В тебе моё семя

Вспышка удивления. Нет, взрыв. И тут же все силы уходят на то, чтобы сдержать порыв. Порыв схватить, смять. И ... не отпускать, пока... пока не случится то, что должно. То, что стало неизбежностью после только что случившегося. Но он понимает, что не должен хватать ни в коем случае. Пока слишком рано. Пока слишком нельзя. Это… это может оттолкнуть Её. Ну или не оттолкнуть, а… просто она может передумать продолжать. От его резких движений у неё может исчезнуть это необычное настроение, в котором она сейчас. И которое побудило её сделать то, что она сейчас сделала. Так что терпеть, терпеть. Не шевелиться. Представить, что он столб. Да, столб. Надо обязательно выждать. Выждать, чтобы узнать, что же будет дальше. Что она сделает дальше САМА. Без его влияния. *** Что на неё вообще нашло? Зачем она ... поцеловала его? Почему коснулась губами так интимно? С явным намерением дать ему понять, что это не просто чмок. А нечто... большее. Намного большее. Она же слегка сжала своими губами его губы. Это означает приглашение? Приглашение принять такие ласки? Приглашение ответить на них? Скорее всего. И тогда… тогда у него есть карт-бланш? Разрешение на ответ? А если всё же нет? А если он не так понял её посыл? И даже если так, то... у неё-то пока есть право сказать, что не так. И хотя Алисе не свойственно динамить, но... Тогда своим «ответом» он всё испортит? Преждевременным и ... чрезмерным. О, он-то себя знает. И понимает, что его ответ может показаться ей совершенно непропорциональным её жесту. Вызвать недоумение, а то и обиду. Это недоразумение может дорого им обойтись. И поставить точку в их дружбе. Ну или большую, просто огромную запятую. *** Паша не знает, что думать обо всём этом. Да и думать-то трудно. Как тут вообще можно думать? И поэтому он просто ждёт, что будет дальше. Заставляет себя ждать. С вовсю колотящимся сердцем. Надеясь, что дальнейшее даст более однозначные ответы на его вопросы. Хотя первое же её прикосновение перевернуло его душу. Взорвало её тысячей вопросов. Заставило его тело окаменеть, чтобы не натворить непоправимого. Ему удалось сменить выражение шока на непроницаемое. По крайней мере он надеется, что удалось. Что он успел. Его взгляд впивается в неё, чтобы получить ответы на его вопросы. Но ничего непонятно. Выражение её лица как-то не вяжется в его понимании с её жестом. Совершенно. У неё такое выражение, с каким она могла бы просто пожать ему руку или погладить по плечу. А не сжимать его губы. Своими. Какое-то… просто дружеское выражение. Ни на что не намекающее. Ничего не предлагающее. Это диссонанс её действия с её видом сбивает его с толку. Вынуждает мучиться от неопределённости, сдерживать собственные порывы. Но мучительные первые секунды проходят. И в долгожданном продолжении этого «фильма» — о ДАААА!!! —  Алиса дотрагивается до его губ ещё и своим язычком. Она. До него. Своим. И не просто дотрагивается. А там, где его губы смыкаются. А затем — о боже! — слегка надавливает. Словно прося впустить внутрь. Это уже слишком. Паша не выдерживает — и делает глубокий резкий вдох. И теперь решает, что это всё же приглашение. Да, Алиса предлагает поцеловаться. Ему. С ней. Сама. Белый танец! *** Но он решает, что ему пока рано отвечать на её приглашение. Пусть она сначала сама ... увязнет в том, что делает. Пусть увлечётся этим. Пусть… возбудится от собственных действий. От ожидания его ответа. От непонимания, почему он не отвечает. Чтобы она уже не смогла справиться с собственным возбуждением, когда он ответит ей. Чтобы она не захотела оттолкнуть его, если его ответ покажется ей слишком… бурным. Он вздыхает. Вот и пусть она запутается посильнее в паутинке собственного желания. Как бабочка в паутине. Паша внутренне усмехнулся от неожиданной ассоциации. А он тогда кто получается? Паук? Однако в ответ на просьбу Алисиного языка его губы, на мгновение сжавшись, тут же сами приоткрываются. И язычок подруги проскальзывает внутрь. Крайне деликатно. Совсем не глубоко. Буквально чуть-чуть. Словно сомневаясь в том, что он там желанный гость. О, это напрасно. И он убедит подругу в напрасности её сомнений. Обязательно. Но чуть позже. Ещё не время. Ещё чуть-чуть продержаться на грани. Хотя Паша чувствует себя, как падающий человек, угол наклона тела которого уже таков, что проще упасть, чем выпрямиться или оставаться в том же положении. Но дышать ровно он уже не может, как бы ни старался. И он выдаёт себя с головой, с отчаянием понимая это. *** К счастью, Алиса этого словно не замечает. Или не придаёт этому никакого значения. И так же безмятежно остаётся рядом. И даже продолжает своё исследование. Её язычок осторожно трогает его губу с внутренней стороны, слегка гладит её. Паше кажется, что в этих касаниях он замечает нежность. Но он не уверен. Он ни в чём не уверен. Слишком деликатные касания. Слишком бережные. Ни намёка на страсть, на желание, на намерение завладеть его ртом. Такое впечатление, что она не ждёт и его ответа. Словно не знает, что может быть ответ. *** Она напоминает ему сейчас маленькую девочку, которая попала в новое место, и теперь с интересом осматривается. Причём это место — пасть огромного дракона. Но она об этом не догадывается, и просто гуляет там, будто это просто удивительная прекрасная пещера. Трогая зубы дракона. Не догадываясь о том, что это зубы. Принимая их за сталактиты. Не понимая, что пасть может в любой момент захлопнуться. И… *** Новые прикосновения подруги заставляют Пашу забыть про пещеры. Теперь ему ясно, что это всё же нежность. Слишком ясно. Тончайшая, беспредельная нежность. Такая, что у него перехватывает дыхание. На мгновение он забывает о бушующей в нём страсти. И он отдаётся этой утончённой нежности. Смакует её оттенки, возносится в небеса. И именно в этот момент неожиданно для себя нарушает своё намерение сдерживаться до последнего. И нечаянно обхватывает губы Алисы. И хотя он почти сразу себя одёргивает, но уже поздно. Она заметила его движение. И замерла. Паша клянёт себя за импульсивность. Вот что ему теперь делать, если она остановится? Что? Он так надеялся, что она сама дойдёт до того состояния, когда не сможет отказать ему. А он всё испортил своей неосторожностью. Он же теперь не сможет обойтись без… логического конца, скажем так. После таких-то обещаний! После таких жестов, после которых ясно как день, что их близость может быть не просто упоительной, в чём он никогда не сомневался. А совершенно умопомрачительной по эмоциям... Но не принуждать же её теперь, если она пока ещё не хочет. И если не даст ему сделать так, чтобы она тоже захотела близости. *** Однако его неосторожность не привела к той катастрофе, которой Паша так боялся. Помедлив, Алиса всё же вернулась к своей ласке. Девочка так и не поняла, что пещера чуть не захлопнулась? Или… просто не имеет ничего против этого? Паша снова погружается в ощущения от ласк Алисы. Наученный недавней ошибкой, он уже не срывается, не поддаётся жажде впиться в её губы, ворваться в её рот. *** И вдруг неожиданно начинает наслаждаться нежностью как таковой. Да, он конечно всё ещё готов сорваться. Но… Но и эти ласки настолько приятны. И не только потому, что дарят блаженство телу, но и потому, что дарят ещё большее счастье его душе. Это просто какой-то живительный бальзам. Он готов расцеловать подругу уже не в приступе страсти, а в благодарность за подаренные эмоции. Не только за сказочные ощущения в теле, но и за её отношение к нему. Вот, значит, как она к нему относится на самом деле? Не просто как к доброму товарищу и верному другу? Никогда бы не подумал, что в Алисе столько нежности к нему. Нет, она конечно очень милый друг. Но это… это же совершенно другое. Это… уж не любовь ли это? Паша чувствует, как в груди разливается блаженное тепло от этой мысли. Любовь? Любовь Алисы? Неужели эта сильная независимая самодостаточная девочка его любит? Паша хочет в это поверить, но боится, но что-то не так понял. Но не пора ли начать отвечать ей? Ему конечно интересно, как она поведёт себя, если он не будет ей… мешать своими реакциями. Но с другой стороны — а вдруг она ждёт его реакции и остановится, если реакции не последует? *** Он решает реагировать. Но совсем чуть-чуть. Сов-сем. А дальше — по обстоятельствам. В зависимости от её реакции на его реакцию. ***