приходит странное сравнение, словно, моя память подхватила грипп и теперь ее бросает то в жар, то в холод. — Ты боишься меня? — через некоторое время спрашивает Игнацио, когда мое сердце действительно ускоряется. «Да» — был первый пришедший в голову ответ, но он не просто жестокий, но и лживый. Игнацио не хочет меня пугать, это последнее дело в его плане. — Боюсь не вспомнить, — говорю я, наконец, отыскав истинный повод моего страха и собрав силы, касаюсь холодных пальцев. После вздоха пытаюсь найти слова, чтобы объяснить ему свои мысли. — Боюсь твоего холода. Пойми, я не все вспомнил, когда-то для меня было очевидно существование вампиров, но сейчас я едва узнал о магии и о том, что сам являюсь магом. Еще несколько суток назад я был Андреем, а сейчас я застрял где-то на перепутье между ним и Лауро. Наши пальцы переплетаются, он прижимает тыльную сторону руки к губам. Чувствую, как его кожа забирает мое тепло. Сердце мгновенно замирает, дыхание прерывается, холодно, я напрягаюсь. Игнацио отпускает, едва почувствовав это. — Я твой, моя преданность до сих пор на твоей стороне. Что бы это значило? Преданность вампира, знакомое словосочетание, нужно пойти в библиотеку и найти обозначение. Если не вспомню прошлую жизнь — это будет катастрофой. Какая-то часть меня хочет быть рядом с ним, но другая боится и борется со смущением, мне не по себе от этого, чувствую себя розовой девственницей! Интересно у меня был другой характер? Могу поспорить, что да. — Могу поспорить, что да! — воскликнул я оказавшись в другом конце маленькой комнатки, где по-прежнему пахнет травами, и едва подавляю в себе желание одеть котел на голову вампиру, вызванное злостью. Все равно напьется крови и от ран останется только воспоминание! — Я отдал тебе свою преданность не из-за любопытства! Ты красивый и светлый, тот, с кем я могу быть собой! — кричал вампир сжимая кулаки с такой силой, что костяшки пальцев стали почти голубыми. На полу появились маленькие капельки крови. Мне стало страшно, но этот страх был оправдан, в отличии от резких переходов, что происходят со мной сейчас. На тот момент между нами еще не установилось доверие, а знания говорили, что в порыве злости вампиры опасны. Дыхание перехватило, как секунду назад, в момент погружения в воспоминание. Заметив в моем лице страх, Игнацио отошел на пару шагов назад, поднимая руки вверх. — Извини, я не должен был повышать голос. Прости, я не хотел тебя пугать… — Я не боюсь тебя, — а голос предательски дрожит… Он раскрывает объятия и оказавшись во власти сильных рук вспоминаю: Преданность вампира — это слово данное вампиром защищать существ не принадлежащих их виду. Она не закрепляется магически, а держится на честном слове, но ни один вампир не предаст существо, которому поклялся в верности. Для них это не просто позор, а лишение любого достоинства и уважения среди других бессмертных. Вампир нарушивший эту клятву, считается изгоем из своего общества. Не помню почему мы поссорились, да и не это важно… Главное, я вспоминаю. Я посмотрел в глаза Игнацио. Карие, непривычно притягательные, вижу там тоску… От чего чувствую, как к щекам прихлынула краска и отвожу взгляд, заинтересовавшись вышивкой на покрывале. Я не готов пустить его в кровать, поэтому говорю: — Я устал… Он понимающе улыбается и поднимается. Внезапно мне хочется, чтобы он поцеловал меня, но едва я представляю эту картину, меня охватывает неподдельный ужас. Проснулся только следующим вечером. На пару мгновений мне почудилось, что весь вчерашний день был всего лишь сном, но реальность разбила хрупкую надежду, когда увидел огромную комнату, в которой засыпал. Я - Лауро, маг, который любит мужчину по имени Игнацио, вампира. Память не вернулась ко мне полностью, я посмотрел на золотой медальончик, который все еще сжимал в руке. Вздохнув поднялся, заглянул в ванную комнату и направился на кухню. Что-то во мне изменилось за время сна, и чувствую себя более уверенно, чем вчера. Я решил поговорить с Игнацио. Мне нужно столько вспомнить, о стольком расспросить, так что держитесь за что можете — Лауро возвращается! На ужин Алан приготовил все что я люблю. В памяти всплывает очередная картина. Я точно знаю, что это мой первый вечер в поместье, первое впечатление о доме моего вампира. Помню, как Игнацио твердил мне о маленьком домике рядом с лесом, что он пустует и ждет хозяина. Как же я был удивлен, увидев этот замок в три этажа и огромный сад, где мне разрешили выращивать, что душе угодно. Мы сидим на диванчике и Игнацио кормит меня кусочками печеного сабиса, тщательно выбирая из него косточки. Я люблю рыбу, а еще я люблю когда меня кормит мой вампир. Сейчас же я недоверчиво смотрю и на рыбу и на вампира, который тоже вспомнил те теплые вечера. — Алан принес письмо… К нам едет Саша… Едва слышу имя, вздрагиваю от очередного воспоминания и неприязни к этому типу. Он некромант, медиум, а я никогда не любил этот вид магии, не считаю нужным беспокоить мертвых. Да и вообще жутко работать с такими. Александр сильный маг, всегда носит траур, при себе свечи, а его любимое занятие - это пугать меня, говоря о фантомах, о мертвецах, которые ходят за мной! Меня до жути пугает, когда он называет имена убитых священников, в какой-то момент я даже пытался завязать с этими развлечениями. Успехом попытки, правда, не увенчались. А Саша получает какое-то извращенное удовольствие, пугая меня. Познакомились мы довольно давно, на переломе семнадцатого века, нас обоих взяли в плен и хотели сжечь, конечно, ничего у горе инквизиторов не получилось, я маг стихий, а второй пленный - некромант. Причем настоящие, а не липа для народа, хотя, как потом я понял, они даже не догадывались, кого поймали. Вот же люди… — Инквизиторы, — бурчал мужчина в черном, на тот момент я еще не видел его лица. Мы сидели спинами друг к другу связанные по рукам и ногам, благодаря близкому контакту ощутить энергию соседа было не сложно, от чего по спине пробежали мурашки, я никогда не любил некромантов, и собрат по несчастью это быстро понял. — Ты чего трясешься? — спросил он, само собой, почувствовав мое состояние. — Не уж-то меня боишься? — Слишком много о себе думаешь, — шикнул я. Конечно, бояться его нет смысла, маг я или нет?! Но некромант… — Выбираться будем? Побег был красивым, я взял на себя визуальную часть устроив небольшой пожар, а Сашка нагнал на священников ужас, призвав некое подобие фантомов. Потом мы удрали, оседлав лошадей тащивших нашу повозку и еще долго смеялись, вспоминая перекошенные от ужаса лица служителей церкви. После, мы пытались работать вместе. Не получилось. Но это не помешало нам стать друзьями, хотя сердечными приступами он награждал меня регулярно. Как и любой маг, Саша не любит, точнее ненавидит вампиров, моего Игнацио он принял со скрипом в сердце, а отношения со скепсисом. После чего мы пару лет не разговаривали. А через некоторое время некромант сам явился в гости, к тому времени Игнацио уже был «общительным» вампиром и привык к гостям. Благо они решили быть друзьями, а не делать вид, во имя спокойствия меня любимого. Саша хороший и сильный маг, пусть не помогает людям, зато искусный некромант, когда-то даже зомби поднимал, не помню почему он отказался от такого развлечения. Он прекрасно обучен и замечательный воин, привыкший действовать в одиночку, и жестокости ему не занимать. Вспомнив страх перед этим извергом, я подумал, что не хочу его приезда! Саша не самый общительный маг и не стоит здесь собирать пир на весь квартал — не оценит. — А что он скажет, узнав, что память не восстановилось… — мои руки сами собой вцепились в волосы, раньше не замечал за собой подобной привычки. — Не избежать мне насмешек! — Нашел проблему, — фыркнул вампир, кинув мне письмо. — Вот то, что этот гад будет здесь гостить… Ладно я, а Рафаэль? Они до сих пор не забыли о той ссоре. — О ссоре? — конечно же я о ней ничего не помню! И почему-то не вспоминаю. — Как он вообще узнал, что я вернулся? — Мало ли кто мог сказать. И правда. Среди наших друзей полно магов, пусть я не всех помню, да только меня все видели и знают. Их удивленные взгляды, в первый день, стали понятными… Маги знали, что я должен был вернуться. А я их похоже вспоминать не собираюсь, ведение не пришло, наверно это не важно. Не знаю. Скоро приедет Саша пусть он некромант, но тоже маг, оказать недостойный прием нельзя. И если он маг, должен знать о разных жизнях, поговорю с ним. — Алан, подготовь ему комнату, — говорю я. Однако до его приезда есть еще пара часов и Игнацио предпринимает попытку поговорить о моем прошлом. — Я не видел тебя столько времени, — замечает он оказавшись на столе рядом со мной. Теперь меня не охватывает страх, я вообще ничего не чувствую. За минувшую ночь во мне что-то поменялось, только не пойму, хорошо это или плохо. — Пойдем я покажу то, что ты должен был найти. Вампир взял меня за руку уводя за собой, и мы пошли в подземелье, где он показал мою лабораторию. Стоило туда попасть и очередное воспоминание встало перед глазами. Я в этом месте, где полно запахов, колбочек, пробирок, коробочек и огромный стол. Здесь мне знаком каждый уголок, любой ингредиент и все зелья, любовь к экспериментом никуда не делась, она сопровождала Андрея по жизни, на химии я пару раз довел опыт до взрыва. Дрожь пробегает по телу. Здесь я заговариваю свой талисман, читаю древнее заклинание перерождения, чтобы вернуться в этот мир. «Прости любимый» Единственная мысль крутившаяся в моей голове на тот момент. Да, теперь все понятно. В первый день маги увидели меня, привычного для них Лауро, но Игнацио назвал меня Андреем, ведь вампир не может знать о наших реинкарнациях. Это знание нельзя выдавать даже под страхом истинной смерти. Они решают подыграть, поскольку не могут объяснить ему, что нужно делать, это же запрещено. — Ты не любил, когда я сюда заходил, — шепчет он положив руки мне на плечи и обнимая. Невольно на лице расцветает улыбка, я касаюсь его руки своей и понимаю, что холод не пугает. Он не может сдерживаться, слишком сильно скучал. Сейчас я осознал это как никогда остро. Страх пропал и пропал на вечно, а на его месте возникает новое чувство. — Ты всегда мешался, — говорю я и откинул голову на его плечо. В следующую секунду ощущаю холодные губы на шее, сердце мгновенно замирает, но вместо новых ощущений проваливаюсь в очередное воспоминание. — Тебя раньше кусали в шею? — спрашивает Игнацио сидя в кресле, которое притащил специально для себя в домик лекаря. Как же долго я смеялся глядя, как Игнацио устанавливает новое кресло. Перед этим он вытащил то, в котором пережил свое первое перевоплощение Рафаэль и выкинул его, а потом втащил новое. Обшитое красной мягкой тканью, резная спинка отполированная настолько хорошо, что языки пламени от очага отражались в ней как в зеркале. Как же неуместно оно смотрелось в домике, где под потолком сушатся травы и цветы, где сажа считается важным ингредиентом для зелий, где земля на полу обычное дело после очередного завалившегося в дом раненого, где порядок отсутствует просто потому, что на него нет времени. — Нет, — правдиво ответил я продолжая нарезать светлый корень. — Боишься? — самодовольно спрашивает он оказавшись рядом и обняв точно так же как в настоящем. — Не доверяю, — шикаю я, хотя и страх здесь уместен, но не говорить же о нем вампиру! — А мне разрешишь? — спрашивает он касаясь губами моей шеи. — А ты хочешь? — мой голос немного дрожит, сглатываю. Не видя его лица знаю, что губы расплываются в улыбке. — Конечно, — шепчет он целуя шею, от чего я не могу сосредоточиться на ноже. Откладываю его. — Обещаю, тебе понравится. Твое сердце ускорилось. — Конечно ускорилось, — прошипел я чувствуя, что краснею. Да только какой смысл отрицать это. — Пойдем. Он подхватил меня на руки и вернулся в кресло посадив себе на колени. Его руки крепко обвили мою талию, но я могу уйти в любой момент, удерживать не будет. Однако, я позволяю ему продолжить поцелуи, чувствую, как он лижет шею. Неосознанно напрягаюсь. — Расслабься, — шепнул Игнацио и я почувствовал, как его клыки впиваются в кожу… На этом воспоминание прекратилось не дав мне испытать те эмоции. Я вернулся в реальность чувствуя руки Игнацио где-то ниже живота. — Да. И знакомые до боли ощущения захватывают меня с головой. Наслаждение растекается по телу вместе со слабостью, от потери крови. Боли нет, вспоминаю, что ее никогда не было… У меня болевой порог стал выше, чем у людей, значит силы возвращаются! И в тоже время перед Игнацио чувствую себя беззащитным, понимаю, что он может убить меня выпив немного больше чем положено. Ноги подкашиваются, позволяю себе отдаться в его власть, пусть делает все что хочет, от него нестрашно и истинную смерть принять. Любимый подхватывает меня, а я, балансируя на грани беспамятства и яви понимаю, что хочу быть рядом с ним и не важно чьи это чувства Лауро или Андрея. За несколько секунд в голове пролетела вереница воспоминаний, в каждом скрыта история, которая в ту же секунду всплывает из глубин прошлой жизни, проведенной рядом с моим вампиром. Момент, когда меня разозлил очередной священник; день, когда мы ходили по магазинам и рынкам; различные фестивали и праздники, которым мы отдавались ночи на пролет; не желание возвращаться домой и мой интерес к миру заражают моего любовника. Двадцатый век был прекрасным временем, которое я застал и провел вместе с Игнацио. Мир изменился и я жалел, что не смотрел на эти изменения, жалел, что три жизни я потратил на изучение магии, чтобы стать архимагом, а за тем лекарские годы… Меня поражали изменения произошедшие в мире, новая мода, архитектура, традиции, Игнацио рассказывал про революции и жизнь людей. Будучи вампиром он участвовал во всем в чем мог, когда я сидел за книжками. Слушать его рассказы можно было целыми вечерами, когда он лежал у меня на коленях, а я накручивал на палец его волосы; когда гуляли под луной мира людей. Мы встречались с другими магами, вампирами, оборотнями, Игнацио сразу понял, что придется меня делить со всеми просто потому, что я люблю общаться, и даже не пытался меня остановить попутно обрастая новыми знакомствами. Он оказался умным и далеко не таким какими должны быть вампиры. Наши закаты и рассветы встречаемые в порыве страсти, путешествия в поездах, покупки первых автомобилей, поездка к месту падения Тунгусского метеорита и просто бесчисленные дни счастья проведенные в компании друг друга - все это часть моей прошлой жизни, которая сейчас кажется самой яркой. В поместье мы приехали за несколько лет до моей смерти, мне нужно было подготовиться к перерождению. Однако это далеко не все воспоминания, которые мы нажили за семьдесят лет, хотя вернувшиеся крохи помогли вспомнить, как сильно я люблю Игнацио. Чувство вернулось усилившись раз в сто! Преисполненный нежности к обнимавшему меня поворачиваюсь и тянусь за поцелуем. У него во рту еще ощущаю кровь, моя кровь, я уже и забыл насколько привык к этому. Как мы оказались на кровати не знаю. Не почувствовал перехода, да это и не важно. Игнацио проявляя чудеса самоконтроля медленно и аккуратно снимает с меня одежду не разрывая ее, при этом поглаживая живот, лаская соски, целуя грудь. Меня захватывает возбуждение, со своей работой на личную жизнь я давно забил, а теперь жалею об этом. Разгорячённое тело слишком остро реагирует на прикосновения прохладной кожи, но в дрожь меня бросает совсем не от этого. Вампир спускается все ниже и ниже и наконец мой член оказывается у него во рту, с губ срывается довольный стон. Изголодавшийся по ласкам, по прикосновениям понимаю, что этого мало, хочу ощутить его в себе. — Я хочу тебя, — срывается с моих губ и я запустив руки в его волосы резко дергаю за них. Для вампира такой рывок ничего не значит, боюсь он его даже не почувствовал… Управлять им мне не под силу, особенно сейчас. Его умелый язычок подводит меня к опасной черте довольно быстро и сам того не осознавая начинаю толкаться ему в рот. Однако Игнацио не спешит идти у меня на поводу и немедленно отстраняется. У меня вырывается стон разочарования. — Потерпи, любовь моя, — и с пол-жеста я понимаю, что должен перевернуться на живот. Выполняю действие без задержки. — Ты все также прекрасен, — говорит он целуя меня в правую ягодицу, а потом медленно проводит языком между ними. Как ни странно, ни смущения, ни стыда я не испытываю. Хотя после того что с нами было в моей прошлой жизни… Когда язык касается ануса чувствую, что не выдержу долго и тянусь рукой к своему члену, но ее перехватывают. — Какой хитрый. Еще рано. После применения смазки Игнацио начинает подготовку, сначала один палец потом второй, давая мне возможность привыкнуть к ощущениям. В этот момент какое-то воспоминание снова накрывает меня, но мысли в голове путаются и я мгновенно о нем забываю, потому что вампир задевает то самое место и волна наслаждения разбивает и без того хрупкий порядок мыслей. Он начинает входить. Я сжимаю простыни в руках чувствуя боль, но стараюсь расслабиться, что дается очень нелегко. Однако, когда боль начинает граничить с удовольствием, а его рука ложиться на мой член я не знаю, что лучше делать, разрываюсь между тем чтобы толкаться в его руку или насаживаться на член, а Игнацио все ускоряется и ускоряется уже не желая сдерживаться он входит до конца так резко, что у меня навернулись слезы! — Я люблю тебя, — срывается с моих губ и это чистая правда, теперь я уверен в этом, теперь я вспомнил… Игнацио кончает сразу после моего признания. Охваченный умиротворением я хочу полностью растворится в его объятиях. Читаю заклинание и чистота охвачивает комнату, пот и другие выделение растворились в воздухе. Блаженно улыбаюсь обнимая его. — Ты теплый, — шепчу я почти одними губами. — Твоя кровь согревает меня, — ответил Игнацио целуя мою руку. — Я скучал по тебе, моя любовь. — Я не достоин тебя, Игнацио, — ответил я шёпотом, на глазах навернулись слезы. Еще одно воспоминание настигло меня, оно было одним из худших, но многое объясняло. Оно послужило ответом на вопрос, почему Игнацио не знал, что делать с медальоном и почему не мог понять все происходящие. Я стою на берегу моря и смотрю на горизонт, который кажется таким же далеким, как и мой Игнацио. Сердце сжимается от осознания, что я не смогу быть с ним откровенным… — Мальчик мой, я рад нашей встречи, — сказал Карл, наш верховный маг. Он говорил искренне и улыбался как собственному сыну, — но избежать ее было бы сложно. Я слышал, ты привязался к вампиру. — Это так, — сказал я, вставая рядом с ним. Наших ног едва не касаются волны. — До меня дошел слух будто ты решил отдать свой талисман этому… вампиру? — Да, — твердо ответил я не глядя на Карла. По голосу он понял, что я не отступлю, о чем не побоялся сообщить нашему главе. — Я не понимаю почему Вас заинтересовало это решение. Если я не ошибаюсь это не ваше дело! —Тайны магов — это мое дело! — повысил голос мужчина резким движением повернув меня к себе. — Вампиру не положено знать НАШИ древние секреты! Дальнейшие разговор был на повышенных тонах и не цензурных выражениях. Я снова лежу рядом с Игнацио на кровати собираясь с мыслями и хочу рассказать о произошедшем. — Помнишь в 1974 мы были в Каннах на кинофестивале? — Франция, тогда мы посетили столько фильмов, столько прекрасных ночей и воспоминаний, — ласково сказал Игнацио, проводя рукой по моему лицу и собирая слезы. — То было счастливое время. — Верно, — соглашаюсь я, прижимая его руку к своей щеке. — Но тогда произошло кое-что, что я утаил от тебя. Я виделся с главным магом, он вынудил меня дать ему одну важную клятву. Игнацио насторожился и сел. Я поступил точно так же и не глядя ему в глаза продолжил. — Клятва запрещала мне говорить тебе о ритуале перерождения и роли в нем талисмана, который я намеревался оставить у тебя. Карл был против такого поступка и заставил меня поклясться силой всех четырех стихий. — Почему?.. — Он грозился лишить меня статуса архимага и отлучить от магического сообщества. Тогда я почти не понимал его мотивов, мне казалось, что любовь достойна наших секретов. Карл считал иначе. И он вынудил меня поклясться, что я расскажу тебе все, но только если ты дождешься меня после перерождения. Игнацио коснувшись поднял мою голову и заключил в объятия, которые стали для меня дороже сотен поцелуев. — Я прошел проверку? — Да. Теперь, если захочешь, Карл лично извинится перед тобой. — Буду рад, — сказал Игнацио и не отпуская меня увалил на спину, впившись в мои губы поцелуем. Запускаю пальцы ему в волосы и несколько минут мы целуемся. Потом я вожусь смотря на него… — Вставай! — охваченный озарением говорю я, слишком резко ударив его по заднице. — Саша скоро приедет! — Давай сделаем вид, что нас нет дома, — беззаботно отвечает Игнацио и я вспоминаю, что боль от моего удара ему что слону дробинка. — Вставай! Он может ответить на мои вопросы! — Уговорил, — соврал этот негодяй и обняв меня поперек груди увалил обратно на кровать! — Это не смешно! — едва удерживая серьезную мину на лице говорю я. Конечно, мне хочется остаться с ним в постели, еще долго наслаждаться взаимными ласками, но есть дела. В этом я не изменился.