О чём Амон не ведал в своём штабе

      Рабочий день уравнительницы как всегда начался с того, что она села в кровати за пару секунд до душераздирающего звона её врага номер один. Несмотря на отменные биологические часы, Катави всё равно по привычке ставила будильник на всякий случай. Хоть и ненавидела эту дребезжалку с каждым утром всё больше. Не размыкая глаз, девушка опустила босые ступни в мягкие тапочки, протянув руку вправо, стащила со спинки стула аккуратно сложенную униформу и прошлёпала ровно три шага, чтобы открыть дверь в ванную комнату. Через пятнадцать минут она уже сидела на кухне и с довольной улыбкой на лице вспоминала прошлый день, доедая овсянку с малиной и запивая её горячим шоколадом. На самом деле, обладание собственной квартирой — это особая привилегия среди уравнителей, которой могут похвастаться только люди с особыми заслугами или высоким званием. Катави относилась, скорее, к первой группе — отдельное жилище она получила благодаря огромному количеству рекрутов, привлечённых ею к Революции, и тому, что провела в рядах борцов за равенство уже... около пяти лет? Да, именно так. И сегодня как раз годовщина её судьбоносной прогулки по кварталу Триады. Обычно в честь столь важной даты она брала выходной, однако из-за усиленной подготовки к Откровению Катави смогла лишь немного укоротить свой рабочий день. Но и этого должно хватить с лихвой — ведь важно не количество свободного времени, а качество его использования! Поэтому сейчас уравнительница взяла маску и направилась прямиком в зал для утренней тренировки, на которой обязаны были присутствовать все борцы за равенство, не занятые на миссиях. Сегодня (по абсолютно случайному стечению обстоятельств) тренировку проводил Лейтенант, так как остальные мастера ци-блокинга были заняты. К слову, большинству уравнителей суть Откровения объяснили очень пространно — "открытие миру особой силы Амона". Видимо, в понятие "мир" входили и сами приспешники Революции, так как в местах общего сбора разговоры велись только о таинственной силе лидера. Теории с реальностью ничего общего не имели, но Катави было интересно послушать новичков: иногда рекруты в своих предположениях доходили до левитации, телепортирования и даже уничтожения магов силой мысли. "Старички", как их называла про себя уравнительница, воздерживались от публичного обсуждения предстоящего события, но в их горящих от нетерпения глазах девушка явно видела интерес. Из этого выходило, что никто из них секрет Амона не знал. Кроме Лейтенанта. Она поняла это, едва встретившись взглядом с его спокойными и ясными глазами, в которых только чуть заметными отблесками затаилось предвкушение. Он ждал Откровения едва ли ни больше, чем их лидер. Только заметив уравнительницу среди серых теней Революции, Лейтенант отвернулся к одному из мастеров, с которым должен был показывать удары собравшимся. Тренировка началась. Катави внимательно следила за движениями учителя и старательно оттачивала приёмы. Но каждый раз отводила руку чуть левее и замахивалась ногой под другим углом, чем выбивалась из стройного ряда тренирующихся новичков. Не подумайте, она не была настолько бездарной, чтобы отставать от только что перешедших на этот уровень рекрутов. Она-то эти приёмы выучила самостоятельно ещё несколько лет назад. Но своими действиями девушка знатно нервировала окружающих и сбивала с ритма новичков, а Лейтенант уже не сводил с неё растерянного взгляда, из-за чего в показательном поединке словил пару ударов от противника-мастера. Он, конечно, не проиграл своему же ученику, но промахи знатно задели его самолюбие. И первый помощник Амона поклялся вызвать странную уравнительницу на тренировочный бой, как только появиться возможность. Может, постыдное поражение от пары ударов её образумит?.. — Ты хочешь перевести Катави в другую группу? — кажется, в голосе Амона проскользнул интерес, — она настолько плоха? Лейтенант слегка замялся. Уравнительница, которая в прошлом по странному стечению обстоятельств перехватила его в районе Триад, не была глупой или бездарной. Со всеми заданиями справлялась, у уравнителей пользовалась уважением, была очень наблюдательной и обладала особым свойством привлекать на сторону Революции новых людей. Она освоила бОльшую часть программы всего лишь за год, но стоило ей попасть в группу Лейтенанта процесс замер. И не сдвигается с мёртвой точки уже долгое время. В силу своего опыта, девушка отправлялась на задания наравне с теми, кто уже закончил курс Ци-блокинга, но тренировалась всё ещё на уровне группы Лейтенанта. Это сильно сбивало его с толку, о чём он и докладывал сейчас Амону. — Она уже четвёртый год не может закончить курс и стать мастером. А застряла именно у меня. Я начинаю сомневаться в правильности своего подхода и её способностях, — Лейтенанту было стыдно признавать, что он не справился со своей задачей. И тем более впутывать в это своего лидера. — Устрой ей экзамен. Усатый недоверчиво посмотрел в тёмные прорези, за которыми спрятались льдистые глаза, явно наслаждающиеся происходящим и ожидающие продолжения. Сложившаяся ситуация представлялась лидеру уравнителей забавной. — Вызови её на тренировочный бой и лично оцени уровень её подготовки. По результатам этого поединка можешь сам решить, достойна ли она повышения, — проследив за реакцией своего подчинённого, Амон вернул своё внимание разложенным на столе картам города и планам зданий, а его маска, казалось, лишь сильнее усмехнулась. Он просто обязан присутствовать на этой тренировке. Лейтенант быстро и бесшумно шёл по коридорам штаба, будто обретя крылья за спиной. Он с трудом сдерживал торжествующую улыбку, которая растягивала его губы от предвкушения предстоящего боя. Он с нетерпением мальчишки ждал следующей тренировки, чтобы наконец встряхнуть и образумить свою подчинённую, слишком уж засидевшуюся в его группе. Если бы уравнительница окончила его курс также быстро, как и предыдущие, она бы стала мастером ещё 4 года назад. Но вместо этого он был вынужден наблюдать за её провалами каждое утро, после чего ещё и лично тренировать время от времени. Нельзя сказать, что это было сильно неприятно, но чувство долга перед организацией всё чаще давало о себе знать, а его вверенное Революции сердце не позволяло спокойно наблюдать за халатностью в рядах подчинённых. Как бы хорошо он к ним не относился. Проходя мимо жилого отсека, мужчина вернулся к мыслям о прошлом вечере. Зря он тогда расслабился и попался на крючок девушки со странностями. Видимо, на него так повлияла та атмосфера искренности и тайны, всегда окружающая уравнительницу. Лейтенант принципиально не выделял никого из своих подопечных, относился ко всем одинаково и не открывался никому, поддерживая чёткие рамки "начальник — подчинённый". Через которые она так настойчиво пыталась перебраться. Мысли о Катави прервала она сама, выскользнув из двери в конце коридора в тёмной гражданской одежде. Не глядя по сторонам, девушка лёгким и быстрым шагом направилась к лестнице наверх, так и не заметив Лейтенанта. Тот , сверившись со своим расписанием на остаток дня, бесшумно последовал за ней. Катави брала отгулы крайне редко, за неимением близких родственников или друзей, поэтому правой руке Амона было необходимо узнать, как она их проводит. Исключительно в целях Революции, конечно. Не спроста же он нашёл её в квартале Триад глубокой ночью. Тем временем уравнительница с начальником на хвосте пересекла пару улиц и подошла к резным дверям главной городской библиотеки. Положив увесистую кипу книг на стол перед библиотекарем, она размяла плечи и протянула какой-то листок. — О, это ты, Вирна? Здравствуй, давно не виделись. Какие книги на этот раз? — слишком уж радостно произнёс мужчина средних лет с аккуратными очками на носу. "Вирна" приветливо улыбнулась. — И тебе не хворать, Куро. Сейчас я бы хотела просмотреть газеты десятилетней давности, или чуть более старые. А с собой возьму пару книг по той же теме, что и прошлые. — Опять научная работа? Удивительно, что тебя ещё премией за такое старание не наградили. Ты за два месяца прочла двадцать три пособия, — библиотекарь сделал пометки в регистрационной книге и с улыбкой посмотрел на заядлую читательницу, отчего в уголках его тёмных глаз собрались приветливые морщинки. — Ха-ха, мне до премии ещё начальника уломать нужно, а он просто ужас какой упёртый! Тем более, сейчас я возьму гораздо меньше — на работе полный аврал скоро начнётся. — Понимаю. Пойдём, я покажу, где у нас газеты хранятся. Стоило библиотекарю с девушкой скрыться за стеллажами, Лейтенант вышел из своего укрытия и подошёл к столу, на котором лежали книги Катави. Взяв в руки листок, он пробежался глазами по списку и нахмурился. Слишком уж странным показался ему выбор книг: "Магия сквозь века", "Родословная сильнейших магов столетней войны", "Легенды об Аватаре", "Родословная правящих династий всего мира", "Древнейшие Духи", "Четыре стихии" и тому подобное. Зачем это всё? Научный интерес? Уже полагаясь на личный опыт, Лейтенант мог с уверенностью сказать, что его подчинённая ничего не делала без определённой цели или просто из интереса. Проблема была в том, что понять эту цель было довольно затруднительно. Оглядевшись вокруг, мужчина не заметил ничего необычного — внушительные стеллажи из тёмного дерева, доверху уставленные книгами, высокие светлые потолки, большие окна, мозаичный пол, длинный стол библиотекаря... Взяв в руки регистрационную книгу, он взглядом зацепился за часто повторяющееся имя "Вирна" и длинные списки взятых ею книг, выведенные аккуратным, красивым почерком. Видимо, Катави сюда заглядывает каждый раз, как возьмёт выходной, да и с библиотекарем она давно знакома... — Куро, я здесь пробуду до закрытия, — донёсся до уравнителя звонкий голос подчинённой и звук приближающихся тяжёлых шагов, — и буду очень благодарна, если никто до этого времени меня не потревожит. — Разумеется, я предупрежу посетителей, чтобы туда не ходили, — отозвался библиотекарь и продолжил свой путь к столу. Лейтенант бесшумно скользнул вдоль стеллажей и приблизился к месту, где сидела Катави. Она внимательно перебирала ворох старых, уже пожелтевших от времени газет и внимательно вглядывалась в их заголовки. За десять лет порядок статей в газетах так и не поменялся, поэтому наблюдающий из тени был почти уверен в том, что девушка изучала криминальные новости. Наконец, она с крайне сосредоточенным видом припала к помятой странице и, вглядевшись в потёртые буквы, быстро переписала что-то в блокнот и принялась аккуратно складывать газеты на полку. Отряхнувшись от пыли, уравнительница подошла к окну, распахнула ставни и, быстро оглядевшись, ловко перемахнула через подоконник и зашагала к штабу полиции. Решив не удивляться странному поведению подчинённой, преследователь быстро пролистал нужную газету, нахмурился и бесшумно последовал за своей целью. Следующим пунктом назначения оказался... полицейский участок. Точнее, небольшое здание на его территории, отведённое под хранилище старых документов, которые просто не могли утилизировать. Благодаря халатности многих офицеров полиции и устаревшей охранной системе, уравнителя имели доступ ко всей информации хранителей правопорядка, поэтому Лейтенант даже знал, документы какого типа попадали в это хранилище — а точнее, уже окончательно закрытые дела или незавершённые, после 5-6 лет безрезультатной работы над ними. Попасть в это здание было довольно просто для уравнителя ранга мастера и, тем более, ему самому, но мужчину терзали смутные сомнения по поводу цели визита сюда Катави. И тревожные догадки, одна хуже другой, уже копошились в его голове, после прочтения старой газетной статьи... Девушка легко миновала полусонный патруль, с кошачьей ловкостью перемахнула через забор с колючей проволокой, быстро вскрыла слегка заржавевший замок и проскользнула в полутёмной помещение, освещаемое лишь парой тусклых лампочек. Уверенной походкой она приблизилась к одному из стеллажей и принялась изучать корешки папок, пока не вытащила одну из них, отряхнув от пыли. Пробежавшись по страницам взглядом, она что-то черкнула в блокноте и вернула документ на место и бесшумно покинула участок, не оставив следов. Хотя, полицейские вряд ли поднимут шумиху из-за отсутствия приличного слоя пыли на деле пятнадцатилетней давности. Да и вообще вряд ли это заметят. Катави ещё раз перемахнула через подоконник и вернулась на своё место в глубине библиотеки, глянув на часы и удовлетворившись увиденным, она взяла пару книг с полки и направилась к столу библиотекаря. Тепло попрощавшись с темноволосым мужчиной, девушка быстро миновала дорогу до штаба, спустилась вприпрыжку по лестнице, так что её русый хвостик на каждом прыжке взлетал кверху, и остановилась перед дверью в своё жилище. — В последнее время девушкам стало так опасно гулять по вечернему городу, — вдруг тяжело вздохнула уравнительница, — какое счастье, что мой начальник — настоящий джентльмен! Так беспокоился за меня, что решил проводить прямо до двери! Надеюсь, я не сильно его затруднила, и ему тоже понравилась прогулка, — в её голосе прозвучала улыбка, и Катави обернулась, — о, мой рыцарь! Могу ли я чем-то вас отблагодарить? Может, у вас есть ко мне вопросы? Она невинно хлопала ресницами, пока худощавый мужчина отделялся от тени, хмуро глядя на неё. Он с ещё большим нетерпением ждал завтрашнего боя, но скрыл свои чувства под внимательным голубо-зелёным взглядом. — Зачем тебе столько информации про магию, Аватаров и правящие династии? Ты ведь не маг, а все знания, необходимые для уравнителя, получаются в процессе обучения, — на языке у него была ещё куча вопросов, но вероятные ответы на них он знает. К тому же сейчас, в начале их "игры", вопросы должны быть для разогрева, не слишком компрометирующие. Уравнительница весело прищурилась и улыбнулась. Понять его мотивы было довольно легко. — Хоть я и не маг, мои родители были магами, причём не хилыми, — она с удовольствием разглядела удивление в бледно-голубых глазах Лейтенант, — мы же с сестрой магическим даром не обладали, вот мне и стало любопытно, почему нас так обделила природа. Я прочесала магические династии разных стран, но подобные случаи бывали только на границах Царства Земли и Воздушных Кочевников после Кометы Созина. А после — пару раз в Объединённой Республике... В общем, со временем я углубилась в эту тему. Довольно интересная она, кстати. Надеюсь, я ответила на твой вопрос? Мужчина кивнул и прислонился к ближайшей стене, готовясь к ответному вопросу. Катави задумчиво закусила нижнюю губу и изучающе прошлась по бледному лицу со впалыми щеками. Они стояли в конце пустого коридора, и ни один звук не нарушал повисшей в раскалившемся воздухе тишины. Отбой был ещё полчаса назад, и к этому времени уравнители прекратили даже ворочаться, погрузившись в долгожданный сон после полного хлопот дня. "Выходной" русоволосой девушки подходил к концу, а она просто смотрела в бледные глаза начальника и молчала. Наконец, её тихий голос, прозвучавший почти громоподобно для её собеседника, нарушил вязкую тишину: — Почему ты решил отращивать усы? Лейтенант еле сдержался, чтоб не расхохотаться от столь нелепого вопроса после такой напряжённой паузы. Видимо, эта девчонка специально так делает, чтобы потом застать врасплох компрометирующим вопросом. Он на мгновение задумался и усмехнулся. — Это не особо интересная история. Когда я был ещё ребёнком, по соседству с нашей семьёй жил высокий мужчина с уже седеющими усами, свисающими до пояса. Он был добр ко мне, всегда приветливо ворчал, когда я пробирался к нему в сад, — бледные глаза подёрнулись дымкой воспоминаний и уже не замечали чужого внимательного взгляда, — и всегда одёргивал меня, когда я пытался выяснить наощупь, настоящие ли у него усы. А потом я спросил, зачем ему они вообще нужны, ведь в работе столь длинная растительность только мешает. Оказалось, он был солдатом на Столетней войне, пока однажды его не ранили в грудь. Старик мне даже шрам от копья показал. Когда он очнулся спустя пару недель в лазарете, медсестра пошутила, что с того света его вытянула сила усов — сколько она ни пыталась их сбрить, они всё равно быстро отрастали. Старик воспринял шутку весьма серьёзно, посчитав усы своим талисманом удачи. Не знаю, так ли это на самом деле, но до конца войны он их не сбривал и в лазарете больше не был.       А я... А моя череда несчастий наконец прекратилась. В коридоре вновь повисла тишина, но теперь она уже не казалась тяжёлой и напряжённой. Уравнители встретились взглядами, кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Лампочка тускло светила, оставляя по углам загадочные тени. Всё-таки людям необходимо во что-то верить, особенно тем, у кого выбили твёрдую почву из-под ног. А верить во что-то далёкое и неизведанное, вроде Великих Духов, гораздо сложнее, чем в столь близкие нам семейные узы, грубую силу, обереги или... усы. Уже засыпая, Катави тяжело вздохнула и грустно улыбнулась — Лу Ро догадывается о цели её визита в хранилище, а "Вирна" интуитивно осознаёт, что его несчастья отпустили его ненадолго.