Голоса демона

(POV Широойя)       Холод пробирался мне под одежду и больно щипал теплолюбивую кожу. Я слегка подрагивал всем телом, но от дрожи нисколько не становилось теплее. Передо мной стояла подобия Марка. Я смотрел на его косую улыбочку и морщился от отвращения к этому существу. — Акихиса, я подчиняюсь вашей воле. Я сделаю всё, чтобы уничтожить демона. Защитите меня от его ударов, — уверенно попросил я у духа защиты. «Я направлю свою энергию, чтобы создать тебе вторую кожу, как в прошлый раз, во время разборок в ночном клубе, когда Караши почти завладел сознанием Марка. Я буду направлять тебя. Твоя задача в том, чтобы суметь выстоять в схватке и твёрдой рукой пронзить его сердце», — пока говорил Акихиса, я заметил, как моё тело начало обволакиваться нежной дымкой. Тем временем Марк расплылся в безумной улыбке и, приняв нелепую позу, словно марионетка, у которой оборвались некоторые ниточки, поддерживавшие её, тихонько захихикал, облокотившись на клинок. — Эй, Акихиса, ты готов к нашей последней схватке? Я не думал, что нам выпадет возможность вновь скрестить с тобой клинки. На этот раз ты умрёшь только ты, а я исполню своё желание и покончу с тобой. — И какое твоё желание? — прокричал я. — Я хочу власти! — воскликнул Марк, и после этих слов его голос заметно погрубел, словно Караши отступил на второй план. — Я хочу убивать, питаться людской энергией и править на этом свете. Я много крови пролил в своё время и столько же пролил после смерти. Моё имя нельзя было произносить вслух, ведь считалось, что это привлечёт беду. Меня передавали из поколения в поколение в запечатанной урне, но лишь только печать ослабла, я сразу же вернул себе свою свободу. Хватит разговоров! Пора бы уже преобразиться! — после его слов, тело Марка начало меняться, и это заметил не только я, но и похитители, которые, глядя на преобразование Марка, испуганно попрятались в машинах. Лишь их босс остался на улице, словно его нисколько не смутило превращение его сына в абсолютно другого человека.       Марк заметно увеличился в росте, черты его лица заострились, а зелёные глаза дочерна налились кровью. На тонких пальцах мгновенно выросли заострённые ногти, светлые волосы стали чёрными, словно смоль, и, развиваясь на ветру, заметно удлинились, волочась по снегу. Одежда трансформировалась в наряд прошлых столетий, чем-то отдалённо похожий на кимоно. Тёмно-красное полотно заколыхалось волнами на ветру, оголяя мертвецки-бледные руки, сжимающие рукоять клинка. Прошло всего пятнадцать секунд, но этого времени хватило, чтобы перед нами предстал Караши собственной персоной. Акихиса был очень удивлён и растерян. Он понимал, что вряд ли сможет достичь такого же результата без вреда для меня, поэтому не стал ничего предпринимать, а лишь усилил мою защиту.       Караши ринулся в атаку без предупреждения. Лезвие его меча свистнуло около моего уха, срезав прядь волос. Я был напуган, но вовремя взяв себя в руки, отразил его следующий удар. Сила словно приливала к моим рукам, позволяя им двигаться намного быстрее обычного и выдерживать невообразимой силы натиск Караши. Я пытался нанести ему удар, но не мог, продолжая защищаться. Караши безумно улыбался, и эта улыбка пугала. В его красных глазах не было ни капли здравого смысла, лишь бескрайняя жажда крови. Акихиса уводил меня от ударов, управлял моими ногами и руками и, резко перейдя от обороны к нападению, ударил с удвоенной силой, выбив катану из рук Караши. На лету подхватив её, он взмахнул ею передо мной и одним движением отсёк у Караши часть его одежд, наискось оголив его ноги и правый бок. — Чуть было ни задел… — с притворной облегчённостью в голосе протянул Караши, осматривая свой испорченный наряд, который через мгновение стал как новенький. — Так-то лучше.       Караши, оставшись без своего оружия, тут же вытащил откуда-то ещё один меч и ринулся в бой. Пока я отбивался от атак, Акихиса предложил мне план действий. У этого плана был велик риск закончиться неудачей, но других мыслей больше не возникало, да и дальше продолжать сдерживать натиск Караши мы уже не могли.       Я пытался подгадать момент, когда можно было бы начать воплощать план Акихисы в действие, а когда этот момент настал, я ловко юркнул под руку Караши и оказался у него за спиной. В тот же миг Акихиса отделился от меня, став приманкой для отвлечения внимания. Я, не теряя ни секунды времени, совместил обе катаны, которые с лёгкостью слились в одну, и пронзил Караши со спины.       Демон взвыл. Он истошно кричал, причитая и проклиная нас, бился в конвульсиях и пытался достать меч из спины. Все его одежды тлели и, распадаясь в прах, развеивались на ветру. Кожа трескалась, темнела и, осыпаясь, оголяла бурлящую багровую субстанцию, похожую на облака дыма. Вскоре крик превратился в истошный рев, и темно-бурый дым клубами повалил из истощенного тела, расстилаясь по снегу. Мы с Акихисой отпрянули, чтобы не соприкоснуться с ним, а после я вынул катану из тела Караши и воткнул её в это странное облако. Катана растворилась в клубах дыма, а затем и сам дым стал редеть, медленно исчезая. Ветер уносил с собой обрывки облика Караши, обнажая тело Марка. Я бросился к другу. Он был без сознания и, кажется, не дышал. Мельком глянув на его спину, я не увидел ни порезов, ни царапин — это очень удивило и обрадовало меня. Перевернув Марка на спину, я послушал его дыхание. Оно было такое тихое, словно его и не было, и лишь пар, исходящий из носа, стал верным признаком, что Марк жив.       Взглянув на обрывки одежды на теле друга, я торопливо снял с себя куртку и укутал в неё Марка. На глазах выступили слёзы и горячими ручьями потекли по щекам. Подхватив друга, я крепко обнял его, да так, что если бы его душа вдруг решила бы покинуть тело, она не смогла бы сделать этого. Я не мог понять, отчего я рыдал. Была ли это радость из-за освобождения Марка от гнёта демона, или же это был просто нервный срыв, я не мог определить, равно как и прекратить свои терзания. Я даже не заметил, куда делся Акихиса. Всё моё внимание было приковано к Марку. Я следил за каждым его вздохом, пока меня не отвлёк громкий оклик. — Вот это представление! — стоя аплодировал отец Марка. — Спецэффекты словно в кино. Долго вы готовились к этому спектаклю? Финал был фееричным. Молодцы! Я счастлив, что разрешил вам сразиться. Но судя по всему, ты прикончил моего сына, а это в мои планы не входило. Теперь у меня есть законное право прикончить тебя, отомстив за единственного сына. — А как насчёт вашего обещания, что оставшийся в живых может быть свободен?! — крикнул я, надеясь, что они отпустят меня, а я унесу с собой Марка. — Конечно, победитель схватки получит свободу, а я помогу ему освободиться от оков бренного тела. Никто отсюда не уйдёт живым, мальчик, ваша судьба предрешена, — крутя в руке пистолет, довольно проговорил босс. – Ну, что ж, мальчики, передавайте привет предкам, — наставил он на нас пистолет. — Альберт, привет тебе с того света от Шадойи! — прокричал брат что было сил и, достав из потаённого кармана пистолет, выстрелил прямо в сердце неприятелю. Всё что тот успел проговорить перед смертью, было лишь сдавленное «Как же?». Мужчина замертво упал на снег, что привело его подчинённых в полнейший ужас. Они наскоро завели мотор обоих авто и только лишь собрались сорваться с места, пули Шадойи остановили их навсегда. Брат стрелял быстро и метко. Даже тонированное стекло не стало преградой для прощального привета. В итоге ни одно авто так и не сдвинулось с места.       Я стоял, как истукан, не в силах что-либо сказать. Всё произошло так быстро, что я не был полностью уверен в том, что всё на самом деле закончилось.