Поцелуй кобры

Что наша жизнь – игра… («Что наша жизнь - игра» Ария Германа «Пиковая дама»)

- Кииид… - раздался плаксивый голос Лиз за спиной молодого человека. – Я больше не могу. Давай передохнем, а? Парень заскрежетал зубами. Кто там говорил, что Бог посылает человеку только те испытания, которые человек в силе преодолеть? Киду казалось, что эта житейская мудрость в этот раз явно не про его несчастную головушку. Но раз ты во главе группы – ты должен держаться столько, сколько сможешь. До последней капли здравого рассудка, пока эти создания дьявола не высосут его мозг окончательно. Поэтому Шинигами-младший выдохнул, поудобней перехватил лямки походного рюкзака, досчитал про себя до восьми и обернулся к плетущимся позади девушкам с непроницаемым каменным лицом: - Еще совсем немного, Лиз. Потерпи. Осталось-то ступеней сто-двести от силы, – он неопределенно махнул в сторону храма на вершине горы, к которому они поднимались. - Тем более, я и так уже переложил все твои вещи к себе в рюкзак. Иди налегке, знай только ноги переставляй. - Ты изверг, Кид! – закатила глаза полуживая Лиз, плетущаяся позади всех. – Я тебе это еще припомню… Если доживу до конца пути… - Буддисты считают, что подъем вверх к храму очищает карму, - вставила Мака очередную познавательную ремарку. Если это было правдой, то, пожалуй, из всей их команды, именно Мака грешила меньше всего, потому что выглядела вполне себе бодрячком. Судя по иногда доносящимся репликам, она даже успевала смотреть по сторонам и восхищаться видом, открывающимся с высоты пологой горы, на которую они теперь взбирались по ступеням. Цубаки казалась уставшей, но молчаливо терпела все испытания, ритмично переставляя ноги; Патти вообще умудрилась насчитать девятьсот восемьдесят шесть ступеней, пока не сбилась со счета, после чего приуныла, но не сдалась. Видно, карма Лиз была вся запятнана грешками, потому что на обливающуюся потом и замученную девушку и смотреть-то было жалко. Кид на секунду задумался, может, сжалиться и взять ее в карман в качестве пистолета, но потом здраво рассудил, что это будет не справедливо по отношению к остальным, развернулся и снова двинулся вперед, глядя на красно-золотую резную крышу храма, к которому они держали путь. - Жаль, что я сбилась со счета где-то на середине, - разочарованно выдохнула Патти, прислонившись к каменной статуе то ли свиньи, то ли собаки, когда они, наконец, добрались до конца лестницы. Обмахиваясь шляпой от жары, она восхищенно протянула: - Ух, ты! Это настоящее золото? Кид вытер пот со лба, оглянулся на полумертвую Лиз, которая преодолевала последние несколько ступеней, а затем окинул взглядом храм. Украшенные яркой разноцветной черепицей крыши, до блеска натертые ступени лестниц, мрамор, золотая роспись, каменные изваяния животных и будд – все здесь казалось каким-то ярким и праздничным. Даже служители храма, местные монахи, в оранжевых и желтых одеяниях выглядели по-праздничному нарядно. - Скорей всего позолота или краска, - раздался голос Маки. Обернувшись, молодой человек увидел, как девушка скребет пальцем по золотой глазнице одной из маленьких статуэток обезьяны: - Мака, ты чего? – зашипел Кид, пока никто из служителей не заметил подобное неуважение к святыням. - Тебе разве не интересно? – возмутилась любознательная девушка, внимательно рассматривая палец на предмет отслоившихся частичек золота. - Напомни мне, чтоб я тебя с этой самой лестницы потом спустила, изверг, - прохрипела где-то позади Лиз, добравшаяся, наконец, до конца лестницы. Кид закатил глаза, посмотрев на молочную белизну пушистых облаков в небе. И за что ему достались в наказание такие спутницы… Тем временем, заметив вновь прибывших, невысокий добродушный старичок с метелкой седой бородки, сухощавый и в изрядно выцветшем одеянии отделился от группы монахов, следующих куда-то по своим делам, и поспешил навстречу гостям: - Добро пожаловать в храм Большого Змея. Меня зовут Пхонг, я настоятель этого скромного поднебесного храма, - старичок учтиво поклонился Киду, сложив руки в приветственном жесте, затем перевел взгляд на девушек и попеременно кивнул им всем, предварительно смерив каждую внимательным взглядом с ног до головы. – Устали? - Готова поспорить, что он последние лет тридцать отсюда не спускался, - тяжело дыша, пробубнила Лиз. – Иначе бы не задавал глупых вопросов… - Да, притомились слегка, - учтиво ответил Кид, надеясь, что монах глуховат и не расслышал реплику своего оружия. - Тогда следуйте за мной, - Пхонг либо, действительно, не расслышал, либо просто не обратил внимания. - По дороге сюда нам попалось несколько заброшенных деревушек… - начал Шинигами-младший, шествуя рядом с настоятелем по разогретым полуденным солнцем мраморным плитам прихрамовой территории, не забывая при этом вертеть головой, разглядывая каменные статуи, замысловатую резьбу и снующих туда-сюда монахов. - Да, недобрые времена настали. Мучалинда проснулся, люди боятся и уходят в убежища… - закивал головой настоятель Пхонг. - Мучалинда? – переспросила Цубаки, но старик ее, казалось, не расслышал. - …Если, конечно, успевают скрыться от него. - Это опасно? – подступилась к монаху Мака. – Мы ищем двух наших друзей, которые отправились сюда около двух недель назад… Старик вдруг остановился и повернулся к Киду: - Я дал обет никогда больше не общаться с женщинами, поэтому не могу сейчас ответить на вопросы твоих спутниц. Отдохните. Я пришлю за тобой через пару часов. В маленькой комнатушке, которую им учтиво предложили для отдыха, было необыкновенно прохладно. Так замечательно, что покидать ее и снова выходить на залитые солнцем раскаленные плиты Киду совсем не хотелось. Однако вопреки всем ожиданиям молодого человека, когда за ним пришел мальчишка-монах, вся женская компания тоже встрепенулась. Все доводы Кида были отметены капризным «нет» силой четырех голосов. Решив, что спорить – себе дороже, парень только горестно вздохнул и направился вслед за мальчиком-монахом на встречу с настоятелем Пхонгом с хвостом из девчонок. Увидев, что гость пришел не один, монах, примостившийся в позе лотоса у дальней стены просторного храмового помещения, удивленно хмыкнул, жестом указав парню подойти к себе, а девушкам остаться за пределами храма. Молодой человек прошлепал босыми ногами до старика, сел напротив настоятеля, попытавшись скопировать его позу, тут же понял, что долго так не просидит, поэтому без предисловий перешел к делу: - Что случилось с людьми в деревнях? - Мучалинда, - старый монах указал на колонны позади себя, и только тут Кид заметил, что резьба на них имеет не просто абстрактный рисунок, как ему сначала показалось, а выполнена в виде змеиных чешуй. Вокруг колонн вилось могучее змеиное тело, заканчивающееся семиглавым венцом раскрывших пасть змей. – Бог нагов, существ подземного мира, проснулся и рыщет в округе в поисках избранного. Того, кто станет править подземным царством следующие шестьсот лет. - Бог? – скептически приподнял бровь молодой человек. – Что-то я ни разу не слышал от Шинигами о подобных богах. Монах рассмеялся: - Твой Шинигами слишком молод, чтоб знать всех богов. Мучалинда так же стар, как и сам мир. Он просыпается каждые шестьсот лет, чтобы насытиться кровью и найти нового короля. Время пришло. - Наши друзья пропали где-то здесь. Настоятель Пхонг на несколько секунд задумался, подняв глаза к потолку, а потом неожиданно произнес: - Может, в шашки сыграем? Молодой человек удивленно захлопал глазами. Он тут про беду, про друзей пропавших, а ему в шашки играть предлагают? - Так какие шашки, когда… - Давай, если ты съедаешь мою пешку, я рассказываю тебе немного о том, как найти твоих друзей. Один белобрысый такой, а второй – уж очень шумный, да? Речь определенно шла о Соуле и Блек Старе, но Кид был слишком умен и думал наперед. Условия в играх всегда обоюдные. Сейчас все не оговоришь, а потом чего доброго еще и останешься вот с такой же лысой макушкой, как и его собеседник. Кто знает, может, у них в Лаосе традиция такая – неудачники, проигравшие в шашки, на всю жизнь становятся лысыми монахами в оранжевых хламидах. Что-что, а с волосами Кид расстаться готов не был да и оранжевый цвет ему как-то был не слишком к лицу, поэтому он поинтересовался: - А если вы съедаете мою? Настоятель Пхонг довольно сощурился, пошамкал губами и улыбнулся: - За каждую съеденную мной пешку твои спутницы снимают один предмет из своей одежды. Молодой человек открыл было рот, чтобы переспросить правильно ли он понял, но по масляным глазам, устремленным за его спину, догадался, что понял абсолютно верно. И этот человек – настоятель храма? - Дедуля, вы издеваетесь?! – парень обернулся, чтобы еще раз взглянуть на скучающих девушек, ждущих его около входа. – Вы видели, во что они одеты? Да вам хватит трех пешек, чтоб оставить их без всего! Старичок хихикнул и серьезно посмотрел на Кида: - Пяти. - Что, пяти? - Пяти, если считать обувь. - Да вы, - покраснел от переполнивших его эмоций Кид, - вы же дали обет насчет женщин! - Говорить нельзя, но смотреть-то можно, - развел руками монах. – Ну так как? По рукам? Шинигами-младший на пару секунд задумался, чьи жаждущие мщения руки доберутся до него первыми, если он примет условия… Мака, конечно, проворней, но Лиз яростней, а Цубаки вообще оружие ниндзя, и глазом моргнуть не успеешь, как она с милой сожалеющей улыбкой на лице воткнет тебе нож между ребер. Пусть они ему и вынесли изрядно мозг, но это еще не повод умирать молодым от рук взбесившихся девчонок. Ладно бы в битве с Кишином погиб, хоть героем бы запомнился, а в случае такой смерти и на могиле ничего пристойней «умер в неравной битве полов» не напишешь. Кид отрицательно замотал головой, причем энергичней, чем следовало: - Не пойдет. На лице монаха выступило нескрываемое разочарование. - Жалко тебе что ли старика на старости лет потешить? - Вы уже всю жизнь прожили, а мне, знаете ли, тоже хочется еще пожить, - опасливо покосился Кид на компанию девушек. Пхонг снова пошамкал губами, раздумывая над чем-то, потом улыбнулся и высказал другую идею: - Ладно, давай так: ты выигрываешь, и моя внучка доведет вас до пропавших друзей. - А если проиграю? - Тогда твои очаровательные спутницы проведут прекрасный расслабляющий вечер в нашей купальне. - Да вы озабоченный, дедуля! – чуть не подавился от возмущения Кид. - А ты поживи тут десять лет, я на тебя тогда посмотрю, юная невинность! Ну так что? По рукам? - Я не могу позволить, чтоб на моих друзей пялились… - начал парень речь благородного молодого человека, но Пхонг тут же перебил его. - Так ужасно играешь в шашки, что ли? Уверен, что проиграешь? – хитро сощурился старый монах. Уловка удалась. У Кида была своя стратегия игры, особая и неповторимая. Не то чтобы он не был в ней уверен, однако… Парень задумался на секунду: - По рукам, - что называется: игра будет не на жизнь, а на смерть. И вот сорок минут спустя мокрый от напряжения и жары, но до безобразия гордый и довольный собой Кид, наконец, вернулся к своим спутницам. «Переговоры» прошли успешно. А чего еще можно было ожидать от сына бога? - Он пошлет в селение за внучкой, завтра безопасными тропами она проводит нас до храма Заката. Соул и Блек Стар должны быть там. - Кид, да ты просто настоящий дипломат! – Мака хлопнула парня по плечу. Шинигами-младший расплылся в довольной улыбке, засунул руки в карманы шорт и, приосанившись, неторопливо направился на террасу с несколькими растущими там карликовыми деревцами. Его переполняла гордость. - Ну… он не хотел нам помогать, поэтому мне пришлось играть с ним в шашки на желания, - как бы между прочим кинул он девчонкам разъяснения. Не прошло и пары мгновений, как парень услышал недовольное: - Что? – голос принадлежал Лиз. – Ты играл с ним в шашки?! Ты же отвратительно играешь в шашки! Я тебя дома все время обыгрываю! - Ну… - парень уже пожалел, что сказал про игру. - Да ладно тебе, Лиз! – вступилась Цубаки. – Он же выиграл. - Но как? – и не думала униматься Лиз. - Кид, ты же идеальную симметрию все пытаешься из пешек выстроить… - Меня больше волнует другой вопрос, - вмешалась в разговор Мака. – А если бы ты проиграл? Шинигами-младший раздосадовано поморщился. Вот вечно Мака дотошные вопросы задает. - Да неважно, - постарался как можно безразличней отмахнуться Кид, наигранно рассмеявшись. По спине скатилась холодная капелька пота. – Пустяки! Когда на одной стороне доски возможность спасти друзей, а на другой – перспектива быть негероически растерзанным на мелкие кусочки стаей разъяренных фурий, тут уж не до симметрии. Хорошо, что все хорошо закончилось. Парень выдохнул и направился в отведенную им для ночевки комнатку. Одна радость, хоть сегодня можно будет спокойно заснуть без всех этих мячиков-в-маечках. Однако радоваться молодому человеку долго не пришлось. - Киииид? – раздался мягкий оклик Лиз за его спиной. – Ну скажи, какая была ставка в случае проигрыша, а? - Не важно, - молодой человек понял, что то-самое-оно началось. - Киииид! – не заставила себя долго ждать Мака. – Скажи! - Нет. - Киииид! – подключилась к начавшемуся выносу мозгов Патти. - Отстаньте! – сквозь зубы прошипел Шинигами-младший, пытаясь оставаться спокойным. - Кид, ты же понимаешь, что мы не отстанем, пока ты не расколешься, - как всегда мягко добавила Цубаки свою каплю в общий котел. Парень закатил глаза: - Надо было проиграть… Хоть последний бы вечер перед смертью провел в тишине и спокойствии… - пробурчал он себе под нос.