Голоса демона

(POV Широойя) Слезы катятся из глаз, но я не могу их остановить. Я очень сильно переживаю за Марка, я так боюсь потерять единственного друга. Ну и пусть, что нас соединяет лишь то, что он занимается со мной уроками, а я плачу ему за это. Ведь из такого пустяка, как репетиторство может вырасти настоящая дружба. Мне так приятно думать о том, что мы подружимся с ним. Пусть он строптив, и как я уже понял, терпеть никого не может, но меня-то он впустит в свой зеркальный кокон. Он очень хороший человек, но с грустным прошлым, это сразу чувствуется, стоит только пообщаться с ним. Его всё ещё оперируют. Страх, понемногу стал отступать, давая мне возможность спокойно вздохнуть. Я сегодня сильно перенервничал, мои руки всё еще продолжают трястись. Сходив в туалет, я смыл с кожи кровь Марка и вернулся в коридор. Вновь сев на скамью, я почувствовал, что меня начало клонить в сон. Я не стал противиться этому желанию и поддался ему, медленно прикрыв глаза. - Я сильно устал. Мне нужно отдохнуть... - Проснитесь. - я почувствовал легкое потряхивание. - Вы сопровождающий молодого человека, на которого напали с ножом? - А? - я очнулся от легкого сна. - Да я, это я сопровождающий Марка. - Продиктуйте мне, пожалуйста, его данные. Необходимо создать на него больничную карту. - Скажите, как он? - перебил я медсестру в белом халате. - С ним всё хорошо, жить будет. - Фууух... Слава богу... - Он полежит здесь некоторое время, мы за ним понаблюдаем. А потом, когда он поправится, мы его выпишем домой. К нам же он будет приходить лишь на перевязку. - улыбаясь ответила она. - Это хорошо. А можно его увидеть? - Конечно, я вас провожу до палаты, в которой лежит ваш друг. А сначала, помогите мне заполнить некоторые документы. - она указала рукой на столик регистратуры. - Да, конечно. Давайте заполним. - Имя вашего друга, фамилия? - Марк... А фамилия? Я не знаю его фамилии. - Вам нужно срочно узнать её. Позвоните кому-нибудь, узнайте. - Он ни с кем не общается. - Ладно, знаете его адрес, номер телефона, как зовут его родителей? - Нет... ничего не знаю. - помотал я головой. - Тем не менее, мне необходима эта информация. Вы вместе учитесь? - Да. Мы вместе учимся в старшей школе. - Сможете разузнать о нём у учителя или же у завуча? - Наверное. - Тогда я дам вам свой номер телефона, вечером я буду на рабочем месте, вы мне позвоните. - Хорошо. Пока я записывал номер телефона медсестры, я никак не мог выбросить из головы то, что кроме имени Марка, я ничего о нем не знаю. Какой я после этого друг? Кошмар. - Записали? - Да, записал. -быстро сказал я и положил телефон в карман. - Тогда пройдемте к вашему другу. - медсестра указала рукой в сторону лестницы на второй этаж. Каждый мой шаг делал меня ближе к Марку. Беспокойство вновь нахлынуло, заставив представить страшные жизненные картинки с участием Марка. - Нет. - помотал я головой, отгоняя нехорошие мысли. - Уже всё хорошо. Всё хорошо... - Проходите, время посещения пациента максимально 1 час, так как пациенту необходимо отдыхать. Когда он придёт в себя, можете посетить его на 2 часа, а сейчас он под общим наркозом, поэтому только один час. А ещё, с вами хотят поговорить полицейские, как с самым первым свидетелем. Они помогут найти преступника, если вы им всё расскажете. Они ждут вас на первом этаже в приемном кабинете. - Хорошо, спасибо вам. - я слегка поклонился, в ответ на поклон медсестры. Я открыл дверь и вошел в палату. Он был единственным лежащим в этой четырехместной палате, поэтому я смог без труда его найти. Когда я подошел ближе, я увидел ухоженного молодого человека с чистыми расчесанными волосами, собранными под резиночку в боковой хвост. Я никогда ещё не видел его лица, чтобы оно не было прикрыто волосами, а сейчас... Его слегка загорелая кожа лица, из-за яркого палатного света и по больничному белых стен, мебели и постельного белья, кажется поистине бледной. О нем здесь хорошо позаботились, даже царапины заклеены пластырем. Его руки, лежащие поверх одеяла, также были перебинтованы. Старые царапины же обработаны каким-то фиолетовым раствором, скорее всего это марганцовка, а синяки замазаны йодом. Я сел на стульчик около кровати Марка и закрыл глаза. Сейчас он без сознания, лежит передо мной на больничной койке. Неужели, это я виноват во всём этом? И в прошлый раз я виноват, что он пошёл домой поздно вечером. Теперь я обязан ему жизнью, ведь он защитил меня, сказав мне держаться подальше и не вмешиваться в драку, а я не смог защитить его. Какой же я дурак! - Прости меня, Марк... Прости, что не доглядел, что не успел предупредить тебя. Прости... - слезы, скатываясь с ресниц, впитывались в белую ткань покрывала, оставляя мокрые пятнышки. Я помню тот день, когда в последний раз так плакал, это было давно, и не из-за того, что я поругался с отцом или ещё какая-то мелочь, нет. Это было несколько лет назад, мне тогда было всего лишь 11 лет. Был мой день рождения. Родители устроили мне праздник в кругу семьи. Я помню, как весь дом был украшен шариками и гирляндами, как обычно всегда украшали в мой день рождения. Но лишь одна неприятная весть заставила всё праздничное настроение померкнуть. Было время обеда, на кухне суетилась наша кухарка, она всегда баловала меня всякими вкусностями. Она всегда вкусно готовила нашей семье и по сей день хорошо работает. Мне вдруг вспомнился тот момент, когда я садился в машину, выполняя своё слово - съехать и жить самостоятельно, она всучила мне парочку пакетов с кастрюлями. Когда я их открыл, там оказались мои любимые Такояки. Пусть у нас и есть личная повар, но и моя мама тоже здорово готовит. Мама рассказывала мне, что раньше, до того, как она познакомилась с моим папой, она жила в обычной семье среднего достатка. Потом она встретила отца. Когда они поженились, он сказал, что он её слишком любит, чтобы заставить её работать по дому, поэтому нанял повариху, горничных и прочих работников, ухаживающих за домом и садом. Мой родной дом отличается своими габаритами, в нем даже бассейн есть. В общем, семья у меня богатая, все будь на моем месте, жили бы припеваючи, пользовались состоянием направо и налево и в ус бы не дули, поддерживая хорошие отношения с родителем, который тебя содержит. Видимо, во мне течет кровь матери, раз меня тянет ко всему ...простому... Отец говорил, что я унаследую его бизнес, но с самого начала это было предназначено моему старшему брату. Я отказался от этого, и отец очень рассердился, когда я сказал, что не намерен заниматься этими скучными делами, касающимися экономики и бизнеса, что вообще я рос не для этого. Тогда отец, разгневанный моими словами сказал, что я жил всю свою жизнь, не нуждаясь ни в чём, благодаря этому самому бизнесу. И вот тогда я и сказал, что могу и сам о себе позаботиться. Отец в конец был разозлен моими словами. А всё почему? Да потому, что если бы не некоторые события, произошедшие в тот самый день, мой день рождения, этого бы не произошло. Во всём этом виноват мой старший брат, а точнее тот, кто его убил. Я точно знаю, что если бы не его смерть, мы бы жили, как и раньше. Всё бы шло своим чередом, каждый бы жил своей жизнью, а теперь меня заставляют жить жизнью брата, но я крайне этого не желаю. Брат был очень умным и образованным. Не то, что я. Он преуспевал абсолютно во всём, поэтому он и был гордостью моих родителей. Всегда, насколько я помню. А я? А что я? Мне всегда только умилялись, баловали меня. Мне мама часто говорила, что я очень милый и слегка похож на девочку. У меня всегда были длинные волосы, достающие до нижнего края лопаток, как у брата, поэтому я сильно капризничал, когда мне предлагали состричь волосы. Я всегда хотел быть похожим на брата. Он был моим кумиром. Хоть у нас и значительная разница в возрасте, в 6 лет, я начал замечать, что со временем становлюсь похожим на него внешне. Мама часто плакала, вспоминая о потере старшего сына, и на папе это сильно отразилось. Конечно, иногда я задумываюсь над тем, что если я не перейму бизнес отца, то труды всей его жизни пойдут коту под хвост. Я всё это прекрасно понимаю, но я не подхожу на эту должность, ведь я не такой, каким был он, я просто не справлюсь. Как же я скучаю по нему... А Марк? Я чувствую, что он мне нужен. Порой он напоминает мне брата своей непосредственностью и независимостью от окружающих. Мой брат был очень добрым, чем он значительно отличается от Марка, но я верю, что за озлобленностью Марка кроется душа, нуждающаяся в добре и понимании. Я не хочу потерять его, ведь он... он мой единственный, настоящий друг. Сжав крепче его руку, я вытер о своё плечо выступившие слезы и глубоко вздохнул. Он скоро должен выйти из наркоза, надо его завтра навестить. В этот момент открылась дверь. Я повернулся и увидел всё ту же медсестру. - Вашему другу сейчас нужен покой.- полушепотом проговорила она. - Да, конечно, я понимаю... Когда мы вышли в коридор, она спросила меня: - Вы точно не забудете позвонить мне насчёт документов? - Я обязательно всё разузнаю и позвоню вам. - Просто, у оперированного пациента в обязательном порядке должна быть медицинская карта, куда будет вписана вся его история болезни. Нам пришлось его принять без документов, поэтому я и дала вам свой номер телефона, чтобы как можно быстрее получить необходимую информацию. - Конечно, я всё понимаю. Я позвоню сразу же, как всё узнаю. Только я уже развернулся, чтобы уйти, я кое-что вспомнил, что давно хотел спросить: - А вдруг мне откажут в даче информации? Всё-таки, это конфиденциальная информация. Можете вы написать какую-нибудь справку, что это необходимо именно для заполнения документов? - Да, конечно, я напишу вам такую справку, проследуйте, пожалуйста за мной. - улыбаясь, кивнула она мне в ответ.